Терри Гудкайнд – Саван вечности (страница 43)
— Искатель приключений сам выбирает, где его дом. — Никки убрала с лица отбившийся локон и заправила его за ухо. — Но я отправилась не в приключение, а на задание магистра Рала. Он хотел, чтобы я удостоверилась, что другие следуют его принципам, что люди вольны стремиться к своим мечтам и исполняют свои обязанности. — Никки понизила голос, хотя прекрасно знала, что для Натана это не секрет. — Я люблю Ричарда, и всегда его любила, так или иначе. Что важнее, я дала ему клятву, поэтому должна помогать людям и учить их свободе. Мы обязаны свергать тиранов, где бы они нам ни встретились. В том числе и здесь.
— Всецело согласен, дорогая колдунья, — произнес Натан. — Если бы не моя беспомощность, мы бы с тобой возглавили низложение правящего совета и освобождение народа Ильдакара.
— Мы все еще можем это сделать, — сказала Никки. — Мы должны найти способ свергнуть правительство города.
Натан прижал кулак к груди и крепко надавил, словно пытаясь выжать из себя немного силы.
— Если бы только Андре сделал меня цельным. — Он покачал головой и посмотрел в книгу жизни.
Никки заметила, что та открыта на первых страницах, где были записаны слова Рэд:
— А если повелитель плоти не восстановит твое сердце волшебника, Натан? — спросила Никки. — Возможно, где-то в Ильдакаре кроется другой ответ. Может, чтобы исцелиться, тебе нужно вернуть целостность этому городу.
— А ты планируешь спасти мир, колдунья?
— Я посмотрела в глаза тем, кто сидит в палате волшебников, — сказала Никки. — Я рассказала им о магистре Рале и его замыслах и увидела в их взглядах насмешку, потому что Ричард невероятно далеко. — Она стиснула зубы и понизила голос: — Но я-то рядом, и именно этого им следует бояться.
Да, они прибыли в этот город за помощью для Натана, но после разговора с Зерцалоликим она уже не стремилась уйти. Может, ее миссией был Ильдакар. Когда Никки изучала надменных волшебников, заседавших в башне властителей, она не просто пыталась их понять. Она искала их слабые места.
Натан казался печальным и неуверенным.
— Опять-таки, колдунья, я бы с радостью поклялся тебе помочь, но сила не на нашей стороне.
Никки сузила глаза.
— Когда мы поступаем правильно, сила оказывается на нашей стороне. Правящий совет падет.
Она поднялась и прошла через комнату к установленной на стене чаше для умывания. Рядом стояла небольшая ваза с травами — розмарин, судя по запаху. Никки взглянула на свое отражение в воде и повернулась к пророку.
— Может, пока не стоит отсюда уходить. Лучше остаться и убедиться, что город изменится к лучшему. Как колдунья я уверена, что смогу противостоять любому члену палаты волшебников. Возможно, мне стоит бросить им вызов и стать одним из правителей Ильдакара. — Ее губы сложились в недобрую улыбку. — Свергнуть их, если они не будут содействовать. Так мы смогли бы изменить Ильдакар.
— Смогли бы, дорогая колдунья, — сказал Натан, хмуро глядя в книгу жизни. Он переворачивал страницы и искал конец своих записей. — Действительно смогли бы.
Глава 32
Переполненный зловонным грузом корабль для охоты на кракенов шел, низко погрузившись в воду. Паруса и канаты жалобно застонали, когда корабль, наконец, вошел в гавань Графана. Матросы улюлюкали, размахивая руками и шапками, хотя никто на берегу еще не мог их разглядеть. Грязные паруса были залатаны разномастными кусками серой и коричневой ткани. Среди заплаток выделялся невесть откуда взявшийся квадрат белой парусины.
Оливер перегнулся через поручни, и его в очередной раз вырвало, хотя желудок уже давно опустел. Море было спокойным, и корабль медленно покачивался на волнах. Живот Оливера скрутило не столько от морской болезни, сколько от смрада, пропитавшего корабль.
Перетта стояла рядом с ним с прямой спиной, словно кто-то привязал палку к ее спине. Бледная девушка крепко сжимала губы.
— Я помнящая, и сохранила в памяти каждое мгновение нашего долгого путешествия из Серримунди, — сказала она и тяжело сглотнула. — Иногда этот дар кажется проклятием.
Охотники на кракенов смеялись и толкали друг друга, обрадованные приходом в порт.
— Первым делом отправлюсь в бордель, — произнес мужчина с лошадиным лицом. Сделать его внешность привлекательной могло только изрядное количество монет, причем золотых.
— Как по мне, нужно как следует поесть и напиться, — сказал другой моряк. — А бордель уже после.
Худощавый юноша — не старше Оливера, — руки которого загрубели от суровой жизни, крикнул:
— Мужики, это ж Танимура! Множество портовых домов терпимости подадут все это сразу, так что вам не придется выбирать.
Мужчина с лошадиным лицом серьезно кивнул.
— А если напьешься в стельку, то за дополнительную плату там можно и заночевать.
Капитан Джаред, брат владельца гавани из Серримунди, вышел на палубу, на которой дул освежающий бриз, и ухмыльнулся:
— Пусть вас не заботят цены. У нас хороший улов кракена, и я дам каждому премию по пять серебряных монет, и еще по две, если вы вернетесь для обратного рейса.
Оливер снова в пустой судороге перегнулся через перила, а потом вытер рот тыльной стороной руки.
— Боюсь, мы с Переттой не вернемся, — прохрипел он.
— Другого я от вас и не ждал, — отозвался капитан.
— У нас есть дела в Д'Харианской империи, — обернувшись к нему, с выстраданной вежливостью сказала Перетта. — Спасибо, что взяли нас на корабль.
Когда судно неуклюже вошло в гавань и направилось к свободному доку, охотники на кракенов надели перчатки. Юнги спустились в трюм, чтобы закрепить веревки, а потом принесли тесаки и пилы, чтобы рубить на куски слизистые щупальца, усеянные присосками.
— Многие в Танимуре считают свежее мясо кракена деликатесом, — пояснил Джаред. — Его засаливают или маринуют, а потом продают повсюду, даже в Срединных землях. В Эйдиндриле есть особый магазин, который закупает мясо кракена целыми бочками.
Оливер тяжело сглотнул.
— Видимо, к этому вкусу надо привыкнуть.
После поимки первого чудовища со щупальцами моряки устроили настоящий пир из свежего мяса кракена, сваренного в огромном железном котле на средней палубе. Оливер решил, что мясо на вкус просто отвратительное — жесткое, тягучее, жирное и с рыбным привкусом. Моряки выбросили за борт бесформенную массу отходов из головного мешка кракена, и через несколько мгновений появились акулы, желавшие полакомиться останками. Тогда же Оливер понял, что блестящий лак на досках палубы на самом деле был образован слоями затвердевшей слизи от предыдущих уловов.
Хотя благодаря владельцу гавани Отто денег за проезд с них не взяли, корабль охотников на кракенов шел не прямым курсом, а две недели бороздил море в поисках добычи.
Капитан Джаред — высокий мускулистый мужчина — стоял рядом со своими пассажирами, по привычке широко расставив ноги, чтобы устоять на палубе даже в бурю.
Теперь, когда корабль направился к докам, и экипаж работал, как хорошо смазанный механизм — или, точнее, как вымазанный в отходах убитых кракенов, — капитан Джаред смотрел на приближавшийся берег.
— А ты что выберешь? — спросил он Оливера, едва скрывая веселье. — Бордель, еду или вдоволь выпивки?
— Ванна звучит заманчивей, — смущенно произнес Оливер. Он не представлял, как избавиться от рыбного зловония. Еще нужно где-то найти чистую одежду. — Большей части вашей команды она тоже не помешала бы.
— А мне хочется в мягкую кровать, — сказала Перетта.
Оливер вспомнил, как корабль тошнотворно раскачивался, когда он пытался задремать на веревочном гамаке под палубой.
— И мне тоже.
— Ах, мягкая, теплая и большая постель! — подначивал капитан Джаред Оливера и Перетту. — Если вы вместе, то и бордель не нужен, правда же? Ха-ха!
Оливер залился краской, а Перетта фыркнула:
— Мы ученые и путешествуем с важной миссией.
— Конечно, но одно другому не мешает, верно? — Прежде чем они успели ответить, капитан удалился и принялся командовать экипажем, который вел к пристани осевший под тяжестью груза корабль.
Подоспевшие работники гавани поймали брошенные веревки и пришвартовали скрипящее залатанное судно. К тому времени, как моряки перебросили шаткий трап, на пристани уже собралась толпа торговцев. Молодым людям пришлось ждать своей очереди, чтобы сойти с корабля. Едва они снова оказались на твердой земле, выглядывая представителей Д'Харианской империи, Оливер понял, что они с Переттой при высадке невольно взяли друг друга за руки.
* * *
— Никаких записей из Дворца Пророков не сохранилось, — сказала Верна, глядя на озабоченные лица сестер, собравшихся вокруг нее и Эмбер. — Вообще ничего, ни заклинания избавления от кашля, ни журнала учета поставок сыра во дворец. — Она потрясла головой, а затем достала покрытую глазурью глиняную фигурку жабы. — Мы нашли только эту побрякушку, и то случайно.
Сестра Рода улыбнулась.
— Кажется, это вещица сестры Эрминии — сувенир из родного города.
Сестры всполошились:
— А она не осквернена? Эрминия ведь была сестрой Тьмы.
Верна держала фигурку на ладони и разглядывала смотревшие на нее потешные глаза лягушки.
— Я не чувствую в ней ни магии, ни чего-то необычного.
— Наверное, она просто посчитала ее забавной, — сказала сестра Рода. — Маленькая безделушка.