Терри Гудкайнд – Саван вечности (страница 22)

Верна заметила штаб гарнизона, построенный на месте нескольких складов на причале Штаб был огорожен частоколом из свежетесанной древесины. Капитан Норкросс сообщил, что теперь у солдат есть новые просторные казармы в гарнизоне, но многие постоялые дворы и большие склады тоже готовы вместить возросший воинский состав. Длинная конная колонна еще двигалась по набережной, но часовые на стенах гарнизона уже затрубили в рог, созывая солдат на построение. Ворота в частоколе распахнулись, и навстречу колонне вышли солдаты в доспехах.

Лошади легким галопом проскакали в гарнизонный двор, а солдаты выстроились по сторонам, приветствуя их. Капитан Норкросс соскочил со своего серого в яблоках коня и принял поводья черной кобылы Верны.

— Я помогу вам спешиться, аббатиса. Генерал Зиммер захочет увидеть вас прямо сейчас.

— Вы переоцениваете мое влияние. Я всего лишь гостья, — сказала она. — Его больше должно волновать, как разместить в гарнизоне ваших людей.

— Добрые духи, аббатиса, иногда вы говорите удивительные вещи! — рассмеялся Норкросс. — Разве вы не понимаете, как важны?

Верна прикусила язык, думая о том, что принципы ее ордена превратились в песок с исчезновением пророчества. Дворец Пророков превратился в воспоминания и кучу камней.

— Теперь я не так важна, как вам кажется.

Еще одна игла вонзилась в ее сердце, когда она подумала об Уоррене, который сначала был ее учеником, а затем любимым мужем. Его смерть стала для нее ударом. Иногда она думала, что участь вдовы гораздо труднее, чем пост аббатисы сестер Света.

Когда Ричард спустился в подземный мир, пойманный в ловушку на сумеречной грани смерти, он поговорил с духом Уоррена и передал Верне весточку, которая была ей дороже любого пророчества. Но это было только ее сообщение, и она хранила его в своем сердце, завернув в полотна памяти. Сейчас она была одинока, но у нее было много работы. Она вернулась в Танимуру, и у нее были определенные обязанности.

Среди собравшихся во дворе солдат она заметила платья — красные, зеленые, голубые. Это были сестры Света, которые прибыли раньше нее. Одна послушница казалась совсем девчонкой, слишком юной, чтобы иметь какие-либо обязанности или обучаться у сестер.

— Эмбер! — закричал Норкросс и со смехом поспешил вперед.

Темно-русые локоны обрамляли лицо Эмбер и ниспадали ей на плечи. Ее темно-синие глаза блестели и искрились от смеха, как и ее голос.

— Ты явно наслаждался неспешным путешествием, братец. Я чуть не оставила тебя, чтобы найти другого мужчину, который будет обо мне заботиться.

— На тебе будет счастлив жениться кто угодно, Эмбер, — сказал он. — Но ты еще слишком маленькая.

— Я сестра Света и горжусь этим, — ответила девочка, а потом вдруг заметила, что на нее смотрит Верна. Она побледнела и залепетала: — Простите, аббатиса. Мне не следовало вести себя столь легкомысленно в вашем присутствии.

Верна по-матерински взглянула на нее:

— Дитя, сестры не настолько угрюмые и занятые наукой, чтобы избегать счастья. Наслаждайся воссоединением с братом. — Она понизила голос, говоря скорее с собой, чем с молодой послушницей. — Добрые духи, мы пережили достаточно боли. Мы должны дорожить теми радостями, что нам выпадают.

— Аббатиса Верна! — прогудел чей-то бас. — Я рад, что вы охраняли моих солдат на пути сюда.

Повернувшись, Верна увидела генерала Зиммера, молодого мужчину, с которым она познакомилась, когда он был гораздо ниже рангом. Сейчас ему было всего тридцать лет, но из-за больших потерь среди командования в последней войне Зиммер неожиданно вырос в звании — намного выше собственных ожиданий. Его сердце и разум были сильны, и он принимал на себя долг всякий раз, когда гиб один из вышестоящих офицеров, оставляя ему свою должность. У Зиммера были темные волосы и толстая шея, но когда он улыбался, то выглядел гораздо моложе своих лет.

Устремившись вперед, он предложил ей руку и повел в свой кабинет в двухэтажном штабе, окруженном стеной. Здание было построено из свежесрубленных сосновых бревен, ошкуренных и подогнанных друг к другу. Они все еще распространяли запах леса, напоминавший ей о весне. Рабочие на крыше приколачивали деревянную обрешетку кровли. Внутри огороженной забором территории рядом с тренировочной площадкой расположились ряды брезентовых палаток, в которых солдаты жили, пока строились деревянные бараки. Шум от пил и молотков был таким же громким, как и выкрики солдат, занимавшихся учебными построениями.

Зиммер привел ее в кабинет на верхнем этаже. Через открытые большие окна внутрь залетал морской бриз. Сырые половицы заскрипели под их ногами, и Верна присела на предложенный деревянный стул перед столом генерала.

— Я распорядился приготовить чай, как только заметил ваше приближение, аббатиса, — сказал генерал. — Он поможет взбодриться и настроиться на разговор. — Он почесал щеку, на которой уже пробивалась щетина, хотя полдень едва миновал. Зиммер крикнул своему адъютанту, и тот поспешил в кабинет, неся дымящийся горшок, две фарфоровые чашки и небольшую банку меда. — Думаю, после долгой дороги вас порадует это маленькое удовольствие.

— Меня не нужно баловать, генерал, — сказала Верна, хотя и была очень благодарна за чай.

— А кто мне запретит? — Он наполнил чашку сначала Верне, затем себе, и щедро положил меда. — Иногда такие мелкие блага цивилизации напоминают нам, за что мы сражаемся.

Она улыбнулась и сделала глоток.

— Тогда выпьем чаю с медом — за Д'Хару!

— За Д'Хару! — Хотя он стал служить в очень молодом возрасте, Зиммер уже приобрел манеры бывалого военного. Он сразу перешел к делу. — Вы принесли вести из Народного дворца? Люди спрашивают, собирается ли лорд Рал посетить Танимуру.

— Я ничего не знаю о планах лорда Рала. Ему нужно управлять империей, и, я уверена, у него много неотложных дел.

Генерал задумался.

— Однажды он сказал мне, что Д'Харианская империя охватывает весь мир, но откуда нам знать, насколько он огромен? Откуда ему знать? Хотя мое путешествие в Танимуру прошло без происшествий и этот гарнизон безопасен, я видел карты с прибрежными городами и даже краткие отчеты о дальних территориях Древнего мира — о городах, Призрачном бреге и островах. Может, пока что мы видим лишь одну песчинку на огромном пляже.

Верна кивнула:

— Возможно, так и есть, генерал. Найдутся исследователи, найдутся послы. Мы узнаем этот мир и удостоверимся, что золотая эпоха лорда Рала коснется всех.

Зиммер улыбнулся, будто только и ждал этих слов.

— Кстати говоря, аббатиса, у меня есть новость, которая может вас заинтересовать. Натан Рал, волшебник и пророк, был в Танимуре несколько месяцев назад.

Натан? Верна удивилась.

— Он больше не пророк. Пророчества больше не существует.

Зиммер ничуть не обиделся на поправку.

— Пусть так, но этому человеку нравятся его титулы. Он был с Никки. Они уплыли из Танимуры на трехмачтовом галеоне, «Бегущем по волнам».

Верна всегда поражалась, слыша о бывшей сестре Тьмы и том, как она изменилась. Никки провела бок о бок с Верной во Дворце Пророков много лет, но тайно служила Владетелю. Колдунья многое сделала для уничтожения ордена, как и Ричард Рал. Она изменилась. Никки, когда-то называвшаяся Госпожой Смерть, теперь была одним из самых верных союзников Ричарда.

Губы Верны изогнулись в рассеянной улыбке.

— Я знала, что лорд Рал отправил их вместе, но удивлена, что Никки осталась с Натаном. Вот уж не думала, что они станут хорошими попутчиками.

— Солдаты выполняют свой долг, — сказал Зиммер. — Натан и Никки не солдаты, но у них общая цель — помочь делу лорда Рала.

— Когда они уплыли и куда направились? — спросила Верна.

— На юг. С тех пор от «Бегущего по волнам» не было вестей. Видимо, они отправились исследовать земли, о которых мы ничего не знаем, встречаться с местными правителями и рассказывать им о лорде Рале. Возможно, они заключают договоры или соглашения. У них много работы.

Он снова наполнил чашки чаем. Верна добавила немного меда, перемешала и сделала глоток. Чай был удивительно хорош для сурового военного гарнизона.

Лицо Зиммера потемнело.

— Хотя Джегань побежден, а Имперского Ордена больше нет, многие земли не исследованы и неподконтрольны нам. Судя по всему, Древний мир — благодатная почва для тиранов.

Верна обхватила пальцами чашку, чувствуя ее тепло и наслаждалась ощущением безопасности. Она сидела напротив отважного солдата, вдыхала запах свежей сосны и смотрела на яркий солнечный свет в окне.

— Даже если там дюжина новых тиранов, я все равно ставлю на Никки, — сказала она.

Глава 17

На следующий день Никки вернулась в башню властителей, где проводилось совещание палаты волшебников. Властительница Тора и главнокомандующий волшебник Максим заняли свои изысканно украшенные троны на платформе, выступающей из голубого мрамора пола. Тора нарядилась в переливающееся оранжевым и алым цветами платье, которое льнуло к ее стройному телу и подчеркивало потрясающие глаза цвета морской волны. Ее длинные волосы были уложены уже в другую причудливую прическу из локонов и косичек, удерживаемых на месте драгоценными заколками. Она, казалось, излучала силу, подкрепленную ее собственной уверенностью.

Поскольку не было неотложных дел, только несколько членов палаты соизволили принять участие в собрании — Эльза, Ренн и Квентин. Чуть позже из ям арены пришел мускулистый Айвен. Смуглый главный укротитель был потным и пребывал в скверном настроении. Он прошел по залу, что-то ворча, но другие советники не обратили на него внимания: по-видимому, Айвен нередко так себя вел.