Терри Гудкайнд – Одиннадцатое правило волшебника, или Исповедница (страница 97)

— Готова спорить, ты не очень-то счастлив увидеть моё лицо снова, — сказала она самодовольно.

Было видно, что она привыкла считать себя важной фигурой. Настолько важной и известной, что всем должен быть знаком её надменный вид, снисходительное отношение к окружающим и язвительность.

Некоторые люди считали, что напыщенное высокомерие является необходимым качеством при достижении выдающегося положения, престижа или славы.

Окружающие относились к ним с опаской, а они принимали это за уважение. Ричард действительно не помнил эту женщину, поэтому не понимал её язвительного юмора.

— Не могу сказать, что действительно помню Вас… А существуют причины, по которым должен?

— Лжец! Каждый во Дворце знал меня!

— Ну, хорошо, пусть будет по-твоему, — согласился Ричард, пытаясь приподняться и собраться с силами.

— Встань на ноги.

Ричард приложил все усилия, чтобы выполнить её приказ.

Это непросто было сделать. Его мышцы еще не подчинялись ему настолько, насколько это было ему необходимо.

Как только он приподнялся на руках и коленях, она пнула его под рёбра. Ричард вздрогнул от боли. К счастью, у Сестры не было достаточно веса или силы, чтобы нанести увечье. Она причиняла только физическую боль. В отличие от её дара, представляющего главную опасность.

— Сейчас же, — закричала она.

Ричард, пошатываясь, придвинулся к её ногам. Его руки и ноги постепенно избавлялись от жгучей боли. Но головная боль не проходила.

Мужчины, разбросанные вповалку вокруг них, начинали приходить в себя. Брюс, сжимая голову руками, застонал, переворачиваясь.

Пристальный взгляд Сестры Тьмы метнулся в темноту, где усиливался шум сражения. Воспользовавшись этим моментом, Ричард быстро огляделся вокруг в поисках любого оружия поблизости.

Если бы она отвернулась от него, у него был бы шанс. Ричард понимал, что попади он связанный в пыточные палатки Джеганя, он никогда не увидит дневного света.

Эта участь ужасала его. И в то же время, часть души Ричарда пребывала в состоянии ясного осознания, что Кэлен сбежала. Он мучительно сглотнул, вспомнив слёзы в её глазах, когда она была вынуждена оставить его. Это напомнило ему, как сильно она его любила раньше. Но сейчас она не помнила этого.

— Ты представить себе не можешь, как долго я ждала момента, чтобы оказаться полезной Императору. Наконец, Создатель ответил на мои просьбы и направил тебя в мои руки.

— Получается, — ответил Ричард, — твой Создатель имеет привычку поставлять новые жертвы в ответ на твои мольбы? Неужели он настолько потерял голову от лести и вида ваших грязных рук, сложенных в молитвах, что только и делает, что помогает вам наполнять пыточные палатки?

Её губы растянулись в медленной, коварной улыбке.

— Твой легкомысленный язык скоро будет укорочен, и скромные слуги Создателя не услышат, как ты извергаешь богохульства.

— Кое-кто говорил мне, что мой легкомысленный язык является одним из моих недостатков, так что, вырвав его, ты только окажешь мне услугу.

Её улыбка стала желчной. Она повернулась, сделав жест в сторону лагеря.

— Ты думаешь, что ты…

Ричард ударил её в область лица со всей силой, которую сумел собрать. Неожиданное нападение застало Сестру Тьмы врасплох.

Нанесённый с размаху удар оторвал её ноги от земли. Зубы и капли крови разлетелись в темноту. Она рухнула на землю с глухим стуком. Чудовищный удар ботинка снёс ей челюсть.

Ричард бросился за мечом. Он понимал, что недооценивать этого врага нельзя. Пока она не была мертва, она могла убить его или заставить его желать собственной смерти. Его пальцы обхватили рукоятку меча и он обернулся, чтобы вонзить его в нее.

Воздух взорвался светом. Ричарда отшвырнуло на спину с такой силой, что воздух болезненно вырвался из его легких.

Сестра Тьмы снова была на ногах. Кровь, струящаяся из нижней части того, что осталось от её лица, брызнула во все стороны, когда она подняла руки.

Ричард с трудом мог поверить, что она ещё была в состоянии держаться на ногах. Она была похожа на ожившего мертвеца. Он знал, что в этом состоянии она долго продержаться не сможет. Но ей хватит этого времени, чтобы убить его.

Сестра была тяжело изувечена — сначала ошеломительным ударом Ричарда, затем огненным взрывом. Но, пребывая в состоянии шока, она не чувствовала боли.

Ричард знал, что совсем скоро ощущения вернутся к ней и она будет кричать и корчиться в агонии, но в настоящий момент она не чувствовала ничего, и этот момент был всем для неё, в чём она нуждалась.

Жажда убийства загорелась в её глазах. Ричард попытался доползти до неё, чтобы попытаться свалить её с ног, но вдруг почувствовал, как что-то тяжелое давит ему на грудь, выдавливая из него воздух.

Она сделала шаг в его сторону, и вдруг замерла, с выражением изумления на лице. Глаза ее вылезли из орбит. Она резко подняла руки и прижала их к груди.

Ричард моргнул от удивления. Он видел, как она сделала еще шаг, а затем стала падать лицом вниз, прямо на землю, не делая никакой попытки смягчить падение.

Не отрываясь, он смотрел на неё, не уверенный до конца в том, что это не является её очередной уловкой. Она не двигалась. Груз, давивший на его грудь, исчез.

Не желая упустить представившуюся возможность, Ричард схватил упавший меч.

Какое-то движение привлекло его внимание. Присмотревшись, он не мог поверить тому, кого он увидел, стоящим в темноте на том месте, где мгновение назад стояла Сестра Тьмы.

— Эди?

Старая женщина улыбнулась.

— Эди! Я так рад тебя видеть, — сказал Ричард, с трудом поднимаясь на ноги.

— Это быть правда, — ответила она, кивая.

— Что ты здесь делаешь?

— Я тайно пробираться в Башню Волшебника, когда в лагере увидела эту странную игру Джа-Ла. В неё играли игроки, раскрашенные опасными, очень опасными узорами. Я понимать, что это может быть связанным только с тобой. С тех пор я пытаться добраться до тебя. Это быть совсем непросто.

Он мог только вообразить, насколько непросто.

Ричард не стал терять время на разговоры и расспросы. Он побежал туда, где, дёргаясь в конвульсиях от боли, лежала Ники. Её глаза, полные ужаса, молили его о помощи. Она терялась в мире муки. Он понимал, что причиной этого является ошейник, застёгнутый на её шее. Он не знал, что делать.

— Ты можешь ей помочь? — не оборачиваясь, он спросил у Эди.

Колдунья опустилась рядом с ним на колени. Она покачала головой.

— Это быть Рада-Хань. Это быть то, от чего я не могу избавить.

— Ты знаешь того, кто может помочь?

— Натан, возможно.

— Лорд Рал, мы должны поспешить, — раздался в темноте мужской голос, — Эти люди начинают приходить в себя.

Ричард насторожился при виде выходящего из темноты мужчины, вооруженного мечом. Это был Бенджамин Мейфферт. Он был одет, как один из доверенных охранников Джеганя.

— Генерал, во имя духов, ты что тут делаешь? — Ричард вспомнил о поставках продовольствия, возобновившихся в последнее время, — Предполагалось, что вы в составе д`харианской армии находитесь в Древнем Мире, нанося там максимальный ущерб и делая невозможной любую помощь для этой армии!

Генерал согласно кивнул.

— Я знаю. Но мы столкнулись с проблемой. Очень серьёзной проблемой.

Ричард хорошо знал этого человека. Проблема действительно должна быть более чем серьёзной, если необходимость разыскать Ричарда и рассказать о ней, вынудила генерала прервать свою миссию.

Что-то не пошло по выработанному плану, и Мейфферту было необходимо доложить об этом. И хотя место для доклада было не самое подходящее, он продолжил.

— Я не знал, где я могу разыскать Вас, — сказал генерал. — Но предположил искать вас здесь — неподалёку от места, где я Вас видел в последний раз — самый правильный выбор. Я рассудил, что если Вас уже здесь нет, то окружающие могли бы знать, где Вы. Ещё я пробовал выяснить способ, которым можно пробраться во Дворец. Совсем недавно я столкнулся с Эди, она сказала мне, что вы находитесь в самом эпицентре этого беспорядка. Я не был уверен, но поверил ей, посчитав, что такое возможно. Оказалось, что она была права.

У Ричарда не было времени расспросить его, как он раздобыл униформу доверенного охранника Джеганя. Эта форма давала ему возможность беспрепятственно передвигаться по лагерю, не опасаясь быть схваченным или убитым.

— Как вы пробрались сюда? — спросил генерал у Эди, — Может, мы сможем вернуться во дворец тем же путем?

Эдди отрицательно покачала головой.

— Я пробираться тайком. Быть очень темно и я быть одна. Я использовать свой дар для скрыть моё присутствие, когда я достигнуть постов охраны. Мы не можем возвращаться тем путём. Там быть очень много охранников. У них есть одарённые, которые использовать щиты и магические сети для обнаружения тех, кто пытается проскользнуть мимо. Щиты эти не быть очень сильными, но их достаточно, чтобы поймать нас.

— Но с Вашей силой…

— Нет, — решительно сказала Эдди генералу, — Моя сила быть ослаблена во дворце. Даже здесь, на плато, её не достаточно, как должно быть. Все те одарённые тоже быть ослаблены, но они используют свои особенности совместно, чтобы усилить их. Я не иметь другого одарённого, который помочь мне. Моя сила помочь мне быть скрытой от охранников, когда они быть рядом, но я не быть достаточно сильной, чтобы помочь всем нам, включая Никки в её тяжёлом состоянии. Если мы попытаемся вернуться прежним путём, мы погибнем.