Терри Гудкайнд – Одиннадцатое правило волшебника, или Исповедница (страница 152)
— Да, теперь я вижу, насколько это просто, — пробормотал про себя Зедд, запустив палец в копну непослушных белых волос, чтобы поскрести затылок.
Натан щёлкнул пальцами, поворачиваясь к Зедду.
— Теперь я тоже понял то другое пророчество.
Зедд глянул наверх.
— Которое из них?
Натан склонился поближе.
— Помнишь:
Зедд нахмурился.
— Не для меня.
Натан махнул рукой.
— Ладно, мы разберёмся с деталями позже.
Зедд обратил решительный взгляд на Ричарда.
— Осталось полным полно вопросов, многое еще предстоит понять. Как Первый Волшебник я должен знать всё, чтобы смог сказать, понял ли ты все отдельные детали правильно. Что, если ты сделал своего рода просчёт в каком-нибудь из аспектов? Мы должны знать, если…
— У меня не было времени, — сказал Ричард, прерывая его. — Иногда есть только мгновение, чтобы что-то сделать, и в таких обстоятельствах невозможно предусмотреть или отреагировать на каждую случайность. На пике необходимости использовать представившуюся возможность не каждое обстоятельство можно принять во внимание, а ещё меньше запланировать или начать действовать по нему.
Иногда более важно ухватиться за шанс и сделать то, что можно, даже зная, что скорее всего это не будет панацеей от всего, от всех проблем; чем не сделать ничего. И лишь потом можно перебрать всякие «а что-если» и «следовало-бы». Я должен был действовать. Я сделал лучшее, что было возможно, прежде чем стало слишком поздно.
Зедд улыбнулся, потом схватил Ричарда за плечо и потряс его.
— Ты всё сделал правильно, мой мальчик. Ты всё сделал правильно.
— Да, конечно он справился с этим, — сказала Никки.
Все повернулись посмотреть, как она идёт навстречу к ним, сияя широкой улыбкой на лице.
— Я только что убедилась. Армия Имперского Ордена исчезла с Равнины Азрит. Осталось лишь несколько человек, таких, как Брюс, которые хотят получить шанс жить свободными, которые хотят попытаться изменить свою жизнь.
Гул приветствий разнёсся по комнате, когда абсолютно все присутствующие разразились одобрительными возгласами, услышав подтверждение того, что безбрежная армия Имперского Ордена исчезла.
Стоило Никки подойти поближе, Кэлен тут же обняла её. Наконец, она отклонилась назад и понимающе улыбнулась Никки.
— Только тот, кто действительно любит его, сделал бы всё то, что ты сделала, чтобы вернуть меня. Ты для нас — больше чем друг.
— Ричард научил меня, что любить кого-то означает, что иногда ты получаешь наибольшее удовлетворение, ставя его самые глубокие желания превыше своего. Я не буду отрицать, что люблю его, Кэлен, но всё равно, я не могла бы быть более счастлива за вас обоих. Видеть вас вместе, таких влюблённых друг в друга, приносит мне ни с чем несравнимую радость.
Никки обратила своё внимание на Ричарда. Её лицо выражало серьёзность, граничащую с беспокойством.
— Я хочу знать, как ты смог создать отдаленный мир по другую сторону небытия и отослать туда всех.
— Итак, — начал он, — я вычитал в книгах по теории Одена, что врата, которые создаются шкатулками, могут обращать магию вспять повсеместно, как это происходит в случае противостоянию Огненной Цепи. Это навело меня на мысль.
Он вытащил из кармана свёрнутую белую ткань.
— Видишь вот это? Сюда упала капля чернил.
Зедд наклонился поближе.
— Ну и что?
Ричард развернул белую ткань.
— Смотрите, — сказал он, указывая на два пятна на противоположных сторонах ткани. — Когда ткань свёрнута, эти два пятна соприкасаются. Когда вы её разворачиваете, они находятся на противоположных концах ткани.
— Сила Одена способна обратить существование вследствии того, что Оден и есть тот самый изгиб бытия, который способен уничтожить заклинание Огненной Цепи и восстановить память. Таким образом, я использовал силу Одена, чтобы создать отображение этого мира. Оден отправил тех людей через врата в тот другой мир, который был фактически прямо здесь в том же самом месте, а потом, когда я вытащил меч назад из шкатулки и закрыл врата, тот другой мир стал находиться по другую сторону существования — точно так же, как это пятно, которое только что касалось оригинала — теперь находится с другой стороны ткани.
— Ты имеешь в виду, — сказал Зедд, глубоко задумавшись и потирая подбородок, — Оден создал врата, которые на мгновение объединили два мира, чтобы позволить тем, кто желал жить в мире без магии, перейти туда, и затем он разделил миры навсегда.
— Ты ловишь всё на лету, — передразнил его Ричард.
Зедд хлопнул Ричарда по плечу.
Ричард сделал несколько шагов и положил руку на плечо Верны.
— Именно Уоррен дал мне искру этой идеи. Именно он первым сказал мне, что шкатулки Одена были вратами, каналом связи с подземным миром. Я бы не смог сделать этого без Уоррена. Он помог нам всем своим знанием.
Верна, с наполнившимися слезами на глазах, погладила Ричарда по спине, выражая любовь и признательность.
Ричард оттянул амулет на шее, который когда-то носил волшебник Барах.
— Этот амулет изображает танец со смертью. Это больше, чем просто борьба с мечом или даже законы жизни. В этой эмблеме также содержится то, что я должен был спуститься в подземный мир, мир мёртвых. Это — часть того, что Барах намеревался объяснить мне. Но этот амулет также даёт представление этого решающего движения танца со смертью, смертельный удар, который был необходим, чтобы использовать шкатулки Одена.
Кэлен обвила свои руки вокруг его талии.
— Волшебник Барах гордился бы тобой, Ричард.
— Ты всех заставил гордиться собой, — сказал Зедд.
Голубые глаза Никки заблестели, когда она улыбнулась.
— Конечно, заставил.
Зедд улыбнулся той улыбкой, которую Ричард не видел уже очень-очень давно. Пред ним вновь был тот добрый старенький Зедд, дедушка Ричарда, наставник и друг. Зедд говорил с откровенной гордостью.
— Всё, чего пытались добиться волшебники древности, возводя Великий Барьер на юге, и то, что я, как Первый Волшебник, пробовал сделать, создавая границы, фактически только ты, Ричард, смог воплотить это в жизнь.
Ты устранил угрозу, не позволяя им больше когда-нибудь в очередной раз причинить нам страдания, но тебе удалось сохранить жизнь для будущего. Все дети тех людей будут иметь шанс осмыслить ошибки своих родителей и, возможно, они наберутся нужных знаний, поднимут себя на должный уровень и возвысятся над ненавистью, сделав это образом и смыслом жизни. Ты дал им мир, чтобы изжить свою ненависть к жизни, мир, чтобы погрузиться в тысячи лет мрака, но ты также дал будущим поколениям шанс для возрождения там человечества, который, будем надеяться, заставит чтить жизнь и благородство человеческого духа.
Ты дал обоим мирам дар жизни, и сделал это при помощи силы без примеси ненависти.
Глава 64
Успокоительный легкий ветерок развевал рыжие волосы Дженнсен пока она разглядывала витиеватый символ «R» выгравированный на серебряной ручке её ножа.
— Думаешь о своём брате? — спросил Том, подойдя к ней, и отрывая её от воспоминаний.
Она улыбнулась мужу и обняла его одной рукой.
— Да, но вспоминала только хорошее.
— Я тоже тоскую без Лорда Рала.
Он вытянул свой собственный нож, чтобы пристально поглядеть на него. Его — был двойником ножа Дженнсен. На нём был такой же витиеватый символ «R» Дома Ралов. Том провёл лучшую половину своей молодой взрослой жизни, как член специального отряда, которые служили тайно, чтобы защищать Лорда Рала. Именно этим он и заслужил право носить этот нож.
Дженнсен прислонилась плечом к дверному каркасу.
— Кажется, что ты только-только обрёл достойную службу у Лорда Рала, как тебе пришлось оставить всё это и пойти сюда вслед за мной.
— Знаешь, — произнёс он, улыбаясь и вложил свой нож обратно в ножны, — Скорее это можно назвать, что начал новую жизнь с моей новой женой.
Она крепко обняла руками мужчину.
— Ведь так и есть, ведь так? — поддразнивая спросила она.
— А ещё мне нравится моя новая фамилия, — добавил он. — Я наконец привык к ней. Знаешь, мне очень спокойно с ней.
Когда они поженились, Том взял её фамилию, Рала, с тем, чтобы она продолжилась в этом новом мире. Пожалуй, это был единственный способ приспособиться под обстоятельства, что складывались в этой новой жизни.