Терри Гудкайнд – Одиннадцатое правило волшебника, или Исповедница (страница 104)

Рэйчел соскользнула с лошади на северо-восточном берегу ручья, ухватившись за поводья, вглядываясь, нет ли кого неподалёку. В свете первых лучей восходящего солнца тёмные силуэты безжизненных холмов казались ей клыками дремлющего чудовища.

Хотя она и понимала, что это всего лишь холмы, но её страх не был безосновательным плодом искажённого воображения.

Призраки-кулдыки существовали. Они охотились за Рэйчел и неминуемо приближались.

По обеим берегам ручья друг напротив друга возвышались белые утёсы холмов-близнецов. Перед Рэйчел лежала узкая дорожка, усыпанная облетевшей с рябины листвой. А впереди — вход в пещеру, похожий на распахнутую пасть чудища, которое, казалось, вот-вот поглотит её.

Рэйчел привязала лошадь к рябине и стала медленно продвигаться по грязной тропинке, усыпанной гравием к ждущей её тёмной пещере.

Она боязливо заглянула внутрь, проверяя, нет ли там Виолетты или Сикс. Она думала, что сейчас внезапно появится Виолетта, схватит её и зальётся таким свойственным ей надменным смехом.

В пещере было темно и ничего не было видно. Рэйчел заломила руки, обведя взглядом ближайшие холмы. Её сердце стучало, как барабан, пока она глядела, ожидая увидеть какое-либо движение. Призраки были уже близко. Они шли за ней. Им нужна была только она.

Внутри пещеры Рэйчел увидела так хорошо знакомые ей рисунки. Их бесчисленное множество покрывало каждый дюйм стен пещеры. Среди огромных рисунков, там где позволяло место, встречались совсем крохотные.

Все наскальные рисунки были уникальными. Казалось, что большинство нарисованы совершенно разными людьми. Некоторые рисунки были настолько примитивными, будто были начертаны детьми. В то время, как другие выглядели очень реалистично.

Казалось, что рисунки говорили о многих поколениях людей. Учитывая количество стилей написания и различное качество прорисовки, можно было судить о том, что эти рисунки, по меньшей мере, — творения многих поколений художников, а может даже и сотен поколений.

На всех рисунках было изображено, как люди страдали от боли либо были в беде, как они гибли от голода либо были отравлены. Рисунки представляли, как закалывали людей, как те лежали мёртвые на краю утёса, скорбили о смерти близких у их могил. Из-за них Рэйчел начала видеть кошмары.

Она шла вниз, касаясь масляных ламп. Все они были холодными. В пещере никого не должно быть. Она достала кремень с металлическим стержнем из небольшой ниши в стене и попыталась высечь искру, чтобы зажечь фитиль одной из ламп, но все её попытки были тщетны.

Между попытками Рэйчел через плечо оглядывалась назад. Времени больше не было. Они уже близко. Теперь уж точно.

Рэйчел встряхнула лампу, чтобы больше смочить фитиль, затем судорожно ударила кремнем о металлический стержень. Ещё несколько ударов и пламя, к её великому облегчению, вспыхнуло.

Она подняла лампу за ручку, напряжённо посмотрев на вход в пещеру в ожидании заметить какое-либо движение, в ожидании увидеть призраков-кулдыков.

Рэйчел не видела их, но знала, что они вот-вот появятся. Ей казалось, что она слышит их голоса из-за зарослей кустарника. Она была уверена, что чувствует на себе их взгляды.

С лампой в руке она начала пятиться назад в темноту пещеры подальше от призраков-кулдыков, в более безопасное место… как ей казалось. Они неумолимо приближались. Они везде смогут до неё добраться. Это был её единственный шанс.

Рэйчел была до смерти напугана, зная, что они уже совсем близко. Слёзы застилали ей глаза, пока она бежала вглубь пещеры, мимо этих ужасных рисунков, с изображёнными на них страданиями людей.

Это был долгий путь в темноту. Туда, где, как она полагала, сможет найти единственное безопасное место. Свет лампы освещал ближайшие поверхности стен, выхватывая из темнота нарисованные на них сюжеты.

Далеко в глубине пещеры свет дня от её входа казался всего лишь отдалённой мерцающей точкой.

Пробираясь вдоль холодных выступов скалы, Рэйчел видела, как клубился пар от её дыхания. От напряжения и усиливавшейся паники у неё перехватило дух.

Она не знала, сколько ещё нужно пройти, чтобы оказаться в безопасности. Рэйчел лишь знала, что призраки-кулдыки гонятся за ней и ей нужно продолжать двигаться дальше, и поскорее уносить ноги отсюда.

Она приблизилась к хорошо знакомому рисунку, который сделала Королева Виолетта с помощью Сикс. Хотя они никогда не упоминали его имени, Рэйчел знала, что на рисунке изображен Ричард. Этот рисунок был самым большим и сложным из всех, что были в пещере.

В отличие от остальных, рисунок Виолетты, изображавший Ричарда, был выполнен разноцветными мелками. Рэйчел прекрасно помнила, сколько времени провела над ним Королева Виолетта, в то время, когда ещё была королевой; внимательно следуя всем инструкциям Сикс, тщательно выводя последовательности из линий, углов и других элементов.

Она часами стояла и слушала, как Сикс объясняла Виолетте почему она должна так много и упорно тренироваться перед тем, как её мелок коснётся стены пещеры, и как именно нужно рисовать те или иные символы.

Рэйчел на мгновенье уставилась на изображение Ричарда, думая, что этот рисунок самый ужасный и жестокий из всех, что она видела в своей жизни. Но напуганная надвигавшейся угрозой, двинулась вперёд вдоль выступов скалы, дальше в темноту.

Всегда, когда Сикс настаивала на практических занятиях Виолетты, либо когда они хотели нарисовать что-то новое, им приходилось идти всё дальше и дальше вглубь пещеры в поисках стен, свободных от рисунков.

Рэйчел хорошо запомнилось, что последним в пещере был рисунок, изображавший Ричарда, а за ним стены должны были быть чисты.

Пройдя мимо переплетения цветных линий и символов, начертанных вокруг Ричарда, Рэйчел заметила то, чего раньше не было на этой стене. Она остановилась в изумлении, увидев новый рисунок. На нём она узнала себя.

На рисунке она была окружена вихрем этих страшных созданий. Также Рэйчел смогла узнать символы, которые натравляли их на неё. Чудовищные твари походили на призраков, сотканных из тени и дыма. К тому же, у них были зубы. Острые зубы, предназначенные для растерзания.

Рэйчел сразу узнала их. Это были призраки-кулдыки. Она замерла, глядя на картину, изображавшую смертельную опасность, насланную на неё с помощью ужасных чар, нарисованных на стенах пещеры.

Из долгих часов, что провела Рэйчел, слушая, как Сикс поучает Виолетту, она знала значение большинства символов рисунка. Сикс называла их «конечными элементами».

Они были предназначены для уничтожения главных действующих сил заклинаний после того, как начнётся последовательность событий, описанных нарисованным заклинанием. Она поняла суть рисунка, на котором была изображена и то, что он означает. Он означал, что после того, как Призраки-кулдыки расправятся с ней, они должны исчезнуть.

На рисунке призрачные создания окружали её со всех сторон, приближаясь к ней. Теперь, глядя на него, Рэйчел поняла, что бежать некуда. А то место, к которому она направлялась, надеясь на спасение, было всего лишь точкой, где Призраки-кулдыки её настигнут. У неё нет шансов выбраться из этой ловушки…

Она обернулась на звук и увидела приглушённый мерцающий свет, льющийся сквозь вход в пещеру. А потом и движение теней. Тени скапливались точно так, как было нарисовано на стене. Они пришли за ней.

От страха Рэйчел застыла. Её пронзила мысль о том, что она уже никогда не выберется из пещеры. Она могла продвигаться лишь вглубь. Но, посмотрев снова на картину на стене, Рэйчел видела, что это её не спасёт: там её тоже поджидали призрачные чудовища.

Она попала в западню: Рэйчел не могла двигаться ни вперёд, ни назад. Она была в центре заклятия, сужающегося вокруг неё, подобно арканной петле.

— Нравится? — раздался чей-то голос.

Рэйчел сконцентрировалась и пошла на голос, доносившийся из темноты.

— Королева Виолетта?

На лице осветлённом неверным светом масляной лампы мелькнула хищная ухмылка. Виолетта была здесь, чтобы увидеть, как Призраки-кулдыки прикончат Рэйчел. Она хотела воочию увидеть результат сотворённого ею заклятия.

— Я подумала, тебе должно понравиться то, что ты увидишь, откуда исходит этот кошмар, перед тем, как призраки разорвут тебя на части. Я хотела, чтобы ты знала, кто сделал это с тобой, — Виолетта показала рукой на стену. — Поэтому я нарисовала эту картину так, чтобы ты, в конце концов, оказалась именно здесь. Я нарисовала это место, чтобы они добрались до тебя именно здесь, — она сделала шаг из темноты. — Здесь они наконец-то поймают тебя.

Рэйчел не решилась спросить Виолетту, почему она это сделала. Она и так знала почему. Ведь Виолетта всегда обвиняла Рэйчел в том, что она причина всех её неприятностей.

Виолетта никогда не порицала себя за неприятности, виной которым была сама. Она обвиняла в своих неприятностях других, в том числе и Рэйчел.

— А где же Сикс?

Виолетта махнула рукой неопределённо:

— Кто знает. Она не отчитывается передо мной, — её взгляд стал чернее самой пещеры. — Теперь она королева. Теперь до меня никому нет дела. Все слушаются только её. Они называют её королевой. Королевой Сикс.

— А как же Вы?

— Она держит меня под рукой, чтобы я рисовала для неё, — Виолетта пальцем указала на Рэйчел. — Это всё из-за тебя! Это ты во всём виновата!