Терри Гудкайнд – Девятое правило волшебника, или Огненная цепь (страница 50)

Обе смотрели на Ричарда так, словно не видели его, по меньшей мере, месяц, от этого он даже почувствовал себя неловко.

Энден хлопнул его по плечу, призывая вернуться к действительности. Зажав зубами трубку, старик проговорил.

— Безопасной поездки, Лорд Рал. Спасибо за все, что вы сделали для нас. Мы будем с нетерпением ждать вашего возвращения в свободный город Алтур-Ранг.

— Спасибо, — ответил с улыбкой Ричард.

Энден вместе с остальными участниками разговора двинулся к выходу. Ричард расслабился, увидев, что эти люди поняли значение своей свободы и были твердо намерены удержать ее.

Ицхак, стоявший рядом с Ричардом, заметил Никки и Кару и принялся махать им своей красной шляпой.

— Мы тут, — позвал он. — Как вы себя чувствуете, госпожа Кара? Ричард уже говорил, что опасность миновала, но я счастлив видеть это собственными глазами.

Ричард двинулся следом за Ицхаком, который рванулся навстречу женщинам, сияя от удовольствия при виде их.

— Все прекрасно, — ответила ему Кара. — Мне очень жаль, что твоя гостиница разрушена.

Ицхак отмахнулся от ее слов, будто речь шла о чем-то незначительном.

— Это всего лишь доски и штукатурка. Ерунда. Людей так легко не восстановишь.

— В этом ты прав, — сказала Кара, поймав пристальный взгляд Ричарда.

Ричард видел Джамилю, стоящую с другой стороны от прохода. Она угрюмо выслушала мнение Ицхака о повреждениях гостиницы, но ничего не сказала. Опираясь о стену возле больших ворот, она внимательно смотрела по сторонам, держа за руку маленькую девочку. Ричард решил, судя по ее круглому личику, что это должно быть дочь Джамили. Девочка так заразительно улыбнулась ему, что он не смог не ответить ей тем же.

— Ицхак, я уже говорил, что ты должен непременно вычесть стоимость ущерба из тех денег, что должен мне.

Ицхак надел шляпу.

— Не стоит так волноваться. Я же сказал, что все улажу.

Едва Ричард собрался ответить, как снаружи поднялась какая-то непонятная суета. Патрульные, дежурившие по соседству вошли в дверь, таща за собой двух огромных мужиков. Один из незнакомцев был коротко пострижен, а волосы другого свисали длинными грязными прядями. Оба пришельца были одеты в коричневые туники, какие носили многие из жителей города.

Виктор наклонился к Ричарду и выдохнул.

— Это шпионы.

Ричард и сам не сомневался относительно этого. Под туниками задержанных виднелись широкие пояса, на которых удобно носить оружие. Наверняка, прежде чем приблизиться Имперский Орден выслал вперед разведчиков, чтобы знать, что может их тут ожидать. Теперь, когда они были пленниками, они вполне могли бы стать источниками ценной информации о грядущем нападении.

Несмотря на попытки одеться как горожане, эти двое отличались от жителей города. Дело было даже не в одежде, которую они носили, хотя она была им явно мала. Не были они ни слишком огромными, ни чересчур мускулистыми. Все дело было в их хладнокровном поведении. Оба мужчины держались молчаливо, лишь глаза были всегда в движении, цепко оглядывая все вокруг. Они выглядели волками среди овец, и были столь же опасны.

Пока патрульные тащили этих двоих по проходу между стойлами, Ричард инстинктивно проверил насколько свободно клинок двигается в ножнах.

Когда один из охранников обернулся, арестованный с длинными волосами внезапно жестко пнул голень человека, шедшего сзади. Охранник вскрикнул от боли и рухнул на землю, а задержанный накинулся на тех, кто пытался удержать его за руки, яростно расшвыривая окружающих. Несколько человек упали. Охранники набросились на пленника, началась схватка. Кто-то окровавленный упал на землю, кто-то перевалился назад через загородку.

Тут же подавленное настроение в конюшне сменилось паникой. Женщины завизжали. Дети, видя, что матери кричат, тоже принялись вопить. Заорали дети постарше. Закричали мужчины. Охранники выкрикивали приказы. Беспорядочный страх пронесся над толпой.

Освободившийся шпион знал, как обращаться с противниками, чтобы создать для себя проход в тесном пространстве, так, чтобы противник не мог воспользоваться численным превосходством. Он, хохоча, вскочил на ноги.

Он держал за волосы маленькую дочку Джамили.

В схватке этот человек ухитрился выхватить у кого-то нож и теперь прижимал его к горлу девочки. Ребенок визжал от ужаса. Джамиля рванулась к девочке, но получила пинок в голову. Мощный удар отбросил ее в сторону. Охранник, лежащий на земле с другой стороны, тоже получил жестокий удар ногой по голове, когда попытался приблизиться.

Ричард размеренно двигался к нему. Все его внимание было сосредоточено на причине угрозы.

— Все назад, — зарычал человек на людей, близко окруживших его.

Он тряхнул головой, чтобы откинуть сальные волосы, упавшие на лицо. Его глаза оглядывали людей, старающихся держаться подальше. Он все еще не отдышался после драки, пот заливал его рябое лицо.

— Все назад, или я перережу ей горло!

Девочка снова завопила от страха, когда мясистый кулак поднял ее выше, держа за волосы. Он держал ее на уровне своего живота. Ее ноги дрыгались в воздухе, словно она изо всех сил старалась убежать. Но все ее усилия были напрасны.

— Отпустите его! — приказал этот человек охранникам, державшим его напарника. — Сейчас же! Или она умрет!

Ричард выпустил гнев на волю и с головой окунулся в его ярость. Уже не могло быть никаких компромиссов, никаких переговоров, никакой пощады.

Он стоял боком, слегка согнув колени. Правой стороной он повернулся к человеку, державшему девочку, так, чтобы тот не мог видеть его меч. Тот все продолжал смотреть на охранников, которые держали его напарника. На Ричарда он не обращал никакого внимания.

Огромный мужчина, держащий кричащую девочку еще не знал, но для Ричарда дело уже было кончено. Для Ричарда он был уже мертв.

Гнев меча вырвался наружу раньше, чем его рука нашла рукоять. Когда это произошло, ярость захлестнула его сознание, мышцы приступили к исполнению его непреодолимого желания, чтобы его смертельная мысль стала явью.

Тут же спокойствие сменилось ужасающей лавиной необходимости действовать.

В этот момент Ричард не желал ничего кроме крови этого человека. Ничто меньшее не устроило бы его. Ярость сожгла всю неуверенность. Меч Истины был инструментом намерения Искателя, и это намерение было простым и ясным. Теперь, когда рука Ричарда лежала на рукояти его меча, не существовало более ничего, кроме его цели, и цель эта состояла в том, чтобы обрушить смерть на человека, стоявшего перед ним.

Его взгляд притянул к себе цель. Вся его жизнь слилась в это смертоносное обязательство.

Человеку с ножом достаточно было лишь провести рукой поперек нежной шеи, чтобы девочка умерла. Но это займет некоторое, пусть и короткое, время, потому что сначала убийца должен будет решить сделать это. В эту минуту жизнь мужчины была связана с жизнью девочки — если она умрет, его жизнь потеряет свою ценность. Он должен был взвесить все и сделать выбор; но выбрать убийство он мог не раньше, чем обдумает свое решение. И это решение займет некоторое время.

Ричард уже принял решение и полностью подготовил себя к выполнению его. Теперь у него было время, которое дало бы ему возможность изменить ситуацию и управлять результатами. Он не мог позволить себе ошибиться и потерять время.

Больше ничего не имело значения.

Разгоряченный гневом меча и своим собственным, он хотел крови. Ничто иное не удовлетворит его, ничто меньшее не остановит его, он не примет ничего меньше.

Ричард повернулся спиной к негодяю, державшему девочку, делая вид, что медленно отступает, как и приказал этот человек. Он знал, что таким образом внимание преступника переключится с него на другие вещи и заставит воспринимать людей стоящих сбоку и сзади от себя как более очевидную угрозу.

Ричард задержал дыхание и крепко сжал рукоять меча. Окружающий мир, казалось, стал беззвучным и неподвижным.

Повернувшись, он замер.

Ричард почувствовал удары своего сердца.

Используя всю возможную силу, пока окружающие стояли неподвижно, пока человек с ножом застыл на грани убийства, пока пронзительный крик девочки тонким звуком заполнял помещение, он всего себя вложил во взрывное движение.

Он резко развернулся. Его клинок вырвался из ножен, полный собственного гнева, усиленного смертельной решимостью Ричарда.

Звон клинка Меча Истины слился с криком ярости Ричарда. Поворачиваясь, он всю свою ярость вложил в этот крик. Со всей силой до последней капли, он направил клинок, придавая ему такую мощь и скорость, на какую только был способен.

В этот момент все внимание Ричарда было сосредоточено на человеке с ножом, который удивленно замер. Время словно остановилось. И в эту пустоту Ричард вложил всю мощь его мускулов, весь свой гнев, всю необходимость. Это мгновение принадлежало ему одному, и он подчинил его своей исключительной цели.

Он отчетливо различал капельки пота, стекающие по лицу этого человека. Желто-оранжевый свет фонарей отражался в этих каплях, а сами фонари, словно невесомые, парили в воздухе. Ричард мог бы сосчитать блики света в каждой капельке пота, пока его меч очень медленно продвигался вперед. Он мог бы пересчитать каждую торчащую прядь сальных волос этого человека.

Ричард сознавал, что за ним наблюдает множество глаз, также как и глаза этой девочки, но это не имело никакого значения. Единственное, что было для него важно, это те темные глаза, которые, наконец, встретились с его сверкающим взглядом.