Терри Гудкайнд – Девятое правило волшебника, или Огненная цепь (страница 33)

Ричард пальцем вытер пот со лба.

— Тебя учили убивать голыми руками. Почему же ты не запустила хотя бы камень ей в голову?

— Я бы ранила тебя, — ответила Никки за Кару, — или возможно убила бы, даже если бы мне только показалось, что она пытается сделать что-то.

— И тогда Кара бы поймала тебя, — напомнил Ричард колдунье.

— Но в то время я не хотела жить — мне просто было все равно. Ты знаешь.

Ричард знал, что большая часть этого было правдой. Тогда — правдой. Никки не ценила жизнь, нет. Даже свою собственную. Это делало ее особенно опасной.

— Моей ошибкой было не напасть на Никки, пока она не схватила Вас — сказала Кара. — Если бы я вынудила ее направить на меня магию, я бы поймала ее. Это то, для чего Морд-Сит были созданы. Но я подвела Вас.

— Ты не могла, — ответила Никки. — Я застала вас обоих врасплох. Ты не потерпела неудачу, Кара. Иногда просто нет шансов для успеха. Иногда просто нет решения. Для вас обоих это была именно такая ситуация. Я контролировала все.

Это было безнадежно. Каждый раз, когда он загонял их в угол, они без усилий выскальзывали.

Ричард протянул руку к гладкому мрамору, в то время как его разум стремительно перебирал варианты, пытаясь понять, что же могло произойти, что могло заставить их забыть. Он понимал, что, возможно, сможет устранить проблему, если узнает, что ее вызвало.

И потом вдруг что-то, какая-то мысль о том, что он рассказывал им в шалаше пару ночей назад, неожиданно вспыхнула в голове.

Глава 14 (MagG)

Ричард щелкнул пальцами

— Магия. Точно. Помните, я говорил вам, что Кэлен пришла в Хартленд, где я жил, чтобы найти Великого Волшебника?

— Ну и что с того? — спросила Никки.

— Кэлен искала Великого Волшебника, потому что Зедд покинул Срединные Земли, еще до моего рождения. Даркен Рал изнасиловал мою мать, и Зедд хотел увезти ее куда-нибудь, где она будет в безопасности.

Кара подозрительно приподняла бровь.

— Совсем как Вы, когда рассказывали о том, что забрали эту женщину, свою жену, в те далекие горы, чтобы обеспечить ей безопасность, после того, как на нее напали?

— Ну да, это похоже, только…

— Ты что не понимаешь, что делаешь, Ричард? — воскликнула Никки. — Ты вспоминаешь то, что когда-то слышал и включаешь их в свой сон. Видишь общую нить этих двух историй? Это совершенно обычно явление, когда люди спят. Мысли возвращаются к тому, что они знают или слышали.

— Нет, это не то. Просто выслушайте меня.

Никки уступила, кивнув, но она сцепила руки замком на спине и подняла подбородок, подобно непреклонной учительнице, беседующей с упрямым учеником.

— Я думаю, здесь есть сходство, — наконец-то уступил Ричард, чувствуя себя неловко под всезнающим взглядом Ники, — но в некотором смысле, в этом сама суть. Видишь ли, так же, как я оставил попытки спасти людей, верящих в ложь Имперского Ордена, Зедд, когда ему надоело спорить с Советом Срединных Земель, просто ушел. Разница в том, что Зедд ушел, оставив их самих разбираться с последствиями того, что они натворили. Он не хотел, чтобы кто-нибудь из них смог прийти к нему, прося о помощи, чтобы волшебник спас их от бед, виновниками которых были они сами. Когда он оставил Срединные Земли и ушел в Вестландию, то скрыл свои следы при помощи магии, чтобы никто не мог его вспомнить.

Он думал, что они поймут, но женщины только безмолвно смотрели на него.

— Зедд сплел специальное магическое заклинание, чтобы заставить всех забыть его имя, забыть, кем он был, чтобы никто не смог найти его. Должно быть, то же самое случилось и с Кэлен. Кто-то забрал ее и использовал магию не только чтобы стереть ее следы, но также стереть у всех память о ней. Поэтому-то вы и не можете ее помнить. Поэтому никто не может ее помнить.

Кара выглядела удивленной. Она взглянула на Ники. Та, облизнув губы, тяжело вздохнула.

— Это должно быть так, — Ричард увеличил нажим. — Это должно быть ответом.

— Ричард, — тихо сказала Ники, — здесь происходит что-то совсем другое, в этом нет никакого смысла.

Ричард не мог понять, как Никки, колдунья, не может увидеть этого.

— Нет, есть. Магия заставила всех забыть Зедда. После того как я встретил Кэлен в лесу тем днем, она сказала, что ищет Великого Волшебника, но никто не может вспомнить имя старика, потому что сеть волшебника заставила всех забыть его. Была использована похожая магия, и все точно так же забыли Кэлен.

— Кроме тебя? — спросила Ники, выгнув бровь. — Кажется, заклинание не удалось, если ты еще не заметил, ты без труда вспоминаешь ее.

Ричард ожидал подобного возражения.

— Это возможно, так как я один владею особенной формой дара, заклинание не действует на меня.

Ники снова глубоко терпеливо вздохнула.

— Ты говоришь, эта женщина, Кэлен, пришла, чтобы найти исчезнувшего волшебника, «старика», верно?

— Верно.

— Видишь неувязку, Ричард? Она знала, что ищет старого человека, пропавшего волшебника.

Ричард кивнул.

— Это так.

Никки наклонилась к нему.

— Такое заклинание достаточно тяжело создать, и есть несколько тонкостей, о которых нужно помнить, но, тем не менее, в нем нет ничего замечательного или удивительного. Трудное — да, удивительное — нет.

— Тогда должно быть это и случилось с Кэлен. Кто-то, может быть один из волшебников Ордена, путешествующий с эскортом, забрал ее и сплел заклинание, чтобы заставить нас всех забыть ее, чтобы мы не стали преследовать его.

— Зачем кому-то все так усложнять? — спросила Кара. — Почему бы просто не убить ее? Какой смысл ее похищать, а потом заставлять всех забыть ее?

— Я пока не уверен. Может, они просто хотели иметь возможность уйти, никем не преследуемые. Может, намеревались забрать ее, и в решающий момент предъявить свою пленницу, чтобы показать свою силу, показать, что они могут схватить любого, кто противостоит им. Но факт остается фактом, она исчезла и никто не помнит ее. Это заставляет меня думать, что было использовано заклинание, подобное тому, что сплел Зедд, чтобы заставить людей забыть его.

Никки сжала пальцами переносицу с таким видом, что Ричард почувствовал себе болваном, как будто его идея была настолько глупой, что у нее разболелась голова.

— Все искали этого старика, этого мага. Они помнили, даже когда он покинул Срединные Земли, что он был Великим Волшебником, что он был очень важный и умный человек. Они только не помнили его имя и, возможно, как он выглядел. Так без точного имени и описания, было очень трудно его найти.

Ричард кивнул:

— Это так.

— Понимаешь, Ричард? Они знали, что он существовал, знали, что он был старым волшебником и, возможно, помнили все его дела, но просто не могли вспомнить имя — из-за заклятья. Только имя. Они не могли вспомнить имя, хотя помнили, что он существует.

— Но эту твою жену никто кроме тебя не помнит. Мы не знаем ее имя или что-то еще о ней. В нашей памяти нет ничего о ней или об ее делах. Мы вообще ничего о ней не знаем. Ничего. Она существует только у тебя в голове.

Ричард видел эти различия, но не хотел уступать.

— Но, может быть, это было более сильное заклятье или что-то еще. Должно быть, это нечто подобное, но только более мощное, и поэтому все забыли не только имя, но и ее саму тоже.

Никки нежно обняла его за плече, полная какого-то почти болезненного сочувствия.

— Ричард, я понимаю, что тебе, выросшему вдали от магии, может казаться, что в этом есть смысл— и это довольно изобретательно, правда — но на самом деле магия так не работает. Для того, кто не понимает, как действуют магические силы, это должно выглядеть абсолютно логичным, по крайней мере, на первый взгляд. Но если ты заглянешь глубже, то увидишь, что разница между заклинанием, заставляющим всех забыть только имя человека, и заклинанием, которое заставляет забыть абсолютно все о существовании конкретной личности, сравнима с разницей между разведением костра и зажжением второго солнца на небе.

Ричард в отчаянии вскинул руки:

— Но почему?

— Потому что первое изменяет только одну вещь, память об имени конкретного человека — и я должна признать, что подобное заклинание, кажущееся таким простым на первый взгляд, чрезвычайно трудное, и находится за пределами возможностей некоторых даже самых одаренных волшебников, даже если они знают о нем абсолютно все. Тем не менее, все знали, что забыли имя великого волшебника, это произошло из-за заклинания, которое только усложнило эту определенную и ограниченную задачу. Трудность с подобными заклинаниями состоит в том, как широко выполняется задача, но в данном случае это неважно. Где в первом случае магия воздействует только на одну вещь, имя исчезнувшего волшебника, во втором она действует почти на все. Это делает заклинание не просто сложным, это делает его невозможным.

— Я все равно не понимаю. — Ричард мерил шагами платформу статуи и жестикулировал, разговаривая, — я думаю, эти вещи, грубо говоря, одинаковы.

— Любые мысли о человеке, особенно о такой важной личности как Мать-Исповедница, посещают почти всех людей. Добрые духи, Ричард, она правила Советом Срединных Земель. Она принимала решения, которые влияли на жизнь всей страны.

Ричард приблизился к колдунье.

— Какая разница? Зедд был Первым Волшебником. Он был также важен, и он затрагивал жизни многих.

— И люди забыли его имя; они не забыли самого человека. Попробуй на мгновенье представить, что может случиться, если все вдруг забудут простого человека. — Никки отошла на несколько шагов, а затем неожиданно развернулась. — Скажем, Фаваль, угольщик. Пусть все забудут не только имя, но и человека. Забудут, что он когда-либо существовал, совсем, как ты полагаешь, забыли эту женщину, Кэлен. Что тогда произойдет? Что будет делать семья Фаваля? Что будут думать дети о том, кто их отец? Что будет думать его жена, о том от кого она забеременела и родила детей, если она не сможет вспомнить Фаваля? Где этот таинственный человек, который дал потомство семье? Придумает ли она другого мужчину, чтобы избавиться от паники и заполнить пустоту? Чему поверят ее друзья? Как все их мысли переплетутся с ее? Чему каждый сможет верить, не имея возможности подтвердить свои мысли? Что произойдет, когда люди сделают заплатки в своей памяти, которые скроют дыры в их памяти, и эти заплатки не будут сходиться? С углевыми ямами вокруг дома, что будут думать жена и дети о том, откуда взялся весь этот уголь. Что случится в литейной, если Фаваль продаст свой уголь? Что подумает Приска — что корзина угля сама по себе магическим образом появилась в чулане его литейной? Я даже не пытаюсь описать другие возникающие сложности, которые это фантастическое забудь-меня заклинание наложенное на Фаваля вызовет в отношении денег, объема работы, соглашений с лесорубами и другими рабочими, документами, обещаниями, которые он давал и всего остального. Подумай о неразберихе и беспорядке, которые подобная вещь может вызвать, и это всего лишь с одним малоизвестным человеком, живущем в крохотном домике на уединенной дороге.