Терри Гудкайнд – Девятое правило волшебника, или Огненная цепь (страница 119)
Ричарду приходилось иметь дело с огромным числом проблем, вызванных пророчествами, мрачное настроение, царившее в библиотеке, заразило и его. Он каждую минуту ждал, что из соседней комнаты выйдет целитель, чтобы объявить о кончине их стареющего родственника.
Он думал обо всех волшебниках, одаренных магией прорицания, преданных своему делу, пытавшихся внести посильный вклад в работу, которая теперь гибла на их глазах. Он вспоминал о статуе, которую создавал тяжким трудом, и что почувствовал, когда она была уничтожена.
Он думал о самом понятии смерти, которое было мрачным, какую бы форму ни приняло. И это напомнило ему о том, что и сам он смертен… как и Кэлен.
А еще он подумал, что это лучшее, что могло бы произойти. В конце концов, если бы люди перестали считать, что пророчество предопределило то, что происходит с ними, они, возможно, поняли бы, что должны думать самостоятельно, и принимать решение исходя из собственных интересов. Возможно, освободившись от власти предсказаний, люди лучше могли бы понять, что только они сами управляют собственными судьбами. А, постигнув это, люди постигли бы и ту угрозу, которая нависла над ними. И тогда уж осознали бы ценность личного выбора, стоящего перед каждым, вместо того, чтобы бессмысленно ожидать предсказанные события.
— Судя по тому, что мы с Энн обнаружили, — слова Натана тяжело разорвали густой воздух библиотеки. — Исчезающая ветвь пророчества относится ко времени, начиная, приблизительно, через год после рождения Ричарда. То, что ты рассказал, конечно же, придает случившемуся некоторый смысл, поскольку это — наиболее активная часть древа пророчества. Но мне все же кажется, что пророчества исчезают не только по этой причине.
Зедд кивнул.
— Конечно, ветви отмирают, но начиная с корней, поэтому часть ветвей еще жива. Некоторые части пророчества еще живы и в достаточно хорошем состоянии.
— Правильно, в части описаний настоящего и будущего. Кажется, ты предполагаешь, что червь напал на часть, проявившуюся двадцать-тридцать лет назад, и пока не добрался до будущих событий.
— Живы те части пророчества, которые относятся к тебе, — произнес пророк, опершись на руки и наклоняясь к Ричарду. — Но как только они умрут, мы потеряем не только пророчество, но и память о нем, потеряем даже осознание, насколько они важны.
Ричард перевел взгляд с мрачного лица Натана на серьезное лицо Энн. Он понял, что они, наконец, добрались до основной цели их приезда.
— Именно поэтому мы приехали сюда. Мы искали тебя, Ричард Рал. — Серьезно сказала Энн. — Пока не стало слишком поздно. Существует пророчество, которое пока еще живо, и которое предупреждает о самом серьезном кризисе, перед которым оказывался наш мир со времен Великой Войны.
Ричард нахмурился, чувствуя себя несчастным, потому что пророчества все еще не оставляют его в покое, продолжая доставлять неприятности.
— Какое еще пророчество?
Натан вытащил из кармана небольшую книжку и раскрыл ее. Держа ее обеими руками, он пристально смотрел на Ричарда, чтобы убедиться, что он внимательно слушает.
Убедившись, наконец, во всеобщем внимании, Натан начал читать.
— В году цикад, когда защитник униженных и страдающих под знаменем Света и человечности, наконец, расколет стаю, это послужит знаком того, что пророчество пробуждено и решающая заключительная битва близка. Будьте осторожны, все истинные вилки и их производные в этом корне спутаны. Истинным является только основной ствол этого пророчества. Если
— Добрые духи, — прошептал Зедд. — «fuer grissa ost drauka» — это связь с пророчеством, основывающим основную вилку. Соединение ее с этим пророчеством устанавливает сопряженное ветвление.
Натан выгнул бровь.
— Точно.
Ричард не совсем понял сказанное Зеддом, но основную мысль уловил. И он не нуждался в их объяснениях, чтобы понять, кто такой
— Джегань разделил свои силы. — Тихо, но властно сказала Энн, не сводя с Ричарда пристального взгляда. — Он привел армию в Эйдиндрил, надеясь завершить завоевание Срединных Земель здесь, но силы Д`Хары и жители города за зиму успели ускользнуть из тисков Джеганя и уйти в Д`Хару.
— Я знаю, — отвечал Ричард. — Кэлен приказала сделать это. И она же рассказала об этом мне.
Кара выглядела удивленной, видно было, что она собиралась что-то сказать, но, глянув на Никки, промолчала… пока.
— Во всяком случае, — продолжала Энн, рассерженная тем, что ее прервали, — Джегань не смог воспользоваться численным превосходством своей армии, чтобы прорваться через те проходы. Теперь он решил разделить армию. Оставив часть ее охранять проходы, он направил главные силы в обход гор Ранг-Шада, чтобы подойти к Д`Харе с юга.
— Наша армия движется через Д`Хару навстречу им. Поэтому мы и получили сообщение от Верны из Народного Дворца. Она поехала вперед, чтобы осмотреть пророчества, хранящиеся там. Она видела их своими глазами.
— Цикады вернулись в этом году, — сказала Никки. Она выглядела встревоженной. — Я сама видела их.
— Правильно, — произнес Натан, все еще опираясь на руки. — Это означает, что хронология установлена. Связь частей пророчества установлена, все его части встали на свои места. Пророчество запущено. — Он по очереди пристально глянул на каждого, находившегося в комнате. — Это — конец.
Зедд тихонько присвистнул.
— Но что важнее, — авторитетным тоном сказала Энн, — это значит, что Лорду Ралу настало время присоединиться к армии Д`Хары, чтобы вести ее в заключительное сражение. В пророчестве ясно сказано, Ричард, что произойдет, если тебя там не будет — мы потеряем все. Мы приехали, чтобы сопровождать тебя к твоей армии, проследить, чтобы ты так и поступил. Задержка означает большой риск; мы должны выехать сразу.
Впервые, после того, как начался разговор о пророчествах, у Ричарда ослабли колени.
— Но я не могу, — сказал он. — Я должен найти Кэлен.
Это было все равно, что упрашивать бурю.
Энн глубоко вздохнула, словно прикусила язык, пока искала в себе остатки терпения, а может, искала слова, которые убедят его и уладят вопрос раз и навсегда. Две Морд-Сит переглянулись. Зедд напряженно сжал тонкие губы, разглядывая его. Натан раздраженно бросил книгу, отпустил стол и провел ладонью по лицу, уперев в бедро кулак второй руки.
Ричард не знал, что им сказать, чтобы заставить понять, что в мире что-то глубоко неправильно, что Кэлен — всего лишь часть этой загадки. Безусловно, важная часть, но только часть чего-то гораздо большего. С того самого утра, когда она пропала, он много думал о необходимости найти ее, но никогда не мог никого убедить, что он отлично знает, о чем говорит. Он не хотел снова и снова тратить силы на одни и те же бесплодные объяснения.
— Ты — что? — переспросила Энн. Ее раздражение вырывалось на поверхность, словно пузыри в котле. В этот момент она снова стала Аббатиссой. Невысокая полная женщина, которая каким-то образом умела казаться высокой и величественной.
— Я должен найти Кэлен, — повторил Ричард.
— Не знаю, о чем ты говоришь. У нас нет времени на ерунду. — Энн взмахом руки отмела его желания, интересы и нужды; все, во что он верил, какие бы важные и разумные причины им ни двигали. — Мы приехали проследить, чтобы ты отправился к армии Д`Хары немедленно. Все ожидают тебя. Все зависит от тебя. Пришло время, когда ты должен вести наши силы в заключительное сражение, которое быстро надвигается.
— Я не могу, — тихо, но твердо сказал Ричард.
— Этого требует пророчество, — Энн почти кричала.
В этот момент Ричард понял, что Энн изменилась. В той или иной степени все изменились после исчезновения Кэлен, но изменения у Энн проявились наиболее откровенно. В последний раз, когда она попыталась заставить Ричарда действовать по-своему, Кэлен бросила в огонь ее путевой дневник и заявила, что не пророчество ведет события, а аббатисса старается заставить людей следовать за пророчеством. Это она заставляет пророчество осуществляться. Кэлен показала, что именно она — Энн — фактически способствует осуществлению пророчества, тем самым, подталкивая мир к краху. Слова Кэлен заставили Энн переоценить некоторые свои действия, что сделало ее более рациональной, заставило понять, что Ричард поступает так, как считает правильным, и к этому следует относиться уважительно.
Теперь, вместе с памятью о Кэлен, из воспоминаний Энн стерлись и изменения, произошедшие под влиянием Кэлен. Это составляло для Ричарда главную трудность, когда он должен был учитывать, что люди не просто не помнят о Кэлен, но исчезают и те изменения, которые происходили с ними под ее влиянием. И это следовало принимать во внимание. С некоторыми, например с Шотой, это помогало, поскольку ведьма, потеряв память о Кэлен, забыла и о своем намерении убить его, если он снова появится в Пределе Агаден. Но с другими, такими как Энн, иметь дело было намного труднее.
— Кэлен бросила в огонь ваш путевой дневник, — напомнил он. — Она была сыта по горло вашими попытками управлять моей жизнью. Как и я, впрочем.
Энн нахмурилась.
— Я сама случайно уронила дневник в огонь.
Ричард вздохнул.