Терри Гудкайнд – Десятое правило волшебника, или Фантом (страница 90)

— Так посмотрите, что я получил, благодаря своему терпению, — сказал он, поворачиваясь к ней, и остановив на ней взгляд своих жутких, тёмно-серых глаз. — Вы хотели знать, почему я позволял вам свободно разгуливать, делать то, что вам хотелось? Вот ответ. Позволив тебе думать самостоятельно, Улиция, я в результате получил награду из наград.

Теперь Кэлен знала, что была права. Была какая-то причина, почему она представляла собой ценность. Знать бы только, почему. Ей хотелось понять, кем же она на самом деле является.

Кэлен оставалось только наблюдать, как Джегань приближается к ней. Бежать было некуда. Как только эта мысль пришла ей в голову, она сразу ощутила, как удар боли ожёг ей спину до самых ног, приковав их к месту. Она знала, что эта обездвижившая её боль вызвана ошейником, потому что Сёстры проделывали такое с ней и раньше. Должно быть, он знал, как это делать, потому что находился в их мыслях тогда, когда они это делали. По беспощадному выражению его лица она поняла, что, на этот раз, боль ей причинил именно он.

Джегань подошёл и запустил свои толстые пальцы в волосы Кэлен. Ей не хотелось, чтобы он её трогал, но она никак не могла это предотвратить. Уставившись на неё, он, казалось, позабыл обо всех остальных, находившихся в комнате.

— Да, Улиция, Вы действительно преподнесла мне награду наград. Ты привела мне Кэлен Амнелл.

Амнелл.

Итак, теперь она знала своё второе имя. После того, как оно было произнесено, ей почудилось какое-то колебание, как будто к её имени должно было быть добавлено ещё что-то.

Джегань наклонился ближе, в его грубой улыбке было выражено намерение, о котором ей не хотелось даже думать. Притом, что у неё всё равно не было выбора, Кэлен, собрав свою волю, не отступила. Мощное, мускулистое тело Джеганя притиснулось к ней. Чувство было такое, словно на неё своей массой наваливается бык.

Мужчина одним пальцем сдвинул с шеи её волосы. Он склонился к её уху, и его щетина ободрала ей щеку.

— Но Кэлен не знает, кто она такая, даже не догадывается об истинной природе той ценности, которую она на самом деле представляет.

Впервые, Кэлен захотелось стать невидимой, чтобы этот человек не мог видеть её так же, как все, кроме Сестёр и Джиллиан. Это был не тот человек, в видимости которого ей хотелось бы находиться. Ей хотелось никогда не быть рядом с ним.

— Ты просто не можешь представить, — с намёком в голосе прошептал он, и жар ужаса иссушил всё внутри неё, — какой исключительной неприятностью это для тебя обернётся. Ты стоишь того, что я стерпел всё, что я вынужден был терпеть от Улиции. Нам с тобой ещё предстоит поближе познакомиться, тебе и мне. Если ты думаешь, что самое худшее я уготовил для Лорда Рала, то тебе даже и вообразить невозможно, какие у меня планы на тебя, дорогуша.

За всю свою жизнь Кэлен никогда не чувствовала себя такой одинокой, такой беспомощной. Хотя ей удалось сдержать всхлип, сдавивший её горло, она почувствовала, как по её щеке катится непрошенная слеза.

Глава 38

Когда Джегань отвернулся и уже не смотрел на неё, Кэлен, наконец, позволила себе тихонько вздохнуть, почувствовав облегчение оттого, что он убрал от неё свои руки, хотя он всего-навсего касался её волос. Её переполнял невыносимый ужас, из-за того, что он находился так близко от неё. Ей окончательно стал ясен намёк в его взгляде на неё. Ей стало ясно, что он сможет сделать с ней всё, что только ему вздумается, и она полностью находится в его власти.

Ну, нет. Пока она ещё дышит, ей нельзя в это верить. Ей нельзя позволить себе считать себя беспомощной. Вместо того, чтобы впадать в панику, ей следует задуматься. Страх ей не помощник. Может быть, правда, то, что её жизнь ей не принадлежит, но ей было понятно, что поддаться слепому страху, значило подчиниться его воле. Именно этого он от неё и добивался.

Отойдя к столу в противоположном краю комнаты, Джегань пододвинул к себе книгу. Он перелистнул обложку и, опёршись обеими руками на стол, молча опустил на неё свой взгляд. Округлая плоть его плеч, покрытая мускулами спина и толстая шея — всё это, казалось, принадлежало быку, а не человеку. Он и его люди, казалось, намеренно отказывались от гордых идеалов человеческого существа и вместо них принимали низшие, животные свойства. Стремление превратиться в низшую форму жизни и отдалиться от высших, демонстрировало размер дикой угрозы, которую они собой представляли; они стали не людьми, а чем-то более низким.

Сзади, возле дверей, расставив ноги и сложив руки за спины стояли двое охранников. Рука Кэлен лежала на плече Джиллиан, девушка молча поглядывала вверх, испытывая беспокойство от присутствия этих мужчин, иногда бросавших на неё мрачные взгляды.

Пара охранников не видела Кэлен. По крайней мере, ей так казалось. Она наблюдала за их поведением и заметила, что кроме Джиллиан, они иногда поглядывали на Сестёр, правда, без особого интереса. Когда Джегань обратился к Кэлен, они казались немного удивлёнными. Они промолчали, но Кэлен догадалась, что им показалось, что их вождь разговаривал сам с собой. Как и все остальные, за исключением Джиллиан, Сестёр и Джеганя, благодаря его связи с Сёстрами, охранники забывали Кэлен, не успев осознать то, что они увидели. Хотелось бы ей быть такой же невидимой и для их вождя.

— Ваше Превосходительство, как обстоят дела у Ваших войск? — спросила Сестра Улиция, по-прежнему пытаясь втянуть его в разговор и, тем самым, выиграть время. Она тоже старалась не поддаться страху.

Джегань, ухмыльнувшись уголком рта, бросил взгляд через плечо.

— Они недалеко отсюда.

Сестра Улиция, в замешательстве, моргнула.

— Недалеко?

Он кивнул, по-прежнему ухмыляясь.

— Севернее за горизонтом, в Д`Харе.

— Севернее, в Д`Харе? — Вырвалось у Сестры Эрминии. — Но, Ваше Превосходительство, этого не может быть.

Он приподнял бровь, явно наслаждаясь их изумлением.

— Должно быть, они ошибаются, рапортуя о своём местоположении, — сказала Сестра Эрминия, и это прозвучало, как её попытка уцепиться за возможность поднять себя в глазах Императора. Она облизнула губы. — Ваше превосходительство, я имею в виду, что некоторое время назад, мы, ну, мы прошли их. Они по-прежнему двигались в обратном направлении вглубь Срединных Земель, продолжали движение на юг, в обход гор. Невозможно, чтобы они оказались…

Её дрожащий голос затих на полуслове, как будто, при взгляде на Джеганя вся её храбрость иссякла, так, что её не хватило даже на разговор, стоило ей только высунуться из своего тихого убежища страха.

— И тем не менее, они уже обошли горы и повернули на север в Д`Хару, — сказал Джегань. — Поймите, я управлял вашими мыслями, чтобы направить вас туда, куда мне это было нужно. Моей целью было заставить вас думать, что вы находитесь в безопасности, думать, чтобы считали, что знаете, где я нахожусь. Конечно, вам не были слышны мои нашёптывания, но именно они направляли вас, хотя вы об этом и не догадывались.

— Но мы видели ваши войска, — сказала Сестра Цецилия. — Мы видели их и обходили их. Они находились далеко позади.

— Вы видели то, что я хотел, чтобы вы увидели, — сказал, отмахнувшись, Джегань. — Вы считали, что идёте туда, куда вам хочется, а на самом деле шли туда, куда я вас вёл — прямо ко мне и к моим основным силам. Я заставил вас встретиться с силами арьергарда и ещё нескольких подразделений, направлявшихся на юг, в другие области Срединных Земель. Я заставил вас поверить в то, чего мне было нужно, так, чтобы сохранить у вас веру в осуществимость ваших планов, в то время, как основная армия выполняла свою задачу.

Наши силы продвинулись намного дальше, чем вы думали. Я хочу закончить эту войну и, поняв, что эта цель, наконец, видна, соответственно изменил тактику. Как правило, я не заставляю главные силы передвигаться в таком темпе, потому что это ослабляет армию и обходится во множество жизней, обычно это бессмысленно, но конец уже близок, и это оправдывает потери. Кроме того, все они здесь находятся на службе у Ордена, а не наоборот.

— Понятно, — тихо произнесла Эрминия, приходя в уныние от более ясного понимания того, как их умело провели и поставили в невыгодное тяжелое положение.

— А теперь — за работу.

Внезапно все трое Сестёр прыгнули вперёд, как будто кто-то дёрнул за невидимые верёвки, обвязанные вокруг их шей.

— Слушаемся, Ваше Превосходительство, — сказали они все, как одна. Очевидно, Джегань молча отдал приказ, слышимый только ими, возможно, только для того, чтобы напомнить им, что он находится в их мыслях.

Кэлен сообразила, что хотя он мог её контролировать с помощью ошейника через разум Сестёр, но непосредственно ею он управлять не мог. Помимо того, что он просто испытывал к ней какую-то первобытную ненависть, он, по-видимому, старался парализовать её страхом, используя его, как средство контроля за её поступками, не давая ей возможности думать — в дополнение к возможностям ошейника и Сестёр. Возможно, несмотря на присутствие в мыслях Сестёр, разум Кэлен для него был недоступен.

Конечно, она не могла быть уверенной в этом. В конце концов, Сёстры просчитались, когда точно так же решили, что их сознание свободно от читавшего все их мысли сноходца. Так что, хотя она и не могла полностью исключать такую вероятность, она всё-таки считала верным рассуждение, что его нет в её сознании. Более того; он обращался с ней совсем по-другому, иначе, чем с Сёстрами. Для него они были вероломными пленницами; Кэлен была наградой.