Терри Гудкайнд – Десятое правило волшебника, или Фантом (страница 50)

— Искатель, в смысле, предыдущий Искатель, Ричард, убил Джеймса, прежде чем убить мою мать. Наша страна впервые в истории осталась без услуг художника, который защищал бы корону.

— Тогда мы не знали, что я тоже обладаю древним талантом, — она указала на высокую женщину рядом с собой. — Однако Сикс разглядела во мне талант. Она открыла мне глаза на мои замечательные способности. Помогла научиться использовать этот дар, руководя моими… уроками рисования.

— Много людей выступало против моего восхождения на престол, даже старшие королевские советники. К счастью, Сикс раскрыла мне их тайные заговоры, — Виолетта поднесла мел к лицу Рэчел. — Предатели нашли свои портреты здесь, на этих стенах. Я позаботилась, чтобы каждый узнал, какой бывает судьба предателей. Вот так, с помощью наставлений Сикс, я стала королевой. Никто больше не смеет выступить против меня.

Прежде, когда Рэчел жила в замке, она считала Виолетту чрезвычайно опасной. Тогда девочка даже и предположить не могла, насколько опасней станет принцесса со временем. Рэчел ощутила сокрушительную безнадёжность.

Виолетта и Сикс подняли взгляд, когда услышали тяжёлое дыхание возвращавшегося Самюэля. Рэчел решила не оборачиваться, опасаясь, что Виолетта опять её ударит. Королева жестом приказала убраться с дороги. Рэчел немедленно подчинилась, чтобы оказаться подальше от тяжёлой руки Виолетты. Раз уж не было возможности удрать от неё совсем.

Самюэль держал кожаный мешок, стянутый кожаным шнурком. Он осторожно опустил мешок на землю, раскрыл и посмотрел на Сикс. Та жестом велела ему продолжать.

Из мешка показалась какая-то шкатулка, чёрная, как сама смерть. Рэчел подумала, что их всех очень легко могло бы затянуть в эту чёрную пустоту. И они навсегда исчезнут в Подземном мире.

Самюэль подал зловещую вещицу Сикс. Улыбаясь, ведьма приняла шкатулку.

— Как обещано! — сказала она Виолетте. — Дарю тебе шкатулку Одена, королева Виолетта.

Рэчел вспомнила королеву Милену, вспомнила, как она с трепетным благоговением держала эту самую шкатулку. Вот только сейчас эта шкатулка не была покрыта золотым покровом, инкрустированным серебром и драгоценными камнями. Зедд рассказывал Рэчел, что настоящая шкатулка Одена была спрятана под драгоценной оболочкой, как в тот день, когда Рэчел по просьбе волшебника Джиллера, тайно вынесла её из замка.

Теперь Джиллер был мёртв; у Ричарда больше не было его меча; а Рэчел снова находилась в руках Виолетты. И теперь, как и её мать, Виолетта владеет драгоценной шкатулкой Одена.

Виолетта ухмыльнулась.

— Видишь, Рэчел? Зачем мне те старые, бесполезные советники? Разве они достигли бы того, чего достигла я? Ты видишь, я не такая, как те слабаки, которые бросают начатое, не доводя до конца. Я всегда добиваюсь успеха. Вот это и значит быть королевой. Я получила назад свою шкатулку Одена. Я вернула тебя, — она опять помахала мелом. — И я заполучу в свои руки Ричарда, чтобы лично наказать его.

Сикс вздохнула.

— Итак, счастливая встреча окончена. У тебя есть всё, о чём ты просила. Мне нужно поговорить с Самюэлем о его следующем задании. А тебе следовало бы вернуться к твоему уроку «рисования».

Виолетта заговорщически улыбнулась.

— Да, мой урок, — она сверкнула глазами на Рэчел. — Там, в замке твоего возвращения ожидает железный сундук. А потом подумаем, как тебя наказать.

Сикс поклонилась.

— Я удаляюсь, моя королева.

Виолетта щёлкнула пальцами отпуская её. Сикс схватила Самюэля за руку и потащила прочь. Он с трудом сохранял равновесие, чтобы не упасть, перешагивая или обходя камни. Сикс словно скользила в тусклом свете, не испытывая никаких затруднений.

— Подойди ко мне, — сказала Виолетта притворно весёлым тоном, который заставил застыть кровь в жилах Рэчел. — Ты можешь посмотреть, как я рисую.

Пока Виолетта брала факел, Рэчел встала на ватных ногах, а затем поплелась следом за своей королевой. Мерцающее пламя освещало стены, сплошь покрытые бесчисленными рисунками. Сколько же страшного можно сотворить с людьми. На стенах практически не было свободного места — всё было покрыто изображениями жутких, леденящих сцен.

Рэчел сильно тосковала по Чейзу, по его утешению, его улыбке, когда она хорошо выполняла урок, по его ободряющей руке на её плече. Она так его любила. А Самюэль убил его, уничтожил все её надежды и мечты. Следуя за Виолеттой, девочка чувствовала безнадёжное отчаяние, всё больше углубляясь в безумие и тьму.

Глава 22

Никки заметила Ричарда издалека — он стоял на валу у основания башни между зубцами внешней стены и пристально смотрел вниз на пустынный город. Сумерки приглушили цвета умирающего дня, окрасив в серый цвет по-летнему зелёные поля. Кара стояла поблизости, тихая, но настороженная.

Никки достаточно хорошо знала Ричарда. Она заметила, как напряжено его тело, а деланно-спокойная поза Кары в точности отражает состояние Ричарда. Никки подавила беспокойство поднимающееся где-то глубоко внутри.

В вышине беспорядочно громоздились иссиня-серые тучи, которые время от времени сердито плевались крупными каплями дождя. Над горными перевалами, предрекая бурю в ночи, грохотал далёкий гром. Несмотря на кипение тёмных облаков, воздух был удивительно неподвижным. Дневное тепло внезапно исчезло, словно его спугнула гроза, готовая разразиться каждую минуту. Никки остановилась, положила руку на зубчатую стену и глубоко вдохнула влажный воздух.

— Рикка передала, что ты хотел меня видеть. Она говорила, это срочно.

Ричард и сам напоминал зарождающуюся бурю.

— Я должен уехать. Немедленно.

Отчего-то Никки ждала именно этих слов. Она посмотрела мимо Ричарда, на Кару, но Морд-Сит оставалась бесстрастной. Ричард размышлял несколько дней. Он хотел побыть в одиночестве, чтобы обдумать всё, что узнал от Джебры и Шоты. Зедд посоветовал Никки оставить Ричарда в покое, дать ему возможность спокойно всё взвесить. Никки не нуждалась в подобных советах; она и сама, как никто другой, понимала его мрачное настроение.

— Я иду с тобой, — сказала она, давая понять, что любые возражения исключаются.

Он рассеянно кивнул.

— Хорошо, если ты будешь рядом. Особенно в этом случае.

Никки с облегчением почувствовала, что спорить с ним не придётся; но от последней фразы, сказанной им, вновь затянулся узел беспокойства. Ощущение опасности словно висело в воздухе. Сейчас её забота состояла в том, чтобы защитить Ричарда — независимо от его намерений. И он будет в безопасности! Насколько это зависит от неё.

— И Кара тоже пойдёт.

Он замер, пристально глядя вдаль.

— Да, конечно.

Он смотрел на юг.

— Теперь, когда Том и Фридрих вернулись, Том будет настаивать, что отправится с нами. Его таланты нам пригодятся.

Том был членом элитного отряда защитников Лорда Рала. Несмотря на дружелюбную внешность, во всём, что касалось его службы, парень был более чем грозен. Люди, подобные ему, не достигали положения доверенных защитников Лорда Рала лишь при помощи милой улыбки. Как истинный д`харианец, Том страстно желал служить Лорду Ралу и защищать его.

— Он не сможет, — произнёс Ричард. — Мы отправимся в сильфиде. А этот путь открыт только для тебя, Кары и меня.

Никки сглотнула, обдумывая предстоящую поездку.

— И куда же мы направляемся?

Наконец Ричард повернулся к ней. Он пристально посмотрел ей в глаза, словно желая заглянуть прямо в душу.

— Я всё понял, — сказал он.

— Что понял?

— Понял, что я должен делать.

Никки ощутила, как пальцы покалывает от смутного страха. В его серых глазах была такая решимость, что у неё ослабли колени.

— И что же ты понял? Что ты должен сделать, Ричард?

На мгновение он замялся.

— Я уже благодарил тебя за то, что ты остановила Шоту? Ты очень помогла, когда она коснулась меня.

Резкое изменение темы не смутило Никки — она уже привыкла к этой манере Ричарда вести разговор. Это свойство особенно проявлялось, когда он сильно волновался. А сейчас он был более чем взволнован. Казалось, он пытается одновременно обдумать невероятное множество разных вещей. Мысли в его голове словно слились в единый беспорядочный вихрь.

— Благодарил, Ричард. Приблизительно, раз сто.

Он слегка склонил голову.

— Спасибо.

Его голос вновь стал отсутствующим, далёким… Ричард словно опять погрузился в тёмную глубину некоей внутренней проблемы, от решения которой зависело всё их будущее.

— Она причинила тебе боль, да?

Это не был вопрос — скорее утверждение, в которое Ники, после визита Шоты, начинала верить всё больше и больше. Никки не знала, что сделала с Ричардом Шота, но сожалела, что допустила даже этот краткий контакт. Неизвестно, что ведьма могла вложить в то прикосновение, каким бы кратким оно ни было. В конце концов, удар молнии тоже бывает коротким. Ричард никогда не рассказывал, что показала ему Шота — это была область, в которую Никки почему-то боялась ступать.

Ричард вздохнул.

— Да, причинила. Она показала мне истину. И истина заключается в том, что я, наконец, понял, что должен сделать. Как бы я ни страшился этого…

Он опять умолк, и Никки настойчиво подтолкнула его.

— Что ты понял? Что должен сделать?

Пальцы Ричарда сжали камень. Он вновь окинул взглядом окутанные мраком поля далеко внизу, затем перевёл взгляд на мрачную горную цепь, что возвышалась за полями.

Его взор обратился к Каре.