Терри Гудкайнд – Десятое правило волшебника, или Фантом (страница 47)

Ричард вздохнул и встал.

— Знаю, Шота. Спасибо за всё, что ты рассказала. Я постараюсь обдумать твой рассказ, ведь ты пыталась помочь.

Шота сжала его плечо.

— Мне пора. Я должна разыскать ту ведьму. По крайней мере, я знаю её имя. Спасибо Никки.

Ричард не сумел сдержать любопытства.

— Интересно, почему такое имя — Сикс?

Лицо Шоты помрачнело.

— Это — оскорбительное имя. Ведьма многое провидит в потоке времени, в том числе и о дочерях, которые могли бы у неё родиться. Седьмой ребёнок для ведьмы особенный. Дать ребёнку имя «Шесть» значит дать всем понять, что она неполноценна. Это — открытое оскорбление из-за того, что ведьма предвидит в будущем характере дочери. Это — признание факта, что её дочь рождена с изъяном. Назвав её таким именем, мать, скорее всего, обеспечила собственную смерть от руки дочери.

— Тогда зачем мать открыто объявила об этом? Почему бы не назвать дочь как-то иначе и избежать опасности быть убитой?

Шота рассматривала его, грустно улыбаясь.

— Потому, что ведьмы всегда на стороне правды, ведь она помогает людям избегать опасностей. Ложь для ведьмы несёт гораздо больше неприятностей. Для таких, как я, правда — единственная надежда на будущее. А будущее и есть наша жизнь.

— Ну, судя по тем проблемам, которые из-за неё возникли, она вполне соответствует своему имени.

Грустная улыбка Шоты исчезла. Нахмуренные брови сделали тёмный взгляд жёстче. Она предупреждающе подняла палец.

— Эта женщина могла легко скрыть своё имя. Так змея маскирует обнажённые клыки. Ты позаботься обо всём остальном, а её оставь мне. Эта ведьма слишком опасна.

Ричард слегка улыбнулся.

— Как и ты?

Шота не ответила на улыбку.

— Как и я.

Ричард в одиночестве стоял рядом с фонтаном, и смотрел, как уходит Шота. Никки, Кара, Зедд, Натан, Энн, и Джебра собрались в сторонке, шёпотом переговариваясь между собой. Они не обратили никакого внимания на Шоту, когда она проплыла мимо, подобно бесплотному духу.

Ричард последовал за ней. На пороге Шота обернулась и замерла, держась за дверной косяк. Очерченный светом силуэт в дверном проеме и в самом деле был похож на призрак.

— Ещё одно, Ричард. — Шота мгновение изучала его глаза. — Когда ты был ребёнком, твоя мать погибла при пожаре.

Ричард кивнул.

— Да, так и было. Какой-то человек затеял драку с Джорджем Сайфером — он вырастил меня, я с детства считал его своим отцом. Во время драки со стола опрокинулась лампа и дом загорелся. Мы с братом спали в задней комнате. Пока отец дрался во дворе с тем человеком, мама успела вытащить меня и брата из горящего дома.

Ричард сглотнул комок в горле, вспоминать о том дне было всё ещё больно Он помнил мимолётную, полную облегчения, улыбку мамы, когда они оказались в безопасности, и последний торопливый поцелуй в лоб.

— Убедившись, что мы в безопасности, мама снова побежала внутрь. Она хотела спасти что-то — мы так никогда и не узнали что именно. Её крики привели мужчину в чувство. Они с отцом пытались спасти её, но не смогли… было слишком поздно. Пламя было слишком жарким — они не могли помочь ей. Поняв, что он натворил и, чувствуя свою вину, тот человек побежал прочь. Он рыдал и кричал, что сожалеет обо всём. Это была ужасная трагедия. В доме же не было больше никого! Там не было ничего, что стоило бы её жизни. Моя мама умерла зря.

Казалось, Шота целую вечность стоит в дверях и смотрит на него. В её позе, во взгляде миндалевидных глаз было что-то тревожное — словно она собиралась сообщить ему ужасную весть. Ричард молча ждал. Наконец ведьма мягко проговорила.

— Твоя мать не была единственной, кто погиб в том пожаре.

Ричард почувствовал, как мурашки побежали по рукам и ногам. Всё, что он знал всю свою жизнь, от этих слов, казалось, мгновенно вспыхнуло, словно от удара молнии.

— О чём ты говоришь? Что тебе известно?

Шота печально покачала головой.

— Клянусь жизнью, Ричард, я больше ничего не знаю.

Он шагнул ближе и схватил ведьму за руку, стараясь не причинить боли. В его состоянии это было вполне возможно.

— Что значит, ничего больше не знаешь? Ты намекаешь на нечто невообразимое, и затем только и можешь утверждать, что больше ничего не знаешь! Ты говоришь о смерти моей матери такие вещи и больше ничего не знаешь? Это бессмысленно. Ты должна знать что-то ещё.

Шота поднесла руку к его лицу.

— Придя в последний раз в Предел Агаден, ты кое-что сделал для меня. Ты отклонил моё предложение, ты сказал, что я стою большего, чем обладать кем-то против его воли. Ты сказал, что я заслуживаю кого-то, кто будет ценить меня такой, какая я есть.

В тот момент я была в ярости, но твои слова заставили меня задуматься. До того дня никто и ни в чём не отказывал мне. Никогда. А ты это сделал. И сделал это ради меня — потому что ты заботился обо мне и хотел, чтобы у меня было то, что сделает мою жизнь осмысленной. Ты заботился обо мне настолько, что готов был рискнуть и вызвать на себя мой гнев.

Когда я приняла облик твоей матери, дар каким-то образом повлиял на поток информации, поступающей ко мне. И сейчас, только что, когда я собралась уйти, в моё сознание вошла эта мысль: твоя мать не была единственной, кто погиб в том пожаре.

Как и всё, что я выхватываю из потока времени, это пришло ко мне, как своего рода интуитивное видение. Я не знаю, что это означает. Я вообще не знаю об этом больше ничего. Клянусь, Ричард, не знаю.

При обычных обстоятельствах я бы не заговорила об этом — фрагмент информации совсем небольшой и вызывает кучу вопросов и предположений. Но обстоятельства сейчас вряд ли обычные. Думаю, тебе следует знать то, что знаю я. Мне кажется, любой клочок информации, известной мне, должен знать и ты. Не всё из того, что я вижу в потоке времени, полезно знать — именно поэтому, я не всегда рассказываю людям всё. Знание вроде этого, я скрываю. Однако, в данном случае, думаю, тебе следует знать обо всём. Тем более, что это касается чего-то очень для тебя важного. Возможно, такая информация может хоть как-то помочь тебе.

Ричард почувствовал, что запутался окончательно. Он не был уверен, что правильно понял смысл сказанного, ведь слова ведьмы не всегда следует понимать буквально.

— Может быть, «она была не единственной умершей», потому что частица нас в тот день умерла вместе с ней? Наши сердца никогда не будут прежними? В этом смысле она и правда была не единственной, кто погиб в том пожаре.

— Не знаю, Ричард, действительно не знаю. Возможно, так и есть. Но это ничего не значит, если эта информация чем-то тебе сейчас поможет. Я не всегда понимаю всё, что вижу в потоке времени, и тем более, не могу толковать смысл своих видений. Может быть, ты правильно понял моё видение и не нужно искать в нём чего-то большего.

Моя помощь в том, чтобы точно донести информацию. Я так и сделала. Я передаю всё в точности так, как оно пришло ко мне: твоя мать была не единственной, кто погиб в том пожаре.

Ричард чувствовал, как по щеке катится слеза.

— Шота, я чувствую себя таким одиноким. Ты привела Джебру, чтобы рассказать мне то, что вызывает у меня кошмары. Я не знаю, что делать дальше. Не знаю. Так много людей верят в меня, зависят от меня. Нет ли чего-то, что ты можешь сказать мне, что, по крайней мере, укажет правильное направление прежде, чем мы всё потеряем?

Шота пальцем стёрла слезу с его щеки. Этот простой жест каким то образом снял немного тяжести с его сердца.

— Мне очень жаль, Ричард. Я не знаю ответов, которых ты просишь. Поверь, если бы знала, я непременно рассказала тебе. Но я знаю тебя. Я верю в тебя. Я знаю, что ты несёшь в себе, и что обязательно добьёшься успеха. Будут времена, когда ты усомнишься в себе. Не сдавайся. Всегда помни, что я верю в тебя, что я знаю: ты можешь достигнуть того, что должен достигнуть. Ты — уникальный человек, Ричард. Поверь в себя. Помни: я верю, что ты — тот, кто сможет сделать всё.

Снаружи, прежде чем спуститься по гранитным ступеням, она обернулась — чёрный силуэт в угасающем свете.

— Больше не имеет значения, реальна Кэлен или нет. Весь мир живых, жизнь каждого человека, находится под угрозой. Ты должны забыть о своей жизни, Ричард, и подумать обо всех остальных.

— Пророчество, Шота? — Ричард почувствовал, что его голос звучит слишком резко. — Что-то из потока времени?

Шота покачала головой.

— Просто совет ведьмы. — Она направилась в загон за своей лошадью. — Под угрозой слишком многое, Ричард. Ты должен прекратить гоняться за призраками.

Ричард вернулся к остальным. Все собрались вокруг Джебры и сочувственно обсуждали суровые испытания, выпавшие на её долю.

Увидев подходящего внука, Зедд умолк на полуслове.

— Довольно странно, мой мальчик. Как ты думаешь?

Ричард посмотрел на окружавшие его озадаченные лица.

— Что странно?

Зедд распростёр свои руки.

— Где-то на середине рассказа Джебры эта Шота просто исчезла.

— Исчезла… — осторожно повторил Ричард.

Никки кивнула.

— Мы думали, она хотела что-то сказать, после того, как Джебра закончит.

— Может, она решила поискать ещё кого-нибудь, чтобы напугать? — заметила Кара.

Энн вздохнула.

— А, может, она решила сразиться с той, другой ведьмой?