Терри Брукс – Защитники Шаннары (страница 138)

Льюфар утратила терпение. Она зло смахнула волосы с лица. – Ты довольно ходил вокруг да около, Имрик. Ты либо помогаешь мне, либо же нет. У тебя есть вся нужная тебе информация. Что ещё нужно знать? Ты прислушался к моей мольбе. Осмотрел местность. Разобрался в произошедшем. Что ещё тебе нужно? Ты боишься? В этом дело? Отвечай!

Он бессловесно расценивал её долгое мгновение. – А ты не боишься?

- Нет! – Бросила она.

- Дочь Арканнена Рая, - протянул он. Его слова были медлительны и растянуты, в голосе задумчивый тон. – Дитя наиболее известного колдуна в Четырёх Землях. Да, думаю поэтому, ты и в самом деле не боишься. Весь страх вышел бы из тебя очень давно. Тебе пришлось бы заручиться немалыми запасами смелости, чтобы пережить детство.

Это остановило её. Она призадумалась перед ответом. – Больше, чем ты мог бы представить. Хотя, - добавила она, - возможно не больше, чем у тебя. Твоё детство и юность тоже должны были требовать смелости. Почему ты не боишься?

- Я не говорил, что не боюсь. На самом деле боюсь — но не по тем причинам, что тебе думаются. Мне известно кое-что из того, что неизвестно тебе, и я взвешиваю это к характеру твоей миссии и своему личному интересу к тебе.

- Твоему…интересу? Что это значит?

- Я член хозяйства друидов с их молчаливого согласия. Я ни с кем не сблизился кроме Уста. Они терпят меня, но не более. Есть история, но я избавлю тебя от неё пока что. Важно вот это. Я живу с людьми, обладающими властью, но которые никогда не испытывали лишений. Они росли не так, как ты и я. Их не преследовали беды, что нас с тобой. Ты напоминаешь мне самого себя во многих смыслах. Жизнь с отцом, чьё само существование есть проклятье. Жить в страхе того, что он может с тобой сделать. Жить с знанием, что твоя жизнь может пойти под откос от щелчка его пальцев. Скажи мне, ты правда не владеешь никакой магией?

Она покачала головой. – Точно не той, о которой мне было бы известно. В любом случае она бы не наследовалась. Ей нужно было бы учиться. Но я намеренно отдалялась, чтобы не позволить этому случиться — к большому сожалению и неудовольствию отца. Он скроил бы меня по своему подобию, но я не он. Я совсем не такая.

- Видишь? Ты идеально меня дополняешь. Ты идеально подходишь для того, что должно будет случиться, если мы исполним эту миссию. Должен быть баланс — я со своей магией перевёртыша, и ты со своей уверенностью в себе и сильной решимостью не быть чем-то или кем-то кроме той, кто ты сейчас.

- Почему это важно? Я не понимаю.

- Шшшш, я думаю. Прояви терпение и помолчи пока что.

После чего она перестала говорить и даже смотреть на него. Вместо этого уставилась в зелень леса, в лабиринт стволов, в переплетение зарослей кустарника и травы. Она растворилась в звуках существ, суетившихся и пролетающих над ними. Эта музыка, которая полюбилась ей после Вэйфорда. Иногда было неприятно находиться в Параноре, но всё чаще окружающий лес успокаивал её. Посреди него она пребывала в мире. В его покрове она находила убежище.

Она вдыхала горный воздух, сходящий с высот, вбирала смешение запахов, сладких и резких, мягких и терпких. Время замедлилось. Она думала о Паксоне и как ей его не хватает. Она представляла его возвращение, желала очутиться там в тот момент, беспокоилась, что её может там не быть. Какие угодно поиски Хрисаллин понижали возможность на это. Что бы здесь ни случилось, она должна найти свою подругу. Должна сделать это для Паксона — и для себя не меньше. Всё иное запятнает её на всю жизнь.

- Ты нравишься мне, - тихо проговорил Имрик, прерывая её раздумья. – Тебе не хватает опыта отслеживания, но ты компенсируешь это моральными ценностями. Я вижу это в тебе. Вижу, как видят животные. Им известно, можно ли верить другому существу или нет. Мне нужно доверять тебе, и думаю, что я могу. Я хочу рискнуть.

- Ты пойдёшь? – Спросила она, нехотя опешив. Через неё пробежало возбуждение. Она едва верила в услышанное.

- Я пойду, если ты захочешь. Но ты можешь пересмотреть свою настойчивость, как выслушаешь, что для тебя будет значить моё согласие. Поэтому слушай внимательно, прежде чем решишь.

Прибыв в Паранор, он едва цепляется за свой разум. Он так часто перевоплощался, и так надолго, что уже не знает, кто он на самом деле. Его личность размылась, потому что он находится в собственном облике так мало времени. Он всё ещё пытается сбежать от воспоминаний — тело его матери распростёрлось прямо за дверью в их дом, его отец рассказывает, что это всё его вина, его жажда крови, пока он разрывает отца на части в слепой ярости, его побег от всего и всех, кого он когда-либо знал. Он всё ещё пытается разобраться в том, что случилось с его жизнью, которая стала кружащимся калейдоскопом дикого и бездумного действа, чья цель лишиться прошлого всеми возможными методами. Он живёт на грани отчаяния и необратимого урона. Его разум уже в опасном равновесии, а тело не лучше. Он пьёт, дерётся и удовлетворяет себя всеми возможными способами. Он становится всем, о чём знает или может представить, и навещает этими тварями других, просто чтобы услышать их крик или увидеть их побег.

Но проснувшись одним утром с женщиной, которую он не знает, в месте, которое не может припомнить, и обнаружив, что не может понять, кто же он такой на самом деле, пускай хотя бы для того чтобы перевоплотиться в самого себя, он сбегает в лес и обдумывает, насколько он заблудился и как приятна будет смерть.

Вместо того, чтобы действовать под влиянием этого импульса, он направляется в Паранор, решившись искать помощи. Друиды, как никак, понимают магию лучше любого. Они изучают её, собирают, хранят артефакты и талисманы, посещают места, где магия проявляется неожиданными и часто неприятными способами, и вообще всё записывают, что узнают.

Разве они не смогут помочь ему?

Афенглу Элесседил сама приходит пообщаться с ним во внешнем дворе, ответив на вызов стражи троллей. Она сидит с ним в своих садах и слушает его историю. Она добра, терпелива и подбадривает, не судит и не критикует его. Но она и не даёт советов. Просто слушает.

Когда он заканчивает, она соглашается позволить ему остаться на ночь, пока будет обдумывать проблему. Если есть способ, при котором они могут помочь ему магией, то они помогут. Если нет, ему придётся уйти и искать где-то ещё. Примет ли он это условие в обмен на ночлег, ужин и шанс поменять свою жизнь?

Он не в силах ответить. Он ломается прямо перед ней и рыдает.

Так как она очень скрупулёзна, а записи Паранора хоть и обширны, мало чего содержат о перевёртышах и их магии, она позволяет ему остаться подольше, пока она копается в Хрониках Друидов, разыскивая информацию, которая выявит необходимое. Она не видится с ним в это время; задача полностью поглощает её. На третий день у неё есть ответ и пока они снова вместе сидят в садах, в изоляции и одни, она рассказывает, что эта такое.

Его проблема, объясняет она, происходит от смешения крови человека и перевёртыша. Будучи отпрыском отца человека и матери перевёртыша, его взросление намного усложняется. Было ошибкой не рассказывать ему о его наследии. Помогло бы то, если бы он немного знал, чего ожидать. Противовесом дара перевоплощения является опасность слишком частого его использования и слишком небрежного — что он выяснил на самом себе. Были случаи, когда на потомков таких разных видов не оказывалось таких неблагоприятных последствий, но не менее тех, когда такое всё же случалось. Однажды существовал перевёртыш, который был связан узами с братом будущего Ард Рис, и тогда была записано многое из известного о перевёртышах.

В твоём же случае, добавляет она, ты пересёк пределы своих возможностей. Ты действовал безответственно; вёл себя безрассудно и с полным равнодушием к своему здоровью. Сейчас же самое мудрое решение для тебя прекратить перевоплощения. Принять себя таким, какой ты есть, и всё так и оставить. И если считаешь, что это не удастся, то нужно выработать способ защиты от возможных побочных эффектов последующих перевоплощений. Тебе нужна страховка, которая вытянет тебя на берег, если ты заплывёшь слишком далеко в потоке побуждений оборотня.

Он слушает, не до конца понимая её предложение. Она выставляет это достаточном простым в общем смысле, но практически непредставимым в реальности. Он перевёртыш. Это определяет его. Этим он и занимается. Это также естественно как дышать и необходимо не меньше. Тем не менее она говорит, что он должен перестать. В качестве альтернативы же, она говорит, что он должен…что?

В этот момент, впервые, он ощущает подобие страха.

Имрик приостановил объяснение, его боль была очевидна. – И вот так она сказала мне, что нужна нить, порождённая магией страховка, за которую я могу схватиться. Когда стремление перевоплотиться станет слишком сильным, когда оно затмит моё рациональное мышление и потребует дать себе волю — когда мой самоконтроль выскользнет у меня из рук — нить сможет вытащить меня. Она будет, изначально, напоминать мне об опасности, которой я себя подвергаю — намеренно или нет — чтобы я мог сделать всё необходимое для остановки. Если это не удастся, а я буду бессилен, нить сделает это за меня.

Льюфар кивнула. – Страховочная нить, - повторила она. – И она нужна тебе сейчас, чтобы искать Хрис?