Терри Брукс – Защитники Шаннары (страница 125)
Но он лгал сам себе; он всегда будет делать то, что скажет ему этот человек.
Потому что никогда не является хорошей идеей говорить нет Арканнену Раю.
2
Льюфар Рай находилась на парапетах внутренних стен Паранора, глядя на мили и мили глухих лесов, окружавших Цитадель Друидов. Она изучала изумрудный полог с напряжённой концентрацией, как будто могла обнаружить что-то скрытое. Затем, оттолкнувшись от стен, она пустилась в блуждания по парапетам, глядя на свои ноги во время ходьбы, гадая, куда же она движется — не конкретно сейчас, конечно же, но в более широком смысле своей жизни. Она оставалась неопределившийся даже спустя годы исканий. Целый год жизни она провела в Параноре.
Паксон привёл её в Паранор после того, как они пожили некоторое время вместе в Вэйфорде — неожиданно возникший союз с немалыми опасениями с её стороны. Она всё ещё могла воспроизвести ночь, в которую он возник на её пороге вслед пятилетнему отсутствию. Он выглядел таким отчаявшимся, таким потерянным, что у неё разрывалось сердце. В то время она была убеждена, что он никогда не вернётся — что он избрал иной путь, нежели тот, как она представляла, будто они пройдут вместе, и она ничего не могла поделать на это счёт. Поэтому для неё стало потрясением, что он нашёл дорогу назад.
Потрясением, которое поубавившись, вызывало бы подозрения, сожаления и глубокую неопределённость.
Но она впустила его. Её чувства к нему всё ещё были сильны достаточно, чтобы она не была готова отринуть его, поэтому она впустила его в дом и в свою жизнь меньше чем за неделю. Он был травмирован, понимала Льюфар, и ему нужно было время восстановиться. Он покинул орден друидов. Он раздумывал об отказе от своего звания Клинка Верховного Друида. Случившееся с ним при столкновении с колдуном Арканненом в городе Стёрне и последующее, когда он искал — и нашёл — странного мальчика, наследующего песнь желаний, сломило его. Он всё ещё был Паксоном, но пустым и бесцельным, и он верил, что она может быть настоящим севером, который может вывести его из чащи.
Обретённая ими любовь возрастала медленно, но уверенно. Семена были засеяны даже до его возвращения. Подобно цветам, посаженным в плодородную почву, любовь проклюнулась и расцвела чем-то удивительным. Она сомневалась в этом какое-то время, опасаясь подобных чудес, но в конце концов с готовностью отдалась этому. Он хотел её; он нуждался в ней. С ней он был там, где ему и полагалось быть. Она ощущала это в его словах и действиях. Но долго ли продлится это? Она не была уверена. Она только знала, что это стоит выяснить.
Затем, возможно это было неизбежно, когда он полностью возвратился из состояния мрачной неопределённости, Паксон решил возвратиться в Паранор. Вероятно только на время, может быть уже никогда не будучи Клинком, но там была Хрисаллин, а он не мог позволить сестре и дольше обходиться без себя. Он боялся за неё. Она была уязвима без его успокаивающего присутствия — что орден друидов мог попытаться обратить себе на пользу.
Конечно, дело в её голосе. Могущества её голоса было достаточно, чтобы уничтожить кого-то настолько сильного как ведьма Мика — теперь
Но конечно же это было не так просто. Хрис пережила срыв во время битвы с Микой и все её воспоминания о случившемся были заблокированы. Она и понятия не имела, что обладает этой силой, не догадывалась, что унаследовала легендарную песнь желаний от своих предков Омсфордов.
Льюфар повернулась, отворачиваясь от леса к южному двору, где процветали сады. Хрисаллин сидела посреди изобилия цветов и ароматов с закрытыми глазами и свободно опущенными руками на колени, медитируя. Это Льюфар научила её этой технике.
Пока Льюфар наблюдала за сестрой Паксона, она приметила её неподвижность, её спокойствие. И её мысли возвратились к собственному недостатку того и другого.
Было сложным решением отправиться с Паксоном на север, тем не менее она это сделала. Она ценила свою независимость в Вэйфорде, где были её дом и друзья, но ничто из этого не было столь важно для неё как Паксон. Он сказал ей, что поймёт, если она выберет остаться. Он возвращался бы с визитами, обещал Паксон, если б она решила остаться. Но он должен уйти какой бы ни был её выбор, потому что боялся за сестру и не мог вынести мысли лишиться её вновь.
Таким образом Льюфар решилась, отправившись дорогой, что удержит их вместе, веря, что их совместное время ещё не исчерпало себя. Но она спрашивала о их совместном будущем, разыскивая довод подкрепить своё решение. Станет ли он её спутником жизни? Возьмёт ли на себя это обязательство прямо сейчас?
Он сказал, что возьмёт.
Поэтому решившись, они возвратились в Паранор, где обоих тепло принял Изатурин, Ард Рис Четвёртого Ордена Друидов. Возможно он притворялся, но она так не думала. Паксон воссоединился с сестрой и восстановился как Клинок Верховного Друида без увиливаний. Самой же Льюфар было предложено придерживаться любого курса обучения или действий, которые она пожелает. Это было всем, на что она могла надеяться.
Но что удивило её — и что в конечном счёте стало решающим — стала дружба, обретённая с Хрис.
Это стало неожиданной находкой. Поначалу эти двое кружили вокруг друг друга как настороженные кошки, ведь каждая знала, что другая занимает важное место в жизни Паксона, и всё же никто не хотел его уступать. Но после того как они оценили друг друга, Льюфар обнаружила влечение к Хрис куда более сильное, чем можно было бы ожидать, и их быстро связали узы. Отчасти оттого, что Хрисаллин заполняла пустоту. Так как обязанности Паксона уводили его из Паранора на всё большие промежутки времени, Льюфар обнаружила, что ей не достаёт той явной потребности в общении, которую он демонстрировал в ранние дни, а его сестра оказалась нежданной заменой. Но в основном из-за того, что Арканнен навечно травмировал их. Обе пострадали от его рук и разыскивали способы исцелиться.
Естественно, Хрисаллин не мало опасалась, когда Льюфар впервые раскрыла, что она дочь Арканнена Рая. Но какую бы неловкость это ни вызвало бы, это быстро ушло, когда Льюфар объяснила, что ей сделал отец в её ранние годы и как они отчуждались с тех самых пор. Тот факт, что Паксон избрал её спутницей жизни, послужил дальнейшим доказательством, что любые отношения между отцом и дочерью — за исключением неизбежного родства — уже давно исчезли.
Вдобавок Паксон жаждал, чтобы Льюфар с его сестрой были друзьями, и просил, чтобы Льюфар сделала всё возможное в помощи Хрис принять магию песни желаний. Так как она была дочерью своего отца, Льюфар могла обладать знанием и пониманием навыков Арканнена, что могло бы помочь Хрис развить собственное мастерство. Как никак, Паксон вернулся в Паранор, намереваясь раскрыть сестре правду о её сомнительном даре, и помочь ей пройти через сомнения и страх, которые могут быть рождены этим знанием. И Льюфар находилась в уникальном положении, чтобы помочь с этим.
Как только Хрисаллин преподнесли полную историю столкновения с Микой, Льюфар вызвалась предложить всю возможную помощь. Паксон нашёл друида, являвшегося опытным практиком ментальных проекций — формы магии, не так сильно отличавшейся от песни желаний — чтобы работать с Хрис над практическими аспектами овладения этой силой. Льюфар решила обучать Хрис тому, что она знала о развитии контроля над её эмоциональной и ментальной стабильностью — навыке, которому она научилась, когда её жизнь стала столь непредсказуемой. Она начала с медитаций несколько раз в день и задействовала режим сна и питания, который должен умерить любой стресс. Она помогала Хрис примириться с последствиями урона, причинённого Арканненом, расписывая свой собственный опыт. Она поощряла Хрис к длинным прогулкам, занятиям ремёслами и развлечениям, которые успокаивают разум, занимая её руки. Но в основном она стала доступным доверенным лицом.
Всё это вело к прорыву, на который они надеялись. Сейчас Хрисаллин Ли использовала свой дар регулярно и с всё возрастающим контролем, даже не смотря на факт своего продолжающегося обучения.
Льюфар постояла на стене мгновением дольше, изучая сестру Паксона, восхищаясь её тонкой фигурой, выправкой и красотой. Хрис не была больше неуклюжей молодой девушкой, какой была при её первой встрече с Арканненом Раем. Она уже три года как являлась женщиной, полностью выросшей и бесспорно поразительной, с классическими чертами, огромными голубыми глазами, вороново-чёрными волосами и слепящей улыбкой. Она обретала зрелось с прошествием каждого дня, и хоть Льюфар разумно считала себя привлекательной и более зрелой и опытной чем её друг, Льюфар знала, что она не ровня Хрис.
Как она могла быть, когда Хрисаллин Ли обладала таким безграничным потенциалом в качестве будущего члена ордена друидов?
Как будто прочитав её мысли, Хрис посмотрела на неё и помахала, взбираясь на ноги. Пришло время их прогулки.
Льюфар спустилась по лестнице во двор и постояла, ожидая подругу. В процессе она вернулась разумом к ранним временам, к Вэйфорду и её затворённому дому — к её жизни как торговка и утильщица. Тогда она была сама по себе, её прошлое являлось явной тайной для её знакомых, её будущее определялось в основном её работой. Она вспомнила, как училась быть самодостаточной, нуждающейся только в себе, чтобы чувствовать цельность.