Терри Брукс – Эльфийские камни Шаннары (страница 24)

Потом рядом с Вилом появилась Эретрия — загадочная и прекрасная, закутанная с головы до ног

в алые сверкающие шелка. Она ослепительно улыбнулась и взяла его за обе руки, заставив подняться. Девушка втащила его в самую середину танцующих, на миг оторвалась от него, кружась в сверкании ярких лент. И вот она снова рядом, тонкие руки крепко держали его. Аромат ее волос и тела смешался с жаром вина в его крови. Вил почувствовал, как она тесно прижалась к нему в танце, нежная и легкая, как перышко, шепча слова, которые он не мог разобрать. Танец закружил ему голову, все вокруг смешалось в вихре цвета, теней и отблесков пламени. Музыка, хлопки, смех и крики скитальцев стали громче и слились в единый гул. Вил почувствовал, что отделяется от земли, продолжая прижимать к себе Эретрию.

Потом она исчезла, и он начал падать.

ГЛАВА 15

Вил проснулся со страшной головной болью. Такого, пожалуй, с ним еще не бывало. Его трясло, как тонкую ветку при сильном ветре, и только через несколько минут он сообразил, что лежит в одной из повозок скитальцев, на набитом соломой тюфяке в самом дальнем углу дома на колесах. Причудливые ковры, шелка и кружева были развешаны по стенам, на полках стояла деревянная и медная утварь. Все это мерно покачивалось в такт движению повозки. Яркий солнечный свет проникал сквозь треснувшее стекло, и Вил понял, что уже день. Значит, он проспал всю ночь. Правда, больше он ничего не помнил.

К нему приблизилась Амбель, в ее зеленых глазах явственно читался укор, если не больше.

— Не стоит спрашивать, как ты себя чувствуешь, правда? — сказала она. Ее слова были едва слышны из-за грохота колес. — Что ж, ты это заслужил, долинец.

— Ты не права. — Он медленно сел, ощущая пульсирующую боль в голове. — Где мы?

— В повозке Кефело. Мы здесь всю ночь, если, конечно, ты помнишь. Я сказала ему, что ты болел лихорадкой и еще не совсем выздоровел, то есть что ты ослаб не от вина, а от болезни. Поэтому он разрешил мне ухаживать за тобой, пока тебе не полегчает. Вот, выпей это.

Она протянула ему кубок с какой-то темной жидкостью. Вил подозрительно смотрел на странное варево. Выглядело не очень-то аппетитно.

— Выпей, — повторила Амбель настойчиво. — Это приготовлено из трав. От чрезмерных возлияний. Вовсе не нужно быть Целителем, чтобы знать некоторые вещи.

Без лишних споров он выпил. И тут Вил заметил, что он босиком.

— Мои сапоги! Где?..

— Тише. — Она быстро указала на закрытую дверь на том конце повозки, подошла поближе и, предупреждая дальнейшие вопросы, достала из сумки на поясе кошель с эльфийскими камнями.

Вил с облегчением откинулся назад.

— Похоже, вчера ты несколько переоценил свои силы, — сказала Амбель не без сарказма. — Когда ты отключился, Кефело перетащил тебя сюда. Он уже собирался приказать той старухе раздеть тебя, но я его убедила, что если это возобновилась лихорадка, она может быть заразной. И уж ты наверняка обидишься, если забрать одежду без твоего ведома. По-видимому, ему было все равно, и он приказал старухе уйти. А когда он тоже ушел, я, снимая с тебя сапоги, нашла альфиниты. — Долинец одобрительно кивнул:

— Ты молодец.

— По крайней мере один из нас должен думать, — отмахнулась она от его комплимента, потом опять оглянулась на дверь. — В соседней комнате Кефело оставил эту старуху, чтобы присматривать за нами. Думаю, ему хочется узнать о тебе побольше. Он подозревает, что от него что-то скрывают.

Вил подался вперед:

— Меня это не удивляет.

— Тогда почему мы все еще здесь? Конечно, если не считать того, что прошлой ночью ты слегка перепил. Итак, почему мы вообще здесь?

Вил забрал у Амбель эльфиниты, положил кошель обратно в правый сапог. Затем он знаком попросил Амбель придвинуться ближе.

— Потому что нам надо вернуть Артака, и мы можем сделать это, только оставаясь с ними, — сказал он шепотом. — Есть еще одна причина. Демоны ищут двух человек, а не целый караван. Может быть, мы собьем их со следа, если поедем со скитальцами. И потом, мы же все равно едем на запад, как раз туда, куда нам надо, а ехать в повозке — это удобнее, чем идти пешком.

— Хорошо, долинец, но это тоже опасно, — сказала она. — А что ты будешь делать, когда мы доберемся до лесов Западной Земли, а Кефело опять откажется отдать Артака?

Он пожал плечами:

— Я еще не думал об этом. Давай сначала доберемся до Западной Земли, а там я обязательно что-нибудь придумаю.

— Вчера ты говорил точно так же. — Ей явно не нравилась его беспечность. — И что получилось? В конце концов, ты мог бы рассказать мне побольше о своих планах. Все-таки мало приятного полагаться на них, не зная, в чем они состоят.

— Да, ты права, — согласился Вил. — Прости меня за вчерашнее. Мне следовало бы заранее предупредить тебя, прежде чем мы вошли в лагерь. Но, если честно, до самого последнего момента я и сам толком не знал, что мы будем делать.

— Я так и думала, — нахмурилась Амбель.

— Ну ладно, попытаюсь объяснить хотя бы теперь, — заискивающе проговорил он. — Ты уже знаешь, что скитальцы живут и путешествуют семьями, или родами. Слово «семья» не совсем точное, так как ее члены не родственники по крови. Скитальцы часто меняют или просто покупают жен и детей у других семей. Они что-то вроде общинной собственности. Каждый род имеет старейшину — это как бы отец, глава семьи, который принимает все решения. Женщины полностью подчинены мужчинам; они называют это Путь. Для них это естественно. Они считают, что женщина должна служить и повиноваться мужчине, который ее защищает и обеспечивает всем необходимым. У них также принято, что каждый чужак, который приходит в их лагерь, должен соблюдать этот обычай, если он хочет, чтобы его хорошо приняли. Вот почему я первым выпил воду. Вот почему я оставил тебя убирать за больными. Я хотел убедить их, что знаю и чту их законы. Если они этому поверили, то у нас есть вероятность получить Артака обратно.

— Не похоже, что это получится, — заметила Амбель.

— Да, пока еще нет, — согласился Вил. — Но они позволили нам ехать с ними. Обычно они не позволяют даже этого. Скитальцы не привечают чужаков.

— Они позволили нам ехать с ними, потому что Кефело заинтересовался и хочет побольше разузнать о тебе. — Она помедлила. — Эретрия тоже явно заинтересовалась тобой, правда с иной целью. Это сразу видно.

Вил усмехнулся, злясь на себя:

— И ты думаешь, что мне безумно понравилось пить и плясать?

— Если хочешь знать правду — да, именно так я и думаю.

Она явно не шутила. Вил опять откинулся назад, голова еще болела.

— Хорошо, я согласен, вчера я немного перестарался. Но что бы ты там ни думала, у меня есть оправдание. Необходимо, чтобы они поверили: я не такой хитрый, как они. Если бы они мне не поверили, мы оба были бы уже мертвы. Поэтому я и позволил себе пить, танцевать и вообще вести себя так, как повел бы себя любой чужак на моем месте, чтобы не вызвать у них подозрений. — Он пожал плечами. — А что касается Эретрии, то я-то здесь при чем? Что я могу сделать?

— Я не прошу тебя ничего делать, — рассердилась Амбель. — Мне все равно, какие у нее виды на тебя. Меня заботит одно, чтобы ты не подвел нас обоих.

Она увидела изумление у него в глазах и внезапно густо покраснела.

— Просто будь осторожен, ладно? — быстро добавила она, забрала у него пустую чашку, повернулась и направилась к дальнему концу повозки. Вил с любопытством смотрел ей вслед.

Через минуту она вернулась, уже спокойная.

— И еще одно. Сегодня рано утром каравану повстречался старый охотник, который шел на восток, навстречу нам. Он как раз миновал Тирфинг — озерный край на границе с Западной Землей, в низовьях Мермидона. Он посоветовал Кефело не ходить туда. Сказал, что там появился бес. Вил нахмурился:

— Бес?

— Скитальцы называют его бесом — что-то злое, нечеловеческое, страшное. — Она многозначительно замолчала. — Может быть, этот бес — один из демонов, вырвавшихся из-за стены Запрета?

— А что говорит об этом Кефело? — Амбель улыбнулась:

— Он не боится каких-то там бесов. Во всяком случае, он все равно намеревается идти в Тирфинг. Думаю, у него там какие-то дела. Остальные, однако, не слишком довольны.

Вил кивнул:

— Я бы пошел с ним.

— А я бы на твоем месте не пошла ни с кем из этого табора. И в следующий раз, когда тебе снова предложат вина, будь осторожнее.

Амбель опять отвернулась и ушла в дальний конец повозки. Вил с раздражением смотрел ей вслед, но боль в голове быстро заставила его убедиться в правильности ее слов. Он медленно сел, стараясь как-то облегчить боль. Одно несомненно, хмуро подумал Вил, больше он не выпьет ни капли. Так что она может не волноваться.

До полудня караван шел на запад, потом скитальцы остановились на привал. К этому времени Вил немного оправился и смог поесть. Кефело заглянул к нему, вежливо осведомился о здоровье, затем ушел. У него было много других дел. Скитальцы перекидывались хмурыми замечаниями по поводу слухов о бесе, они были явно встревожены рассказом старого охотника. Скитальцы всегда были очень суеверны, и решение Кефело во что бы-то ни стало идти в Тирфинг пришлось им не по душе.

День прошел быстро. Вил сменил старуху на козлах и теперь правил повозкой. Амбель сидела рядом с ним, напевая что-то себе под нос и изредка удостаивая Вила разговором. Долинец оставил ее в покое и занялся лошадьми, время от времени задумчиво оглядывая безбрежные луга. Они ехали впереди каравана, несколько раз Кефело подъезжал к ним на огромной гнедой лошади, его лицо блестело от пота. Когда скитальцы повели коней на водопой, Вил увидел Артака. Конь был без всадника, значит, Кефело еще не решил, как он распорядится черным гигантом. Вилу это показалось обнадеживающим.