Терри Брукс – Бегущая с демоном (страница 59)

И он бросился через парк к дому.

Глава 25

Эвелин Фримарк вышла на крылечко веранды и смотрела, как Роберт с ребятами исчезают за углом дома, отправляясь в парк на поиски Нест. Даже когда их уже не было видно, она продолжала смотреть, неподвижно стоя в желтом пятне света уличного прожектора, а мысли ее метались от Нест к Кейтлин и ее собственному детству. Она прожила долгую жизнь и сейчас удивлялась: как быстро пролетело время.

За спиной скрипнула дверь; Эвелин потянулась аккуратно закрыть ее. В глубокой ночной тишине визг и скрежет пружин напоминал чье-то адское хихиканье.

Спустя минуту она начала смотреть по сторонам в поисках теней, которые неминуемо должны были заполнить лужайку с голубым кипарисом и каштаном, с ветвистым орешником перед дорогой, ведущей к Вудлаун-роуд. Ей было известно, что именно она увидит, но свет прожектора мешал разглядеть это. Эвелин вошла в дом и выключила свет, оставшись в темноте. Так лучше, подумалось ей. Теперь они отчетливо видны — сверкающие желтые глаза, темные тела. Их слишком много, чтобы можно было ошибиться насчет перспектив происходящего.

Она скупо улыбнулась. Если понимать пожирателей достаточно хорошо, они все отлично объяснят и без слов.

Ее глаза приспособились к темноте, и она хорошо видела угловатые силуэты деревьев, ровный рельеф лужайки, гладкое полотно дороги и низкие крыши домов дальше по направлению к парку. Она моментально оценила ландшафт, а потом переключилась на крыльцо, на котором стояла: карниз козырька, перила, ступени. Наконец глаза ее остановились на старом дубовом кресле-качалке, которое было у них с Робертом со дня их свадьбы. По таким вещам можно проследить всю ее жизнь. Этот дом — немой свидетель ее брака, ее радостей и огорчений. Эти стены всегда служили ей убежищем. Они давали ей силу, были частью ее самой. Это место глубоко пустило корни в ее сердце и душе. Она улыбнулась. Закончить здесь свои дни — не худший вариант.

Она еще раз внимательно оглядела пожирателей, потом прошла в дом, в его заднюю часть. Ей нужно спешить. Если демон пришел за ней — а она уже почти не сомневалась в этом, он не станет тратить времени зря. Роберта сейчас нет, поэтому демон поспешит поставить все точки над «и». Он, наверное, уверен, что сумеет довести дело до конца. Она стара и слаба и больше не может быть ему достойной соперницей. Эвелин рассмеялась. Он всегда был предсказуем, не умея распознать суть событий в самом начале, а в конце они лишь доказывали его несостоятельность.

Она прошла мимо собственной спальни и вошла в спальню Роберта. Больше она не спит здесь, но убирает в этой комнате и знает, где он хранит вещи. Эвелин включила светильник у кровати и вошла в его чулан. За чуланом была маленькая дверца, ведущая в хранилище. Она нашла ключ на верхней полке и открыла дверь.

Внутри лежало двенадцатизарядное помповое ружье, с которым муж прежде охотился, а теперь оно лежало никому ненужное. Она вытащила его из кожаного чехла и поднесла к свету. Отполированная казенная часть и металлический ствол мягко блестели. Она знала, что Роберт регулярно чистит оружие. В ящике серванта хранились патроны. Эвелин принесла коробочку в чулан, открыла ее и достала тяжелые патроны: пули с небольшого расстояния продырявят тебя насквозь. Недрогнувшей рукой она вогнала в магазин шесть патронов и положила еще шесть в карман своего домашнего платья.

Эвелин замерла без движения, глядя на ружье, вспоминая, что не стреляла из него уже десять лет. Прежде она была хорошим стрелком, охотилась вместе с Робертом, когда открывался сезон охоты на водоплавающую дичь: в воздухе пахло мускусом и дул резкий ветер. Как давно это было! Интересно, сможет ли она еще выстрелить из этого ружья? Оно так хорошо устроилось в ее руках: такое удобное и знакомое. Одна беда: она теперь старая и не такая ловкая. А что, если сила покинула ее?

Она покачала ружье в руках, проверила, опущен ли предохранитель, и криво усмехнулась. День настал.

С ружьем в руках Эвелин покинула чулан и вернулась в дом. В комнате Нест написала несколько слов на листочке из блокнота, который обнаружила под любимой подушечкой внучки. Удовлетворенная тем, что сделала все необходимое, она спустилась вниз в коридор, прислушиваясь к тишине, ощущая напряжение ожидания. Теперь все пойдет быстро. Хорошо, что Роберта здесь нет, и ей не надо о нем волноваться. К тому времени, как они с Нест вернутся, все будет кончено. Она действительно волновалась из-за девочки, несмотря на строгий наказ Роберту найти ее. Нест защищена лучше их всех. Чудовище, которое ей угрожает, не знает и половины всего.

Она вышла из дома, прижав к себе ружье, чтобы никто не видел его, и встала возле двери. Все чувства были обострены. Но ничего не происходило. Его еще нет. Только пожиратели сгущаются. Она двинулась вниз по ступеням — туда, где стояло кресло, прислонила ружье к стене и с комфортом расположилась.

«Да, пусть иду я по долине смертной тени, не убоюсь я зла…»

Демон придет за ней. Придет, потому что ненавидит ее за то, что было сделано еще в те годы, а еще — потому что она единственная из смертных, кого он боится. Странно, что она до сих пор испытывает подобное — старая, хрупкая и практически беспомощная. Эвелин удивлялась симметричности жизни, тому, как сделанное в жизни добро и зло возвращаются, как плата за прошлое. Она допускала так много ошибок, но зато сумела сделать и правильный выбор. К примеру, Роберт. Он любил ее, несмотря ни на что, даже когда ее подкосила смерть Кейтлин, и она начала пить и курить. А Нест, связанная с ней кровью и магией, так напоминающая ее саму в молодости, но только сильнее и тверже? Эвелин прикрыла глаза, думая о внучке. Нест, милое дитя, стоит в самом центре водоворота и ничего не понимает.

— Добрый вечер, Эвелин.

Она быстро открыла глаза. Его голос она узнала мгновенно — ровный, вкрадчивый, мягко звучащий. Он стоял неподалеку, но все же не слишком близко, чтобы можно было хорошо рассмотреть его.

Эвелин пыталась подавить внутреннюю дрожь, медленно покачиваясь, чтобы избавиться от страха.

— Ты зря тратишь время, — заявила она.

— Ну что ж, время никогда не имело для меня большого значения. — Она скорее чувствовала, чем видела, как он улыбается. — Очень жаль, что ты не можешь похвастаться тем же, Эвелин. Ты постарела.

Она мгновенно вспыхнула от гнева, но голос ее по-прежнему был спокоен.

— А я и не претендовала на вечную молодость. Меня вполне устраивает быть такой, какая я есть. Я научилась жить в мире с собой. Сомневаюсь, что ты можешь похвастаться тем же.

Демон захихикал, скрестив руки на груди.

— Ох, ну и лгунья же ты, Эвелин! Как не стыдно! Да ты же себя ненавидишь! И ненавидишь свою жизнь! — Он перестал смеяться. — Вот почему ты пьешь, куришь и прячешься в своем доме, разве не так? Прежде было по-другому. Тебе стоило отдаться магии — так же, как это сделал я — когда ты была еще молода, хороша собой и талантлива. У тебя был этот шанс, а ты послала его к чертям. И меня тоже. Посмотри, чего это тебе стоило. Так что, уволь, но мне, наверное, лучше удается жить в мире с собой. — Он сделал паузу. — Но знаешь, я вернулся, чтобы закончить кое-какие дела. Ты, наверное, думала, что ускользнула от меня?

— Ни единой минуты. Но я удивлена, что тебе была нужна помощь.

Он уставился на нее в замешательстве.

— Боюсь, я тебя недопонимаю.

— Джон Росс.

Демон фыркнул.

— Не будь тупицей, Эвелин. Росс — создание Слова. Он уже давно выслеживает меня. Без особого успеха, я бы сказал.

«Ого, да я вас недооценивала, мистер Росс!» — удивленно подумала Эвелин.

Демон внимательно изучал ее.

— Надеяться особенно не на что, милочка. Джон Росс не сможет изменить ход событий. Я уже все предусмотрел.

— Нисколько в этом не сомневаюсь.

Он медленно огляделся. Улыбка его была пустой и холодной.

— Взгляни, кто пришел попрощаться с тобой!

Она их уже видела. Пожиратели — десятки пожирателей, толпами собравшиеся на границе света и тьмы, их немигающие глаза и темные тела. Некоторые уже подбирались к крыльцу, вдавливаясь в перила, словно детишки-уродцы, желающие порезвиться.

Эвелин ответила ему спокойным, суровым взглядом.

— Вероятно, они пришли попрощаться как раз с тобой. — Она буднично кивнула. — Подойди-ка поближе, хочу получше рассмотреть тебя.

Демон подошел, выйдя из тени. Руки повисли, как плети, бесцветные, белесые глаза выглядят почти сонно.

— Да, ты тоже изменился, — подтвердила она. — Если ты считаешь, что я одна постарела — полюбуйся на себя в зеркало. Разве это лучшее, на что ты был способен? Ты продал свою душу за такую малость? Как грустно.

Наступило долгое молчание. Потом демон прошептал:

— Здесь твоя линия прерывается, Эвелин.

Она поднялась на ноги и смотрела на него, чувствуя себя маленькой и уязвимой в присутствии его силы. Но ее поддерживала собственная злость и сознание того, что он на самом деле глупее, чем считает себя. Эвелин медленно обернулась, оперлась на кресло и послала ему широкую сардоническую усмешку.

— Почему бы тебе не подняться на крыльцо, где мы могли бы все обсудить? — спросила она.

Демон улыбнулся в ответ.

— В какие игры ты играешь, Эвелин? — Он склонил голову, как будто обдумывая предложение.

Эвелин терпеливо ждала, ничего не говоря, пока он, отвечая на вызов, не двинулся ей навстречу. Пожиратели двинулись за ним, сгорая от нетерпения. Такое огромное их количество она не видела уже многие годы. С тех пор, как она играла с ними по ночам в парке, будучи совсем юной девушкой. С тех самых пор, когда она и демон были любовниками. Воспоминания всколыхнулись в ней горьким всплеском эмоций.