Терин Рем – (Не) пара для оборотней. Работа с риском замужества (страница 2)

– Обернётесь? – удивлённо спросила я.

Мужчина нахмурился, глядя на меня.

– Ты чего, красавица? Настолько сильно ушиблась, что забыла всё на свете? Какой у тебя зверь? Судя по масти, ты лисица, но я не чувствую специфического запаха псин… Ну ты поняла. Наоборот, от твой аромат очень нежный, чистый и сладкий. Неужели ты из золотых кошечек или ягуарунди? – почему-то перешёл на ты этот странный тип, вопросительно уставившись на меня.

– Я не понимаю о чём вы, – честно призналась я.

От неприятия ситуации голова закружилась, а во рту появилась горечь, провоцируя тошноту.

– Я понял. Сначала к лекарю, а потом будем знакомиться, – внимательно разглядывая меня, произнёс брюнет, а через секунду его силуэт как будто смазался, и на месте красивого черноволосого мужчины появился громадный чёрный ягуар.

– Мамочка! – тихо пискнула я, а потом моё сознание решило, что на сегодня с него достаточно потрясений, и мир померк перед глазами.

В себя я пришла уже в лекарском пункте. Там мне всё подробно пояснили. Оказывается, в момент смертельной опасности некоторые души переносятся и материализуются в этом мире, который называет Дионтар. Как и почему это происходит никто точно не знает. Явление это редкое и до конца не изученное.

Местные жители тут в основном двуипостасные: оборотни различных видов и драконы, но последние очень малочислены. Из подобных мне – не имеющей своего зверя, – есть только эльфы, хотя внешне я от них сильно отличаюсь. Про людей на Дионтаре слышали, но мы считаемся давно вымершим видом – практически легендой.

В общем, моё появление на фонтанной площади было шокирующим событием не только для меня, но и для местного совета учёных.

Две недели лихорадило и меня и их: меня потому, что одно дело – понять, что ты уже не на Земле среди привычных вещей, а другое – принять подобные изменения. Дионтарских учёных потому, что понятия не имели куда, такое счастье, как я, приспособить: магических талантов увы не обнаружилось, а объявлять во всеуслышанье о том, что в мире появился человек – это спровоцировать массовый ажиотаж, который неясно к чему приведёт.

В итоге сошлись на том, что мою принадлежность к древним мифическим здесь существам лучше скрыть. Мне выдали документы о том, что я являюсь оборотнем лисицей, не способной к обороту. Тех, чей зверь настолько слаб, что практически не проявляет себя, здесь было немало, но высокого социального статуса они практически никогда не добивались. Всё, как у животных – сильный поедает слабого. В переносном смысле, конечно.

А ещё через неделю мне выдели временное жильё, некоторую сумму подъёмных, а потом отправили на вольные хлеба, чтобы ассимилировалась в новых условиях.

Глава 3. Неправильные пчёлы

Елена Ивина

Первой серьёзной задачей, выпавшей на мою долю в новом мире, стал поиск работы.

Проблемы с этим начались практически сразу. Во-первых, красный диплом одного из самых престижных вузов моей родины остался где-то в прошлом мире. Собственно, как и очень многое из того, что хотелось бы вернуть, но увы. По поводу утраченного можно было долго сокрушаться и лить слёзы, но, немного погрустив, решила, что второй шанс на жизнь мало кому даётся, а значит, я просто обязана им воспользоваться, а не просто киснуть и ныть.

Во-вторых, Дионтар глубоко патриархальный мир. Здесь женщина априори не может вести бизнес или ведать финансами. Эти отрасли – удел сильных самцов – альф.

Естественно, я спросила у своего куратора от министерства о том, чем вообще у них занимаются девушки, и ответ меня не порадовал.

– Чаще всего рожают детей, ведут домашнее хозяйство, балуют своей красотой и нежностью супругов, – ответил мне немолодой оборотень-волк, приставленный ко мне на время адаптации.

Мои возмущения подобной половой дискриминацией мужчину только удивили. Оказывается, никто из барышень здесь и не думал противиться подобному разделению ролей.

Дело в том, что исторически в этом мире самок (ужас, как непривычно применять по отношению к прекрасному полу это определение) рождалось меньше, чем самцов примерно на двадцать процентов. Разница вроде бы и не критичная, но весьма ощутимая, а потому девочки в любой семье были ценностью. Избалованные с детства девушки не особо стремились к финансовой самостоятельности, но при желании могли реализоваться на «чисто женской» работе.

К таким относили в основном некоторые сферы искусства и художественного творчества, только это точно не моя тема. Даже пятилетний брат рисовал гораздо лучше меня. Рукоделие вообще мне никогда не давалось.

Для того, чтобы устроиться куда-нибудь секретарём всё же требовалось местное образование, а чаще всего ещё и протекция клана, поэтому тоже мимо. Из оставшихся вариантов я выбрала сферу обслуживания.

В одной из популярных кондитерских искали продавщицу. Основные клиенты – дети, поэтому хозяин решил нанять на эту должность именно женщину. Скорее всего, незнакомой лисице без роду племени и зверя не доверили бы и это несложное занятие, но поспособствовал всё тот же куратор, который договорился через каких-то своих знакомых. И вот, я без пяти финансист стою в нарядном переднике за прилавком со сладостями. Прямо «чудесно»!

Но если оставить свои профессиональные амбиции, то всё было не так уж плохо: хозяева – приятная пара немолодых оборотней лис, уютное помещение, тонкий запах ванили и шоколада, а ещё весёлая малышня, посещавшая это заведение.

Мэри – так звали супругу владельца – терпеливо объясняла мне азы профессии. Собственно, их было не так уж много: проконсультировать клиента, взять оплату, выдать сдачу и так далее. Всё очень просто, если не сказать, что примитивно. Опасность подкралась с той стороны, с которой не ждали.

– Элен, деточка, пойдём пить кафф1. Я взяла всего понемногу, чтобы ты могла попробовать. Наши пирожные славятся на весь Фриполис! – с гордостью заявила хозяйка, когда толпа наших шумных клиентов разошлась.

– Спасибо, но я стараюсь не есть сладкое. Это вредно для фигуры, – не без сожаления произнесла я.

Как и любая девушка я очень любила разные вкусняшки, но мама всегда твердила о нашей фамильной склонности к полноте и разумно ограничивала рацион своих детей, заменяя конфеты фруктами и орехами с мёдом, что было весьма разумно.

– Глупости! Ни одной лисичке печёности ещё не повредили. К тому же, ты должна хорошенько изучить наш ассортимент, чтобы со знанием дела консультировать клиентов, – убеждала меня женщина.

Возразить на это мне было нечего. Не объяснять же, что к лисицам я имею весьма условное отношение. Да и аргументы насчёт знания продукции были убедительными. Хотя, кому я вру? Попробовать сладости, чей аромат дразнил меня с самого утра, тоже хотелось.

– Мэри права – идите отдохните. Вы и так обе с утра не отходите от прилавка. Я сам обслужу клиентов, – поддержал супругу Конор, зашедший в торговый зал.

И правда, весело дзинькнул колокольчик, сообщая, что в кондитерской новый посетитель. Подняв глаза, я увидела того самого брюнета, который имел несчастья оказаться на пути свалившейся неизвестно откуда попаданки. Только сегодня он был не один.

Держа мужчину под руку, желтоглазому оборотню-ягуару улыбалась ослепительно красивая девушка, а он склонился в её сторону и внимательно слушал её лепет. Светлые, почти белые волосы красавицы были уложены в высокую причёску, открывавшей взору тонкую грациозную шейку, платье по местной моде подчёркивало тонкую талию, а личико… В общем, дальше перечислять – только расстраиваться.

Мне почему-то стало жутко неловко, а ещё горько, поэтому я отвернулась и поспешила уйти вслед за Мэри в подсобку.

Пока я пребывала в своих мыслях, хозяйка, постоянно что-то щебеча, накрыла нам стол.

– Элен, детка, присаживайся. Мы с Конором любим отдохнуть здесь у открытого окна. Сегодня погода как раз располагает, – отвлекла меня от раздумий Мэри, указывая на свободный стул.

Денёк сегодня и правда выдался погожий: высоко в голубом небе ярко светил Тар – так называется местное солнце, на ухоженной клумбе под окном распустились крупные розовые соцветия, напоминавшие земные пионы – в общем, красота! Единственное, что немного напрягало – это жужжание пчёл. С полосатыми медоносами у меня были несколько напряжённые отношения. В том смысле, что у меня имелась жуткая аллергия на их укусы, а в остальном я не трогала их, они меня.

– Спасибо, – улыбнувшись, ответила я, располагаясь на предложенном месте.

– Попробуй эту пахлаву. Сегодня она удалась особенно хорошо, – подвинула ко мне блюдечко с десертом Мэри. Хозяйка простецки взяла сочащееся сиропом печенье в руку и откусила, прикрыв глаза от удовольствия. – М-м-м, вкуснотища! – прокомментировала женщина свои ощущения.

– С удовольствием, – беспечно ответила я. Взяв в руки сладость, я вдохнула смесь ароматов мёда, орехов и выпечки, и уже собиралась полакомиться им, когда услышала угрожающее жужжание возле самого лица. – Ой! – вскрикнула я, неловко замахав руками, пытаясь отогнать от себя пчелу, но почувствовала болезненный укол в щёку, а дальше началось целое представление.

Глава 4. Подслушанная беседа

Елена Ивина

Через какое-то я сидела в приёмном покое местного лекарского дома и едва не плакала от досады.

Так получилось, что первый рабочий день едва не стал последним днём моей жизни. Реакция на яд местных пчёл у меня оказалась ещё более острой, чем на токсин их земных собратьев. В больницу меня опять нес на себе тот самый чёрный леопард, на которого я имела несчастье свалиться во время своего переселения в новый мир. Я плохо запомнила всё, что происходило в этот отрезок времени, ведь балансировала на грани беспамятства, но кажется, брюнет меня не узнал.