Терин Рем – (Не)естественный отбор (страница 2)
– Конечно, – как-то даже растерялась я, подвигаясь, чтобы этому образчику мужской привлекательности было удобней.
– Во времена первой волны колонизации, немного позже того времени, когда вас отправили в экспедицию, ряд учёных научились воздействовать на человеческий геном. В тяжёлых условиях новой планеты нужны были выносливые, сильные люди, причём в основном мужчины, по понятным причинам. Ну, естественно, эти же деятели поработали над экстерьером, так сказать. У женщин, согласившихся протестировать технологию, родились прекрасные, как им тогда казалось, сыновья. Но проблема в том, что и дальше эти женщины рожали точно таких же сыновей с незначительными отличиями во внешности. У этих мальчиков, когда они достигли зрелости, тоже появились абсолютно такие же дети. В том, что вмешательство в гены стала серьёзной проблемой, задумались только через двести лет, когда весь Марс и почти всю Землю заселили копии модифицированных людей. Как выяснилось позже, устойчивость или зафиксированность наших наследственных признаков сыграла с нами злую шутку. Мы перестали развиваться и меняться. На данный момент осталось пятьдесят три зарегистрированные генные линии, не считая вашей. Вы со своим пластичным ДНК – можно сказать, благословение для нашего мира, – шокировал меня своим рассказом парень, показывая фотографии сотен «близнецов».
Красивые высокие мужчины, идеальные в своей неземной хрупкости девушки. Среди фотографий были и изображения Шада, ну или его копий.
– То есть, все стали одинаково красивыми? Что в этом плохого? – с улыбкой спросила я, не понимая их причины для расстройства. Это же можно сказать мечта – мир, населённый идеалами, пусть и ограниченным количеством их вариаций.
– Из-за этого мы вырождаемся. Девочек появляется с каждым годом всё меньше, соответственно рождаемость падает в геометрической прогрессии. Наш мир стареет, и, если ничего не изменится, то скоро умрёт. На Земле немного лучше, но также напряжённая ситуация с девушками, – поведал мне парень, заставляя немного напрячься.
– Я надеюсь, что надо мной не будут проводить никаких опытов для получения одних только девочек? – спросила я, инстинктивно прикрывая руками живот.
– Что вы?! Ни в коем случае! Вмешательство в процесс размножения, как и в генетику человека, на данный момент строго запрещены. Это преступление, и никто с вами так не поступит, – горячо заверил меня парень, отыскивая на планшете какие-то документы с гербами и печатями.
Я надолго замолчала, рассматривая фотографии первых поселенцев на Марсе, систем, похожих на те, которые нас учили устанавливать, планируя миссию, скафандры. Следом шли изображения всё более современных установок, куполов, пока не появилась футуристичная, в моём понимании, картинка удивительного мегаполиса под биополимерным куполом. Искусственные озёра с кристальной водой, летающие автомобили, леса и парки. И это на Марсе! Всё, что должно было стать для меня будущим, в нынешних реалиях смотрелось каким-то замшелым средневековьем.
Удивительно и странно. И совершенно непонятно, как мне найти себя в этом новом мире. Заинтересованность во мне, как в инкубаторе, тоже не радовала от слова совсем.
– Я всё-таки не поняла. Хорошо, у меня гены, не тронутые модификацией, но если ваши признаки доминантные, кажется, так это называлось в биологии, то и мои дети их унаследуют, – озвучила я свои умозаключения.
– Скорее всего, нет. Гарантий никто дать не может, но не должны. Была и вторая волна вмешательства. Когда учёные заметили проблему и попытались сделать наш геном более гибким. Только после этого начался массовый эффект так называемого близкородственного кровосмешения. Вот после этого и запретили генетические эксперименты, а в центрах, подобных нашему, женщинам подбирают кандидатов для создания оптимальных семейных единиц, – «порадовал» меня Сейм.
– Эм… я надеюсь, что мне никого подбирать не будут? В мои планы не входила семья и дети. Мне нужно пока как-то адаптироваться, – отодвигаясь от парня, сказала я.
– Этого я знать не могу. Новой информации для сегодня достаточно. Пойдёмте, я вас искупаю. Потом по плану массаж и прогулка, – сказал парень, расстёгивая магнитные застёжки своей рубашки.
– Сейм, а зачем ты раздеваешься? – удивлённо спросила я, подтягивая тонкое одеяло к подбородку.
– А как я должен вас купать? В одежде? – в свою очередь недоумевал парень.
– Я сама. В смысле, не надо меня купать. Просто покажи, как пользоваться бытовыми приборами, – попросила я, заставляя парня нахмуриться.
– Это исключено. Каждой женщине полагается личный помощник. Доктор предположил, что наша генетическая линия вызвала у вас симпатию, поэтому к вам направили меня, но если это не так, вы можете выбрать другого. Я сейчас открою каталог, – расстроенно сказал парень, но снова потянулся к планшету и действительно открыл меню с какими-то фотографиями.
– Не надо другого. Просто я не ребёнок, чтобы меня купать. Я всё могу сама. Ты же не будешь со мной возиться, как с маленькой? – возмутилась я.
– Я не понимаю смысла, который вы вкладываете в эти слова. Я вас искупаю, как и положено личному помощнику. Нас специально обучают, чтобы мы находились постоянно рядом с женщиной. У меня самая высокая квалификация. Если вам интересно, то… – парень опять потянулся к планшету.
– Нет-нет! Не нужно, – торопливо ответила я.
– Так что: я приступаю к обязанностям или вы будете выбирать другого? – спросил молодой мужчина.
– Сейм, а ты не мог бы позвать доктора Шада? Пожалуйста, – попросила я, не зная, как вообще реагировать на происходящее.
– Конечно, – парень нажал на какую-то кнопку на браслете и через пару минут к нам влетел растрёпанный и запыхавшийся доктор.
– Что случилось? – нервно спросил он, заставляя меня немного устыдиться.
Глава 3. Купание
*
Арина
*
Интересно, как у модифицированных людей с нервами? Судя по взъерошенному виду Шада – не очень.
– Признаков шока или истерики нет. С вами всё хорошо, Арина. К чему был этот срочный вызов? – строго спросил врач, заставляя меня устыдиться.
– Простите, док. Я, кроме вас, тут больше никого не знаю, а у нас с Сеймом возникла небольшая проблема во взаимопонимании, – краснея, призналась я.
– Сейм? Мне стоит усомниться в твоей квалификации? – сердито спросил доктор, заставляя парня побледнеть.
Учитывая то, что мужчины похожи, как близнецы, выглядело это внушение несколько… странно.
– Я не учёл разницу в менталитетах, но всё равно не могу пойти на уступки. Арина не желает принять мою помощь в омовении. Ванная комната – это место с повышенным уровнем травмоопасности, – упрямо выдвинув подбородок, произнёс парень.
– Арина, в чём проблема? Почему вы возражаете против услуг Сейма? – как-то устало спросил врач, потирая длинными пальцами собственные виски.
– Эм… ну, начнём с того, что я не привыкла, чтобы со мной возились, как с ребёнком. В том времени, откуда я родом, купают только детей. Взрослые люди вместе принимают ванну, когда они любовники. Как вы понимаете – это не наш случай, – нахохлившись, я отстаивала свою точку зрения.
– Кажется, я понял. Арина, Сейм – квалифицированный индивидуальный помощник. Он не будет вам навязывать свои сексуальные желания, только позаботится о ваших потребностях. На парне надет специальный контролер – это микроприбор, который нивелирует физические реакции его тела. Касательно ухода за женщинами имеется чёткая инструкция. Естественно, каждый случай индивидуален, но есть такие пункты, которые помощник не может игнорировать, и омовение – это один из них. Если вы совсем не доверяете Сейму, то я могу искупать вас сам. Правда, на мне не установлен контролер, – сделал «заманчивое» предложение Шад.
– Нет! Не надо! – торопливо ответила я.
– Тогда не создавайте проблем на ровном месте, Арина. Наверное, я всё же неверно подобрал вам помощника. Стоило предложить вам Рама. Он менее уступчив и более… целеустремлён. Хотя, у вас особый случай. Думаю, вам не повредит иметь двоих индивидуальных партнёров. Я пришлю к вам его чуть позже. Раз этот вопрос мы выяснили, то я пойду. Дела, – сказал Шад, направляясь к выходу.
– Док, может не надо второго? Я буду слушаться Сейма, – торжественно пообещала я, ужасаясь перспективе того, что вместо одного за мной будут хвостом ходить двое… здоровенных, мускулистых, чертовски привлекательных… Стоп! Что-то не туда меня понесло.
– Надо, – ответил Шад, окидывая меня задумчивым взглядом. – Жаль, что я сразу об этом не подумал, – добавил он, исчезая за дверью.
– Ну что? Купаться? – уточнил Сейм, опасливо поглядывая на меня.
Я только тяжело вздохнула, смиряясь с необходимостью. В корпусе у нас были общие душевые с мужчинами. Это делали специально, чтобы девушки привыкали к тому, что в новых реалиях нас не собирались как-то выделять, предоставляя особые условия. Чужая нагота меня не особенно смущала, но и настолько привлекательных мужиков я не видела. Да, были и спортивные, и весьма симпатичные, но чтобы настолько… Эх, ладно. Как говорится – где наша не пропадала? Будем считать эту неловкую ситуацию первыми сложностями при освоении Нового Марса.
Не обращая внимания на мой любопытный взгляд, Сейм быстро снял с себя рубашку, брюки и даже бельё, что, на мой взгляд, было уже перебором. Красивый. Даже совершенный мужчина – сильное тело расчерчено чёткими линиями мышц, бугрящихся под гладкой смуглой кожей, породистое лицо с волевым подбородком, прямым носом, капризными губами, пушистые ресницы, обрамлявшие яркие синие глаза. Мой взгляд невольно скользнул ниже, замечая красивый ровный член. Мужчина не был возбуждён, а сверху на его достоинстве сверкало тонкое серебряное колечко. Наверное, это и есть тот самый контролер.