Тери Терри – Колония лжи (страница 63)

Я поворачиваюсь к ней спиной и иду прочь.

36

ШЭЙ

Кай отгородился и не пускает меня. Стучусь снова и снова, даже пробую пробиться в его сознание насильно, но каждый раз ему удается меня блокировать.

Мы уже в самолете — Елена, Беатрис и Чемберлен. Кай и Фрейя остаются, и им предстоит защищаться собственными силами. Ксандер говорит, что ничего плохого с ними не случится: они успеют уехать на автомобиле, который он оставил им, а преследователи из ПОНа решат, что они улетели вместе со всеми на самолете. Уже сейчас Кай и Фрейя едут в направлении, противоположном тому, которое указывает взлетно-посадочная полоса. Тем не менее я переживаю за них.

Опускаюсь в кресло. Чувствую себя так, словно с миром случилось что-то и гравитация действует в другом направлении. Все мои движения замедленные, словно я нахожусь в каком-то сиропе, и каждый шаг — преступление против природы, своего рода предательство. Каждый шаг отдаляет меня от Кая.

Кай! — Ничего не могу с собой поделать и снова зову его. Вряд ли они уехали очень далеко, но ответа по-прежнему нет.

Кай молчит, но с ним Фрейя. Может быть, связаться с ней?

Фрейя?

Я как будто натыкаюсь на ледяную стену.

Пожалуйста, выслушай меня.

С какой стати? Ты хотя бы представляешь, как обидела Кая?

К глазам подкатывают готовые пролиться слезы. Ты не понимаешь. Я только притворяюсь, что присоединилась к команде «Мультиверсума». На самом деле я хочу найти Келли. Пожалуйста, объясни это Каю. Я поговорить с ним не могу — он меня блокирует. Передай, чтобы пришел потом за мной и своей сестрой.

Фрейя отвечает не сразу. Ты уверена, что с нами все это время была не Келли?

Уверена. С нами была не она, а другая девочка, Дженна, выдававшая себя за Келли. Мы разговаривали с ней перед самым концом, и я не сомневаюсь, что она сказала правду.

И ты считаешь, что настоящая Келли до сих пор жива?

Да. И чтобы найти ее, есть только один способ. Передай это Каю. Пожалуйста.

Фрейя задумывается и умолкает, отгородившись от меня стеной, но через какое-то время все же возвращается.

Ладно. Надеюсь, ты ее найдешь. Будь осторожна и береги себя.

37

КАЙ

Ничего не могу с собой поделать: притормаживаю и оборачиваюсь ровно в тот момент, когда поднявшийся над лесом самолет исчезает на горизонте.

Столько всего случилось, что до сих пор не могу разобраться. Алекс — отец Шэй? И как она могла так долго скрывать от меня этот секрет? Как она могла остаться с ним? После всего, что мы пережили вместе. После всего, через что прошли. После всего, что я сделал, чтобы найти ее.

Боль уступает место злости. Злость лучше. Злость безопаснее. Но, наверное, не тогда, когда я за рулем. Прибавляю газу на мокрой дороге и едва не теряю контроль над машиной.

— Кай? Мне жаль, что так вышло. — Фрейя еще здесь, сидит рядом, но я совсем забыл о ней. Сбрасываю газ, переключаю скорость.

— Не понимаю, как она могла уйти с этим человеком после всего, что он сделал. Пыталась пробиться ко мне, но я ее блокировал. Злился и даже слушать не стал, а надо было.

— Знаю, она мне сказала.

— Сказала тебе? И что? — Я еще надеюсь в душе, что есть какое-то разумное объяснение, вроде того, которое было у Фрейи, после которого все прояснится и станет на свои места.

— Я спросила, понимает ли она, какую боль причиняет тебе. И… — Фрейя колеблется, и я бросаю на нее вопросительный взгляд. Она отводит в сторону глаза, как будто боится сказать лишнее, и моя надежда улетучивается.

— Что бы там ни было, говори.

— Извини, Кай, но Шэй сказала, что ей нужно быть с отцом.

Я сжимаю руль с такой силой, что белеют костяшки пальцев.

— Как она может ему доверять? И дело не только в том, что фактически он виновник эпидемии. Я рассказывал ей, как он относился ко мне, к моей семье.

— Не знаю. Может быть, лишившись матери, Шэй хочет выстроить отношения с отцом, которого никогда не знала. Каким бы ни был, он ее семья.

Алекс ее семья. А я посторонний. То есть никто. Шэй ясно дала это понять. Она сделала свой выбор, и я повлиять на него никак не могу.

— Это еще не все, — продолжает Фрейя. — Ты знаешь Алекса, знаешь, на что он способен, как он умеет сделать так, чтобы все сложилось, как нужно ему. Он провернул этот фокус и с ней. Сыграл на комплексе превосходства. Представил дело так, что, мол, только выжившие могут изменить мир и повернуть его к лучшему. Что они отличаются от обычных людей. Что они особенные, не такие, как все. Как ты.

— Шэй так не думает. Нет, на нее это не похоже.

С другой стороны, насколько хорошо я ее знаю? Знала, что Алекс приходится ей отцом, и даже словом не обмолвилась. Разве так можно? Шэй прекрасно известно мое отношение к Алексу.

Может быть, именно поэтому…

Злость гаснет, и я пытаюсь разжечь ее заново — мне нужно оставаться злым. Но поверить в то, что Шэй действительно ушла, не могу. Впечатление такое, что во всей этой истории чего-то недостает, какого-то обстоятельства, причины, которая придала бы смысл случившемуся, показала бы, что Шэй не изменилась и осталась той же девушкой, которую я знал раньше.

Той самой, которая ушла от меня снова.

А вот Фрейя здесь; она не ушла. Она здесь только потому, что пыталась помочь мне найти Шэй, и я сам позволил ей остаться. Знал, что это нехорошо, неправильно, но тем не менее, даже зная о ее чувствах — ответить на которые не мог, — воспользовался ее предложением, не отказал.

Не мог, хотя и хотел. Быть с ней наедине, когда Шэй так далеко… да. Иногда так легко забыть, что Фрейя — всего лишь хороший друг.

Вот и сейчас она рядом, помогает мне понять то, что понять невозможно.

Фрейя не заслуживает такого отношения с моей стороны.

— Спасибо, — говорю я, не уточняя, за что именно благодарю ее. Слишком долго пришлось бы говорить.

— Все в порядке.

Дальше едем молча. Небо светлеет, из-за горизонта уже выглядывает солнце.

Куда мы направляемся, я понятия не имею. Главное — подальше от преследователей, от ПОНа. А что будет дальше… Теперь я хочу не только докопаться до правды о причине эпидемии. Я хочу рассказать всему миру, что сделал Алекс. Разоблачить его. Показать его таким, каков он на самом деле.

Не считая этого, я думаю только о том, что случилось со мной: о секретах, которые таила от меня Шэй; о той ерунде, которую Шэй рассказывала о Келли; о том, как Шэй улетела с Алексом.

Я как будто стою на черте, по одну сторону которой лежит все, что случилось до, а по другую — все, что случилось после. И то, что на одной стороне, никаким логичным образом не связано с тем, что на другой стороне.

До — все, что касалось Шэй: найти ее, спасти ее, любить ее.

После…

А что после? Что теперь?

Вопросов слишком много, и ответить на все я не могу.

Я здесь, Кай. Я помогу тебе, мысленно шепчет Фрейя, и ее рука касается моей руки.

38

ШЭЙ

Самолет снова кренится, потом проваливается в воздушную яму, и я сильнее сжимаю подлокотники кресла. Словно свалившись через тайный ход в другой мир, мы падаем и падаем, и мой желудок падает вместе с телом, а потом невидимая сила рывком возвращает нас на место. Зона турбулентности, в которой оказался наш самолет, сравнима разве что со страхом и болью внутри меня, страхом, не имеющим никакого отношения к нашему падению с неба.

Могу ли я доверять Фрейе? Каждому милее свой уголок. Мы познакомились недавно, и я плохо ее знаю, но знаю, что она помогла Каю найти меня и что он считает ее своим другом.

Остается только надеяться, что Кай выслушает ее и поймет, почему для меня так важно было уйти. Поймет, что я делаю это и для него тоже, что я хочу найти его сестру.

Куда везет нас Ксандер? Будет ли там Келли?

Я возвращаюсь мысленно в тот день, который свел нас с Каем, к той случайной встрече с Келли в лесу возле Киллина, в мир, до неузнаваемости изменившийся с тех пор. Как и я сама.

Я воспроизвожу сцену по памяти: девочка, поднимающаяся по крутому склону холма. У нее длинные темные волосы и голубые глаза, в которых, когда она услышала мой голос, заметалась тревога и которые успокоились, когда она увидела меня.

Как жаль, что нельзя путешествовать во времени. Я остановила бы ее, не пустила к дороге и не позволила сесть в тот автомобиль, после чего ее никто уже не видел.

Невозможно вернуться в прошлое и изменить случившееся. Но я собираю все силы, всю волю и посылаю ей мое пожелание: быть живой и здоровой, как тогда. Я посылаю это пожелание, как будто, если сильно захотеть чего-то, оно так и случится.

Другое мысленное послание уходит Ксандеру: он не должен знать мои планы. Я найду Келли и верну ее матери и Каю.

Не знаю почему, но мне представляется вполне естественным, что девочка, благодаря которой мы с Каем встретились впервые, снова сведет нас вместе.