Тери Терри – Колония лжи (страница 29)

14

Иду за Алексом и Беатрис, спотыкаюсь в дыму.

Что происходит?

Сердитые голоса, крики — ближе и ближе. Тянусь, нащупываю их мысли — их, тех, кто напал на центр. Вокруг волны ненависти, страха и смерти. Они нашли нас и торжествуют. Петля затягивается; толпа и огонь приближаются. Все выжившие должны умереть.

Почему они ненавидят нас?

Мы опасны для них, только если они подойдут ближе. Как они отыскали нас, если местонахождение центра такой секрет, что даже нам не говорят, где мы находимся?

Они не просто хотят убить нас — они хотят сжечь нас. Тела умерших от эпидемии предают огню, чтобы остановить распространение болезни. Они считают, что достигнут той же цели, если сожгут нас заживо. Но не станем ли мы все такими, как Келли, — темными, немыми сущностями, не способными по-настоящему умереть?

Мы мишень для их страха и отвращения. Идти все труднее.

Поспеши! — Алекс бежит с плачущей Беатрис на руках и тащит за собой меня и Елену. Неужели она единственная, откликнувшаяся на его мысленный призыв? Нас так мало. Что же случилось с остальными?

Алекс показывает нам скрытую дверь к секретному выходу, открывает ее, и они проходят, но я остаюсь.

Что со Спайком?

Сейчас не время, отвечает Алекс.

Нет! Без него я не пойду. Если он под замком в госпитальной одиночке, то сам спастись не сможет. Где он?

Алекс с проклятием передает Беатрис Елене, коротко общается с ней и закрывает за ними дверь.

Возможно, нам придется защищаться, говорит он. Ты готова?

Да. Я демонстрирую, как расправилась с солдатами ПОНа, но умалчиваю о данном себе обещании никогда больше так не делать.

Молодец. А теперь — БЕГИ. И делай вот так. Он показывает, как фильтровать угарный газ и прочую дрянь из задымленного воздуха, которым мы дышим. В голове проясняется.

При всем том, что творится вокруг, мне не дает покоя мысль о том, что Алекс тоже выживший. Иначе как он мог разговаривать со мной без слов? Общение с выжившим совсем не то, что общение с невыжившим, например, с Каем. Кай никогда не транслировал свои мысли, это мне приходилось выискивать их.

Итак, Алекс один из нас, вот только мы об этом не знали. Как же такое возможно?

Мы подходим к запасной двери с кнопочной панелью, но электричество отключено, и панель не работает.

Преследователи приближаются, и с каждым их шагом волны ненависти накатывают со все большей силой.

Мы в ловушке.

Я могу открыть дверь, но потребуется какое-то время, и мне нужно сосредоточиться, говорит Алекс. Действуй, воительница.

Он срывает со стены панель, выдирает провода. Дым сгущается, но я вижу, как из-за угла в конце коридора появляются пятеро преследователей.

На них костюмы биологической защиты и кислородные баллоны; в руках огнеметы и другое оружие. Увидев нас, они издают восторженные вопли и бегут. Все происходит как будто при замедленном воспроизведении, при каждом шаге нога словно зависает в воздухе перед тем, как ступить на землю.

Дым и защитные костюмы мешают рассмотреть ауры, но ненависть и страх реют над всем, как развернутые боевые знамена.

Стоять! — мысленно приказываю я, четко и ясно проецируя команду в головы преследователей.

Ошеломленные, они замирают, но только на мгновение. И тогда я бью по их аурам. Первые двое падают на землю, остальные отбегают назад.

Я смотрю на лежащие неподвижно тела. Мертвы. Сердца остановились.

Я не хотела этого. Хотела только… не знаю… сбить их с ног, но что-то во мне среагировало на их ненависть, и получилось то, что получилось. Я замираю, шокированная.

Идем! Дверь открыта. Алекс тянет меня за собой, закрывает дверь и запирает. Не надо было отпускать остальных — теперь они вернутся с подкреплением.

Придется уйти другим путем.

Алекс бежит по коридору, я бегу за ним, и мы оказываемся в комнате, похожей на ту, в которую меня выпустили из госпитальной одиночки.

И снова неработающая кнопочная панель возле двери. Алекс возится с проводами и наконец заставляет дверь открыться.

Спайк лежит на больничной койке.

Спайк!

Ммм? Сонные глаза приоткрываются и тут же закрываются.

Алекс поднимает его на плечо, как мешок с картошкой. Здание содрогается от взрыва.

Сюда! — кричит голос у меня в голове.

Мы бежим.

Я выскакиваю за ним в дверь, бегу по коридору к еще одной двери… Куда она ведет? Во двор?

Еще один шаг…

Еще…

Алекс открывает дверь. Проходит. Я уже у порога, когда за спиной слышится рев, порыв воздуха бьет в затылок..

Оглядываюсь.

Все умещается, должно быть, в долю секунды, но время замедляется настолько, что я успеваю разделить ощущения.

Слепота: красный с золотом огненный шар.

Глухота: гул и шорох.

Удушье: воздух слишком горячий и ядовитый…

Но самое сильное и перекрывающее все остальное —

Боль.

Тело охвачено пламенем.

ЧАСТЬ 4

ПРИВЫКАНИЕ

Компания, которую ты выбрал для себя, говорит о тебе больше, чем семья, в которой ты родился.

1

КЕЛЛИ

Ножницы и злость — не самое хорошее сочетание. Фрейя кромсает волосы с таким ожесточением, что становится похожей на полоумную пикси с короткими, торчащими во все стороны светлыми пучками.

— Уже слышала!

Извини.

— Поверить не могу! Я стригу волосы! Невероятно. — Мало-помалу злость сменяется чем-то другим. Вижу дрожащую спину — неужели плачет?

— Нет. Не плачу я! — Она расправляет плечи, выпрямляется и встряхивает головой.

На столе рядом с ней еще лежит утренняя газета, из-за которой и случилась эта трансформация. Переднюю страницу украшает фотография Фрейи и заголовок: РАЗЫСКИВАЕТСЯ ЗА УБИЙСТВО. Как мы и предполагали, в заметке сказано, что она застрелила полицейского, у которого остались жена и четверо детей.

Также там говорится, что она сбежала с места происшествия с сообщником мужского пола, личность которого не установлена. Ни фотографии, ни описания. Может быть, они не знают, что этим сообщником был Кай? Либо так, либо полиция скрывает от прессы кое-какую информацию. При нынешнем количестве камер уличного видеонаблюдения в Лондоне трудно поверить, что ни одна из них не засекла Фрейю с Каем.

Дверь открывается.

— Красная? — бросает Фрейя прежде, чем Кай успевает открыть рот. — Ты взял краску медно-красного оттенка?

— Да. — Он кладет на стол мешочек.