Тери Терри – Колония лжи (страница 24)

Был?

Я ушла от него, чтобы сдаться. На этот раз я отгораживаю воспоминания о том дне стеной.

Ты сдалась? С ума сошла!

Ну спасибо. Тогда мне казалось, что я поступаю правильно, что лучше сдаться, чем заражать каждого, с кем вступаешь в контакт.

Какое-то время Спайк молчит, отгородив свои мысли.

В другой раз надо поговорить толком и обстоятельно. Но вернемся к доктору Смит. Наша добрая медичка фактически призналась, что сама не знает, где мы находимся. Вот только ничего больше из нее вытащить не удалось.

Я, пожалуй, знаю чуточку больше, хотя и не от доктора Смит.

Мысленно демонстрирую ему вид с высоты птичьего полета.

Такого Спайк не ожидал.

Как, черт возьми, тебе удается такое?

Ага, выходит, и я умею кое-что, чего не умеет он.

Я как бы протягиваю свое сознание к живым существам, которые рядом; это трудно объяснить.

Покажи, говорит он, и я пытаюсь — вспоминаю, как это было с птицей, начиная с того момента, когда я впервые почувствовала ее над собой.

Пейзаж выглядит знакомым — может быть, Йоркшир?

А не все ли равно, где мы? Нам ведь в любом случае отсюда не выйти.

Надо опробовать твой трюк с птицей. Он срабатывает с людьми? Можно ли смотреть на мир их глазами? Видеть то же, что видят они?

Не знаю, не пробовала.

С выжившими в любом случае вряд ли получится.

Что ты имеешь в виду?

Мы можем делать это только по взаимному согласию — и тогда принимаем те мысли, которые проецируются на нас. Ты не можешь забраться в мою голову, если я не позволю.

Так вот что означал тот его жест, вскинутая в молчаливом вопросе бровь, — он ждал приглашения к разговору.

Кто-то толкает меня в плечо, и я открываю глаза.

— Ну вот, теперь ты — соня, — говорит Эми. — Пора на ланч.

Мы идем в буфет, вполне сносный и напоминающий школьный кафетерий, может быть, даже лучше. Тарелки подает мужчина с татуировкой «I» на тыльной стороне ладони.

Спайк уже там, ждет нас и поглядывает на раздатчика.

Интересно… Я читаю непроизнесенные слова — он хочет провести опыт, подобный моему с птицей, но только с человеком.

Лучше не надо. Если получится и они заметят, дело может закончиться тем, что тебя отправят в одиночку.

Если заметят.

Передо мной к буфету проталкивается Эми.

— Кто смел, тот и съел, — говорит она, а я ловлю себя на том, что снова смотрю в пространство.

Тебе нужно научиться разделять внимание, а то люди начнут обращать внимание. Будь осторожна.

Спайк заводит разговор с Эми, одновременно посылая мне мысленные комментарии и при этом не сбиваясь и не путаясь.

Эми улыбается ему, смотрит, склонив набок голову, теребит прядку волос, и я вижу то, чего не замечала до сих пор. Он ведь симпатичный парень, хотя и немного чудаковатый и эксцентричный.

Ну, спасибо.

Нахал! Прекрати подслушивать у меня в голове.

А ты не забывай ставить экран, тогда я и подслушивать не смогу.

Эми уже положила руку ему на локоть и рассказывает, как пробралась на какой-то концерт.

Осторожнее, ты ей нравишься.

Что? — Спайк вздрагивает и сбивается на середине предложения.

Я смеюсь.

Эми поворачивается и удивленно вскидывает бровь.

— Что смешного?

Я уже не могу сдерживаться и хохочу.

— Ничего, — выдавливаю из себя в паузе. — Извини, тут свое.

Спайк безуспешно пытается сохранить серьезное лицо и, отвернувшись, прыскает, но прикрывается кашлем.

Во второй половине дня тех из нас, кто прошел собеседование и тестирование, направляют в спортзал и библиотеку и предлагают развлечься самим.

Пора размяться. Я иду на кросс-тренажер, Спайк — на гребной. Эми выбирает беговую дорожку и, стараясь показать, что она в хорошей форме, тренируется, не прикладывая много сил. Беатрис интереса к фитнесу не проявляет и садится в уголке с книгой.

Оглядываюсь. Люди уже самостоятельно разделились на небольшие группы — в основном, как наша, по возрастным параметрам — и теперь разговаривают, занимаются и читают, но что-то здесь не так, и это не так возникло недавно. Мне нравится заниматься на тренажере, чувствовать, как напрягаются слишком долго остававшиеся без движения мышцы. Ощущение такое приятное, но…

В этом и есть что-то не то. Мы все такие довольные, расслабленные. Страхи, злость, боль ушли, и мы такие… умиротворенные. Делаем все, что нам скажут. Даже Спайк как будто забыл о своем бесконечном списке оставшихся без ответа вопросов.

Спайк? Думаю, нас снова чем-то опоили.

Почему ты так думаешь?

Все так довольны.

Молчание. Я знаю, что должен злиться, и я вроде бы злюсь, но не так, как должен.

Дай мне минутку. Думаю, мы можем кое-что с этим сделать.

Руки и ноги машинально продолжают выполнять движения на тренажере, а я закрываю глаза и сосредотачиваюсь на себе. Раньше я делала так, чтобы вылечиться; смогу ли теперь обнаружить то, что попало в организм, и нейтрализовать? Нужно сосредоточиться, не забывая о тренажере, чтобы никто не заметил, что я снова отключилась.

Внутри меня по венам и артериям бежит кровь. Делает свою обычную работу, но только быстрее, потому что из-за физической нагрузки чаще сокращается сердце. Теплый румянец растекается по коже.

Ближе. Вот гемоглобин… белые клетки, лейкоциты… тромбоциты.

Еще ближе. Молекулы… атомы… частицы… крутятся, вертятся, влекут меня в свою круговерть.

Фокус.

Здесь что-то постороннее. В моей крови присутствует что-то, чего здесь быть не должно. Я следую за чужаком по всему телу, к мозгу и гоню в печень — разобраться, что оно из себя представляет.

В голове постепенно проясняется, и я ускоряю процесс, избавляясь от последних следов препарата.

Открываю глаза. Меня почти трясет от злости, но я все же сохраняю бесстрастное лицо и обвожу взглядом тех, кто рядом: улыбающуюся Беатрис с книгой на коленях; смеющуюся и теребящую прядку волос Эми; Спайка, рассказывающего ей очередной анекдот. Они управляют нами, контролируют нас. Превращают нас в послушную, безвольную толпу. Накормят нас той дрянью, которую я обнаружила в себе, и мы покорно делаем все, о чем они попросят, как сегодня с тестом на уровень интеллекта.

Спайк?

Ммм?

Ты можешь уничтожить то, чем нас напичкали, ускорив метаболизм этого вещества. Смотри. Я подключаюсь к нему, показываю, что и как сделала, и отступаю, чтобы он попробовал справиться с заданием сам.