Тери Терри – Эффект пустоты (страница 49)
21
КЕЛЛИ
Мы ждем до сумерек.
Шэй подкрадывается к первому солдату. Он сидит на бревне, глаза и ствол направлены на Кая. Потом он чихает и крутит головой, и я командую Шэй замереть, пока он не успокоится.
Удастся ли ей это сделать?
Никогда я раньше так не злилась из-за того, какой стала. Когда Шэй помогла мне обнаружить, где затаились солдаты, я попробовала сжечь их обоих: бросалась сквозь них, как делала это с тем мальчишкой у реки в Абердине. Ничего не получилось. Могу только предположить, что это из-за костюмов биозащиты — они блокируют меня, защищают от моего внутреннего жара.
Шэй не отвечает. Я рассказала ей, что солдат, стрелявший в Дункана, неподвижно лежал на земле, когда я возвращалась в парк, и она ответила, что, наверное, что-то с ним сделала. Теперь пытается разобраться, что именно тогда сделала. Не доверяет себе и опасается, что не сумеет достаточно сильно стукнуть камнем по голове того, который сидит сейчас в засаде.
Я бы сумела. Представляю себе, как он обливается кровью, и от образа в моей голове Шэй тошнит.
Шэй двигается как можно тише, одновременно посылая солдату успокаивающие мысли:
Проговорив, он снова наводит прицел на Кая. Подкрадываемся ближе.
22
ШЭЙ
Как он может не слышать биение моего сердца?
Келли так ясно показала мне, что нужно сделать. Размахнуться и изо всех сил шарахнуть его камнем по голове. И одновременно пинком отбросить в сторону оружие.
Я, шестнадцатилетняя соплячка, против подготовленного убийцы-военного. Ну конечно, у меня наверняка получится.
Сделаю, потому что должна.
Глубокий вдох. Фокусируюсь на нем. Солдат услужливо слегка откидывает голову.
Изо всех сил опускаю камень ему на голову; жуткое ощущение сводит желудок спазмом.
В тот момент, когда камень должен соприкоснуться с его черепом, солдат отводит голову в сторону.
Камень задевает его по касательной. Он вскакивает, пошатывается, но оружия не выпускает.
Падаю на колени.
Он на шаг отступает, поднимает ствол и улыбается.
Я испытываю боль и страх, но больше всего во мне злости, поднимающейся внутри. Как он мог? Кто дал ему такое право? Волна обжигающей ярости бурлит и пенится, а потом мгновенно выплескивается из меня.
Дернувшись, он падает на землю.
Я ошеломлена, из желудка к горлу подступает кислотный привкус. Неужели я только что сделала это? Неужели моя злость может причинить людям вред, как этому солдату, неподвижно лежащему передо мной?
Келли читает мои мысли.
— Шэй Макаллистер! — В ночной тиши резко звучит громкий голос. — Довольно. Сдавайся, и мы его отпустим.
Мы смотрим в сторону дома. Там второй солдат, и он приставил ствол к голове Кая.
23
КЕЛЛИ
Но Шэй слишком боится за Кая, и все ее мысли только о нем.
Она пробует, но ничего не получается. Слишком далеко?
— Шэй, может быть, твой ухажер и выглядит в данный момент мертвым, но уверяю тебя, я проверял — сердце у него бьется, — звучит тот же голос. — Он еще жив. У тебя десять секунд, чтобы подойти сюда с поднятыми руками. Потом я буду стрелять. Начну со ступней, а через каждые десять секунд буду подниматься выше. Один!
Шэй вскакивает на ноги.
— Два!
— Три!
Шэй бежит из рощи на открытое место, и мне страшно — за нее и за Кая, но я ничего не могу сделать.
— Четыре!
Она машет руками.
— Я здесь! Здесь! — кричит она.
— Иди сюда. Пять!
Ствол все еще направлен на Кая, а не на Шэй. Он хочет, чтобы Шэй подошла ближе.
— Шесть!
Спотыкаясь на ходу, она направляется к нему.
— Семь!
24
ШЭЙ
Быстро вспоминаю тропинку, по которой мне случалось ходить.
И тянусь к Каю. Не вижу больше собственных ног и спотыкаюсь, но продолжаю идти. Не напрямую, но несколько уклоняясь в одну сторону, чтобы солдату пришлось поменять позицию, когда он надумает стрелять в меня.
Потому что именно это он и собирается сделать.