Тери Терри – Эффект пустоты (страница 19)

КЕЛЛИ

К тому времени, когда поезд прибывает в Ньюкасл, у меня складывается план. Что-то вроде плана. Я прошлась по вагонам, поискала людей нужного возраста, которые могут учиться в университете. Послушала одну группу, другую, наконец нашла компанию студентов, обсуждавших вечеринку в Эдинбурге, с которой они возвращались, и пытавшихся найти подходящее оправдание для пропуска семинара этим утром.

С вокзала они идут пешком; я следую за ними, поглядываю по сторонам. Очень хочется убедиться, что это мой город, узнать что-нибудь. По пути они останавливаются, чтобы купить кофе; поджидая их, кручусь на улице, поглядываю то вверх, то вниз, но не вижу ничего знакомого.

День становится серым — серое небо, серые улицы. Начинает моросить, и когда они появляются со своим кофе, то спешат.

Шагаем по длинной улице с магазинами по обеим сторонам, проходим другие улочки и переулки, а дождь усиливается.

Потом наконец заворачиваем за угол, и я вижу надпись: «Университет Нортумбрии».

Где может находиться мама? Она доктор, доктор Танзер. А здесь есть медицинский колледж? Но потом меня охватывает смущение: один студент называет по имени какого-то доктора с кафедры английского языка. Мама — доктор медицины или еще какой-нибудь другой науки? Откуда мне знать? В приступе тоски у меня сжимается сердце — или то место, где оно раньше стучало.

Перестаю следовать за студентами и вплываю в одно из зданий, затем в другое — надеюсь, что почувствую нечто знакомое, и оно приведет меня в нужное место. Ничего. Может, я здесь никогда не бывала?

Здесь нет ничего связанного с медициной; покидаю здание и обследую соседние, постепенно расширяя зону поиска. И вдруг вижу через улицу: Университет Ньюкасла.

Как это? Целых два университета через дорогу друг от друга?

Вскоре понимаю, что этот даже больше. Брожу по корпусам, высматривая то, что может помочь. Наконец вижу группу студентов в чем-то похожем на белые медицинские халаты и иду за ними в больницу. Обследую коридоры, но ничего не кажется мне знакомым, нигде не видно мамы или таблички с ее именем.

Выхожу из больницы и осматриваю соседнее здание, потом еще и еще — ничего.

И что мне дальше делать, если не найду ее?

Очередной корпус. Затем еще один. В этом внизу кафетерий, а рядом — «Бактериальная клеточная биология». Как-то неправильно звучит. Уже собираюсь уходить, когда на другой стороне вижу офис с надписью Институт здоровья и общества.

Останавливаюсь. Даже не знаю, что это такое, но в этом названии что-то есть.

Осматриваю все здание. Наверху кабинеты; на дверях таблички с именами. Прохожу мимо одной, затем другой, третьей.

Когда нахожу нужную дверь, никак не могу понять, что на ней написано: «Доктор С. Танзер».

Это ее кабинет? И она там, внутри?

Дверь, похоже, заперта, но под ней есть узкая щелочка. Мне страшно. Вдруг ее там нет?

Делаюсь тоненькой и просачиваюсь в щель под дверью.

«Мамочка!» — шепчу я. Она сидит за столом. Темные волосы собраны в хвост. Вокруг глаз морщинки, но она красивая. Такая красивая. Я восхищенно смотрю на ее лицо, жадно всматриваюсь в каждую черточку, чтобы заполнить ту пустоту, что возникла в моей памяти.

На краю стола фотография. Я, она и мой брат. Ему нравится, когда его называют Кай; Кай — это второе имя. Теперь подробности быстрее всплывают в моей памяти.

Мама вздыхает. Она работает на ноутбуке. Отхлебывает что-то из чашки, кривится, снова опускает голову, печатает дальше. Некоторое время я смотрю на то, что она набирает, но там какая-то медицинская скукотища.

Поэтому я поворачиваюсь и просто смотрю ей в лицо.

Моя мамочка.

9

ШЭЙ

После школы Иона возвращается в Киллин вместе со мной на школьном автобусе. Она брюзжит, пока мы вдвоем на моем велосипеде едем из города вверх по бесконечному подъему на холм, и тогда я предлагаю ей поменяться местами и самой крутить педали. Она верещит и цепляется за меня, когда мы несемся от главной дороги по аллее вниз, к моему дому; возле него я в самый последний момент резко торможу.

— Ты, должно быть, решила убиться, — ворчит она.

Прислоняю велосипед к стене дома; не перестаю удивляться, что здесь нет необходимости приковывать его к чему-нибудь на замок, не то что в Лондоне. Что ж, мой дом на самом деле в глуши.

Маминой машины нет, мы предоставлены сами себе. Отлично.

Отпираю дверь, в прихожей на ходу почесываю живот Будде; Иона в нетерпении идет за мной.

— Теперь мы одни, рассказывай! Что происходит?

— Да-да, обещала, значит, расскажу. Но сначала нужно найти мой телефон, чтобы вернуть твой.

— Где ты его в последний раз видела?

— Э…

— Когда ты им в последний раз пользовалась?

Пока мы бродим по дому, она набирает мой номер; звонка не слышно. Батарея, должно быть, разрядилась.

Ищем целую вечность: на полках и столах, под книгами и диванными подушками, за мебелью. В моем письменном столе, под кроватью, в карманах одежды. Наконец Иона обнаруживает телефон в кармане джинсов, которые я вчера бросила в корзину для стирки.

— Так, беру это дело в свои руки, — заявляет она, помахивая трубкой. — Отправить его в стирку заодно с твоими грязными носками — это слишком.

— О чем ты?

— О приложении для поиска телефона. Я связываю твою трубку с моей, чтобы с помощью моего телефона можно было найти твой. Если — я хотела сказать, когда — ты потеряешь его снова, его местонахождение появится на карте в моем телефоне. Дай мне зарядку и назови свой пароль.

— Ладно. — Нахожу зарядное устройство, называю пароль, она загружает и устанавливает приложение.

Потом я отправляю сообщение Каю: «Привет, телефон нашелся!»

Минутой позже звучит ответный сигнал. Кай написал: «Держи его под рукой, Шэй. Кто знает, когда он может понадобиться. Давай договоримся на завтра. Когда у тебя закончатся уроки и где ты будешь? Я тебя там встречу. К.;-**>

Два поцелуя. Может, он всегда ими заканчивает сообщение. А может, и нет. Когда в ту ночь он написал мне из Ньюкасла, их не было.

— Лыбишься на телефон, как недалекая, — замечает Иона.

— А?

Она выхватывает его.

— A-а, понятно. И он будет встречать тебя после школы, так? Кто этот К? И это настоящие поцелуи или обычная отписка? Вижу, что ты рассчитываешь на настоящие. Рассказывай все.

— Только дай мне ответить ему. — Я набираю: «Старшая школа Макларена», прикидываю время на то, чтобы сменить школьную форму на повседневную одежду, и пишу про перекресток возле школы. Колеблюсь, потом заканчиваю сообщение: «Ш.;-**», И нажимаю отправить.

Иона смотрит через мое плечо и завывает от смеха.

— Что?

— Ты слишком торопишься, Шэй.

— О чем ты?

— Автокоррекция. Она изменила твой текст. — Она хохочет так, что не может говорить, и у меня сердце ухает в желудок.

Смотрю на дисплей. Мое сообщение заканчивается словами: «увидимся Секси».

— О. Боже. Мой. — В ужасе гляжу на Иону.

— Прости за хохот. Просто это… это так… — И она сотрясается от неудержимого смеха.

— Мне нужно отправить еще одно сообщение и объяснить, что это была автокоррекция?

Она пожимает плечами.

— Это привлечет его внимание. Может, он и не заметил.

— Я не могу так оставить, не могу. — Задумавшись на секунду, отправляю: «Там должно быть «Ш.:-**».

Через секунду мой телефон сообщает: Проклятие.

Иона опять заглядывает через плечо.