Тери Нова – Обратная перспектива (страница 13)

На одну секунду кажется, что я говорю с полоумным.

– Эм-м, не хочу показаться невежливой, но это ведь не настоящее имя?

– Настоящее имя знают лишь избранные. Говорят, он – самый главный каратель во всем «Стиксе», на его счету более полутора тысяч убийств, – с благоговейным придыханием говорит Джастин. – Он легенда.

Очередь почти приблизилась к благословенному завершению этого странного разговора, но мой сарказм уже сменился легким интересом. Какова вероятность, что мой Воин окажется этим самым Рыцарем Смерти? Я не верю в простые совпадения, но на всякий случай хотела бы запастись любой информацией.

– И как выглядит этот ваш рыцарь?

– Никто не знает, по крайней мере из новичков, – разочарованно отвечает Боб.

– Маловато вводных для знакомства, – размышляю я, проникаясь сочувствием. Я знаю людей, которые могли бы помочь этим ребятам с поисками, но, разумеется, не говорю об этом, потому что не хочу стать тем, кто сплетничает. – Есть одна идея!

Хочется ударить себя по лбу чем-нибудь тяжелым за эту глупую инициативу. Но Джастин и Боб смотрят на меня, как пара потерявшихся дворняг, а я люблю собак и все, что с ними связано.

– Ладно, слушайте, – хватаю их под руки и вывожу из-за угла, вставая так, чтобы весь зал оказался как на ладони. – Один из вас прокричит его имя, и мы втроем посмотрим, кто из гостей обернется.

Первое мгновение парни смотрят на меня как на умалишенную, и ситуация становится почти забавной.

– Но мы не знаем имя, – напоминает Боб.

– Тогда кричи Рыцарь Смерти. – Пожимаю плечом, сдерживая смех, потому что уже слишком близка к тому, чтобы обмочиться.

– Это глупо, – скептически фыркает Джастин, в этом тандеме он однозначно уступает добродушному Бобу.

– Если у тебя есть другие предло…

– РЫЦАРЬ СМЕРТИ! – вопит Боб, обрывая мой едкий комментарий, и почти все в зале оборачиваются на крик.

Элси выглядит шокированной, Джош рядом с ней замер на полуслове, его взгляд суров и прожигает нашу троицу насквозь. Уэйд ухмыляется, но выглядит, как ястреб на охоте, рядом с ним другой парень из числа ближайших помощников, он тоже смотрит на нас с прищуром. Отец Элси отделился от группы людей, с которой вел непринужденную беседу, и сканирует помещение, словно тоже кого-то ищет. Его глаза останавливаются на белокуром затылке Линкольна, а потом переходят дальше, проверяя остальных. Лицо Линкольна бесстрастно, он смотрит прямо на меня, не моргая, почти роботизированно, и то, как сжаты его губы, уже становится почти каноном. Он медленно переводит взгляд влево от меня, потом вправо, туда, где я крепко удерживаю своих новых знакомых, светлые брови сводятся в хмурую линию, образуя складку на переносице, и почему-то этот взгляд обжигает даже на расстоянии нескольких ярдов.

Моя хватка ослабевает.

– Согласна, идея была не очень. Попробуйте другой способ, – похлопываю их по плечам, спеша в уборную под тихие ругательства.

Я опорожняю мочевой пузырь и мою руки, размышляя о своей выходке и словах Боба и Джастина, если среди присутствующих и был этот рыцарь, теперь он будет приглядывать за нами. А я буду приглядывать за всеми, отмечая странности в их поведении и вычеркивая кандидатов. Надо составить список, помимо того другого, что лежит в моем рюкзаке в потайном кармане.

Открываю дверь, выходя наружу, и сразу же замираю при виде Линкольна, небрежно прислонившегося к стене в коридоре. Делаю шаг, подходя ближе, стягивая пиджак, который по непонятной причине все еще ношу.

– Вот, держи. Большое тебе спасибо. – Благодарность вполне искренняя. Линкольн забирает пиджак, перекидывая его через плечо, и, как только я делаю шаг к выходу, загораживает единственный проход. Моя грудь почти упирается в его, хочется отступить, пока он не заметил, как соски напрягаются под платьем, чего я не делаю, с вызовом поднимая взгляд.

– Что это было за шоу? – спрашивает Линкольн. Наши лица разделяют всего несколько дюймов, но, как и в прошлый раз, я не испытываю и тени дискомфорта, скорее напротив.

– Какое шоу? – прикидываюсь дурочкой, потому что вопреки здравому смыслу хочу растянуть этот момент. Мимо нас протискиваются люди, продолжая выстраиваться в очередь, но мы продолжаем стоять.

– То, которое ты с дружками устроила пять минут назад.

– Ах, это шоу! Ну, парни решили, что здесь обитает какой-то легендарный киллер, которого мало кто видел, поэтому мы вроде как решили сымпровизировать.

Уголок рта Линкольна дергается.

– А ты сама что думаешь? – Его глаза блуждают по моему лицу в поисках ответов.

– Что, если он действительно существует, ему не мешало бы сменить прозвище, это звучит как что-то взятое из подростковой видеоигры.

Линкольн отступает, задирая голову, и разражается смехом, наверно, впервые за все время нашего знакомства, и это немного обескураживает, заставляя верить, что лед между нами потеплел на пару градусов.

– Так и есть, – все еще смеясь, говорит он, глядя на меня с чем-то похожим на вызов.

Одна мысль мелькает в голове, и я решаю пойти ва-банк:

– Ты его знаешь?

– Может быть. – Он разворачивается и начинает идти обратно в зал.

Конечно, он знает, он ведь один из глав «Стикса».

– Познакомишь нас?

Он резко останавливается, разворачиваясь и впиваясь в меня взглядом.

– Нет.

– Почему нет?

– Просто нет. – Он снова уходит, не понимая, как сильно мне нужен собственный киллер.

– Пожалуйста? – Мы подходим к бару, и Линкольн подзывает бармена жестом из пальцев, поднятых вверх. Тот немного занят, поэтому сдержанно кивает, обещая скоро подойти. Забираюсь на барный стул, что не очень-то просто в этом дурацком платье.

– Ты совсем не умеешь просить, – улыбаясь, говорит он, стоя ко мне вполоборота и прислонившись к стойке.

– Хочешь, чтобы я встала на колени? – возмущенно спрашиваю, пытаясь всем видом показать, что этого никогда не случится. Придурок окидывает меня плотоядным взглядом, проводя языком по нижней губе, и я чуть не проделываю то же самое.

С его губой, не со своей.

– Мой настоящий ответ тебе не понравится, поэтому вернемся к теме. Зачем тебе этот парень? – поигрывая пальцами по столешнице, произносит Линкольн. Стук похож на тиканье часов, я заметила, что он довольно часто проделывает нечто подобное, пытливые глаза скользят по моему лицу, выискивая там что-то.

– Я пишу эссе про наемных убийц, – выпаливаю первое, что приходит в голову.

– Назови реальную причину, Наоми, – давит Линкольн, без труда распознавая фальшь.

– Мой настоящий ответ тебе не понравится, – парирую, сглатывая горечь во рту. – Просто, пожалуйста, не будь козлом и передай, что я его ищу.

Спрыгнув со стула, ухожу, надеясь, что Линкольн выполнит мою просьбу. Он ничего не отвечает, не зовет меня, просто остается сидеть за баром, но я чувствую, как его взгляд буравит мою спину до самого выхода.

Линкольн

Полковник Каллум Роддс невозмутимо усаживается за стол, раскладывая принесенные папки, он ведет себя так, словно ему здесь самое место. И все бы ничего, если бы он не прикидывался погибшим несколько лет, заставляя нас и всех своих многочисленных врагов поверить в его фарс. Если бы не опасность, угрожающая его дочери Элси, он так бы и продолжил скрываться.

Роддс никогда мне не нравился, и я не испытывал ни капли благодарности за спасение. В отличие от Уэйда и Джоша, которых Роддс практически вырастил, я умел отличать зло от добра, а полковник прогнил до костей. С того первого дня в доках я чувствовал острую неприязнь к этому человеку, его методам и вообще ко всей организации, которую он создал. Роддс не оставил нам выбора вернуться к нормальной жизни, завербовав как своих будущих солдат, по-моему, это слишком бесчеловечно, даже при условии, что альтернатива – это приемная семья или какие-нибудь очень дальние родственники. Так что меня воспитали Дункан и жажда мести, и не могу сказать, что у них хорошо получилось.

Я слышал много историй, как осиротевшие дети прекрасно устраивались в новом доме, находили свое место в жизни и обзаводились друзьями. У меня тоже были друзья, но все они маршировали в другую сторону от счастливой беззаботной жизни, оттачивая боевые навыки и выбирая цели для устранения.

Свое первое убийство я совершил в шестнадцать, пока другие мои сверстники встречались с девчонками и решали, в какой колледж поступить. Ученую степень в Массачусетском технологическом я получал, уже будучи первоклассным наемником, и каждая новая капля крови приближала меня к потере всего человеческого, поэтому после бесконечных терзаний я решил остановиться, пока не зашел слишком далеко, чтобы вернуть себя. Я стер ту вторую личность и вместо орудия, несущего смерть и боль, стал руководить отделом аналитики. И, надо же, всего одна крохотная женщина разворошила осиное гнездо по нелепой случайности.

– Я хочу знать, почему на свадьбе моей дочери в присутствии гражданских трое ненормальных перебрасывались нелепыми предположениями о числе убийств, а потом во всеуслышание пытались найти киллера? – без приветственного вступления спрашивает Роддс, глядя на меня из-под густых бровей. Мне хочется встать, схватить его за затылок, а потом со всей силы ударить о стол за то, что назвал Наоми ненормальной. И я желаю высказать все, что накопилось за долгие годы его отсутствия в кресле главы «Стикса», но понимаю, что все это не решит моих внутренних противоречий с самим собой.