Тери Нова – Глубина резкости (страница 2)
– Знаешь, ты – мой босс, и я очень благодарна тебе за все, что ты для меня делаешь. А еще ты – мой друг, Райан. И я не привыкла бросать своих друзей, когда они на расстоянии одной поездки до нервного срыва. Но все это уже даже не смешно. Тебя трясет от любого упоминания о Брейдвуде. Стоит Дэну позвонить, как ты бежишь напиваться. Это ненормально! – Ее лицо стало пунцовым от кипящего под кожей возмущения.
– Не знал, что ты заделалась моим психологом. И черта с два меня парит название какого-то города! – заверил я, вставая с кресла. Этот разговор становился невыносимее с каждой секундой.
– Да? Брейдвуд, – сказала Сью, саркастично складывая руки на груди, затем добавила громче: – Брейдвуд! Брейдвуд! Б-р-е-й-д-в-у-д! – прокричала она по буквам.
Я ухмыльнулся, победно разведя руки в стороны.
– Видишь?! Не екает. – И улыбнулся, обнажив свои белые зубы.
– Элли, – сказала Сьюзан тихо. Но с тем же успехом могла проорать эти четыре буквы прямо в мое ухо.
Я застыл. Улыбка медленно растаяла, руки опустились и сжались в кулаки, а воздух не желал двигаться в легких. Рыжая коротышка нашла криптонит.
– Выйди из кабинета, – прошептал, не глядя на нее.
– Райан…
– Уйди! – Мой крик рассек воздух, а глаза уставились в пустоту.
Сью что-то фыркнула, развернулась и стремительно выскочила за дверь.
Я облокотился о стол, опустив голову, и считал про себя: один, два, три… Когда дошел до десяти, дыхание уже приходило в норму, но руки и ноги все еще дрожали от желания запустить что-нибудь в стену. Мне сию секунду нужно было выбраться отсюда. Схватив пиджак со спинки кресла, я направился вон из офиса, громко хлопнув дверью кабинета и не глядя на сидящую за своим столом ассистентку.
С трудом нащупав кнопку лифта, я не стал дожидаться, пока противный писк возвестит о прибытии на нужный этаж, и рванул к лестнице. Когда наконец выбрался наружу, то не знал, куда иду, пока ноги сами не привели в знакомое место. Мой второй дом уже почти год – бар «Убежище». Неоновая вывеска каждый раз насмехалась, будто знала, что люди, шедшие сюда, от чего-то сбегают. Дверь открылась, в нос ударил запах копченой еды и забвения. То, что нужно. Я шагнул в темноту.
– Райан! Эй, ты слышишь? – Меня тряхнули за плечо, голова показалась тяжелее в два раза. Вокруг раздавались смешки и музыка, воняло чем-то горелым.
– Райан, обопрись на меня, я тебя не подниму! Ну же, пожалуйста, давай! Нам нужно отвезти тебя домой. – Я поднял голову, приоткрыв один глаз. В мутном периметре показалось размытое лицо. Она стояла так близко, мягко улыбаясь, при этом одной рукой вцепившись в мое предплечье, а другой опираясь на барную стойку. Темные волосы спадали ей на лицо, она что-то бормотала и пыхтела, повернувшись к бармену. Глядя на ее профиль, я протянул руку, чтобы провести по гладкой щеке. За секунду до прикосновения девушка обернулась, сморщив свои аккуратные брови и буравя меня пристальным зеленым взглядом. Я лишь расплылся в улыбке, как идиот, не в силах проронить ни слова.
– Чего ты на меня так смотришь? – Она вскинула бровь.
– Ты зде-е-есь, – протянул я, блаженно глазея. – Такая злая и такая красивая.
Девушка перевела взгляд с меня на бармена:
– Сколько он выпил? – Бородатый мужик лишь пожал плечами, хотя точно знал ответ: очень много.
Она снова потрясла меня.
– У меня есть дела поважней, чем подработка трезвым водителем. Поднимайся же! – Теперь в ее тоне звенело неприкрытое раздражение, не было ни следа прошлой мягкости. Я потер лицо руками, взъерошил волосы на голове, повернулся, чтобы встать, и взглянул на девушку. Но той уже не было: на ее месте стояла грозная Сью, пыхтя, как дракон.
– А где… – в замешательстве я огляделся по сторонам.
– Кто? – Сью, подхватила меня, сдувая свои рыжие волосы с лица. – Ты такой тяжелый, клянусь, что найму тебе няньку покрепче.
Под ее сердитое ворчание мы вышли из бара. На улице уже стемнело, и ночной холод, как пощечина, ударил по лицу, отрезвляя. Сью подвела меня к своей машине, и я прижался спиной к холодному металлу, пока она доставала ключи. В салоне она порылась в сумочке, доставая маленькую упаковку таблеток.
– Выпей, это поможет!
Я подчинился, закинув таблетки в рот и запивая их водой, предусмотрительно стоящей в подстаканнике. Машина тронулась с места в полной тишине, которая была третьим попутчиком до самого моего дома.
По дороге я открыл окно, и холодный ветер пробрался в салон. В голове постепенно прояснялось, события дня снова ворвались в сознание, а вместе с ними и чувство вины. Все как всегда.
– Где твой ключ? – спросила Сью, когда мы вошли в лобби. Я пошарил по карманам пиджака, вынимая бумажник, жвачку и ключи. Помахал ими в воздухе. Связка соскользнула с пальцев и с громким звоном упала на гранитный пол. Эхо пронеслось в пустом пространстве.
– Доброй ночи, сэр! – Седой консьерж выглянул из-за своей стойки, кивая головой в приветствии. – Веселая ночка?
– Ага, такая веселая, что я надорвала животик от смеха, – фыркнула Сью.
Мужчина неловко улыбнулся и отвел взгляд, исчезая за стойкой.
– Ты злая. – Я закинул жвачку в рот, пока мы ждали лифт. Лимонный вкус взорвался на языке, прогоняя тяжелые пары алкоголя. – Льюис этого не заслуживает. – Протянул упаковку Сью, на что та прищурилась, отбив мою руку в сторону.
– О, да заткнись ты! Я тоже не заслуживаю терпеть твои нервные срывы, а потом получать звонки из бара, в которых меня просят утащить тебя подальше от бутылки.
– Спасибо, что приехала. – Вздохнул, почувствовав еще один укол вины. – Вообще-то спасибо, что всегда приезжаешь.
Сьюзан не ответила, лишь кивнула, опустив глаза в пол. Мы молча вошли в лифт, и я не с первого раза попал в кнопку верхнего этажа. Прикрыв глаза, облокотился спиной и затылком о стальную стену кабины. Затем снова открыл их, видя, как Сью задумчиво меня изучает. Я должен был сказать это вслух. Прочистив горло, вздохнул:
– Ты была права во всем, что сказала. Прости меня.
Она ухмыльнулась:
– Так сколько ты выпил?
– Серьезно, Сью. Я – трус. С той поездки в Чикаго все стало только хуже, и я никак не могу забыть…
– Знаю. Вижу, как ты месяцами топишь себя все глубже. Тебе нужно поехать туда и покончить с этим дерьмом. – Она снова вздохнула, делая паузу, как будто знала, что ее следующие слова нежеланны. – Билеты уже куплены, номера забронированы, я не дам тебе отступить, Райан. Если тебе нужно, чтобы я была там, черт с тобой. Но никто не сможет исправить все за тебя, ты же это понимаешь?
– Да, – просипел я, с трудом ворочая свинцовым языком. – Спасибо, Сью.
– Отправляйся спать, завтра свяжусь с организаторами Дэна и вышлю тебе детали поездки.
Лифт издал писк, освещая путь в темную квартиру. Я вышел не оглядываясь и, спотыкаясь, поплелся вперед, взмахнув рукой на прощание. Когда двери за моей спиной вновь погрузили пространство в темноту, я осел на пол в холле. В руках все еще покоился бумажник. Пару минут покрутив его в пальцах, пошарил в узком кармашке и достал маленький снимок. Сквозь темноту было не разглядеть практически ничего, кроме призрачных очертаний женского лица, но я не включил свет, чтобы не встретиться с улыбающимися зелеными глазами. На сегодня и этого было достаточно.
Глава 2. Элли
– Пожалуйста, всего минуту, Рай!
– Эй! Кого ты, черт возьми, себе нафантазировала?!
Теплая ладонь исчезла, оставив после себя пустоту. Вслед за ней слетело одеяло. Мои глаза распахнулись… Опять. Неужели я настолько крепко спала, что разум закинул меня в самую глубину сознания. Туда, где хотелось быть меньше всего.
– Мокрый сон? – Скотт сидел на моей кровати, ехидно улыбаясь.
Я тоже села, заодно ущипнув его за предплечье.
– Больно вообще-то! – Он потер рукой больное место.
– Это тебе за одеяло.
– Плохая, плохая Элли. Ты скажешь мне спасибо, когда придешь вовремя в первый день учебного года.
– Который час?
– Без четверти восемь, как раз успеешь почистить перышки, пока я чищу свои. Потом заскочим за кофе. Бог свидетель, я пытался приготовить завтрак, но в твоем холодильнике после вчерашнего только размокшие тако и недопитое шампанское.
– Кто вообще придумал запивать мексиканскую еду этой шипучкой?
– Поверь мне, Элли, однажды какой-нибудь самородок-гурман создаст ресторан, в котором весь фастфуд будут подавать с шампанским. Но ты об этом узнаешь только с моих слов, потому что на порог тебя не пустят за богохульство, – говорил он, хотя и сам не был похож на праведника, стоя в моей спальне в одних трусах. – Если ты его так не любишь, зачем вообще было себя мучить?
Смеясь, я поднялась на ноги и, проходя мимо Скотта, снова ущипнула друга.
– Ауч! Ты злая. Поторопись, милая! Хочу занять лучшие места, чтобы вдоволь поглазеть на новеньких.
Закрыв за собой дверь ванной, улыбнулась, качая головой.
Скотт был моим лучшим другом с первого дня учебы в Чикагском институте искусств. Мы познакомились три года назад, на неделе первокурсников, и сразу поняли, что определенно были родственными душами.
Я со скрипом повернула кран, блаженно закрыв глаза, и расслабилась, стоя в тесной кабинке. Трубы загудели, сверху хлынул поток горячей воды, похмельный разум куда-то плыл, а беспокойные мысли кружились в облаке пара.