Тери Белз – За тенью судьбы. Шаг первый (страница 8)

– Я люблю тебя, – тихо прошептала Каталея, снова проведя рукой по его небритой щеке. Аккуратно поднявшись с его руки, а затем, встав с постели, она надела единственное платье, которое в тот момент было в комнате и прошла к выходу.

Судьи

В огромной, высокой пещере, расположенной в одной из гор Ривервудса, с минуты на минуту должен был состояться суд над Каталеей. Добравшись до места и пройдя внутрь, Каталея увидела, сидевших на каменных креслах судей. Их было трое. Сидя на возвышенности, к которой вели множество ступеней, они неодобрительно смотрели в её сторону. Её свадебное платье было воспринято ими не иначе, как вызов, не зная того, что это был единственный наряд, который смогла найти Каталея в то утро.

Судьи. Три женщины. На первый взгляд выглядели довольно обычно. Никто и не смог бы догадаться, встретившись с ними лицом к лицу, что это не совсем обычные женщины, средних лет. На этот возраст они выглядели, хотя прожили на этом свете уже не одно столетие. Только один этот факт заставлял Каталею с почтением относиться к ним, не говоря уже о страхе перед силой, что они владели, в особенности одна из судей по имени Селена. Её сила была заключена в её главном оружие, посохе. Много веков они рассматривали дела, связанные с нарушением кодекса, который сами же в своё время и утвердили. Селена, главная судья, всегда приводила в исполнение, вынесенный приговор. Вторая судья сидевшая по правую руку от неё, её преемница – Роксана. По левую руку восседала судья по имени Тида. Судьи свысока смотрели на Каталею со своих кресел, которая подойдя к судебной трибуне, остановилась и стала ожидать начала слушания. Тида недовольно фыркнула, разглядывая её платье. Через минуту начался процесс.

– Слушается дело о признании Каталеи виновной в нарушении кодекса, а именно в заключении союза с человеком, вопреки законам изложенным в нём.

Каталея вздрогнула, услышав резкий голос Роксаны.

– Требования судьи Тиды, назначить Каталее одну из высших мер наказаний, а именно: лишить магической силы и её статуса, заточив под стражу в темницу. Закончив речь, Роксана обвела Каталею взглядом. Тида, гордо подняв голову, смотрела на обвиняемую.

– Сознаешься ли ты в содеянном? – спросила Роксана.

– Да, – ответила Каталея.

– Осознаешь ли ты свою вину?

– Свою вину осознаю и готова нести ответственность.

– Прекрасно, – тихо произнесла Роксана. Признание было получено и доказывать теперь уже что–либо нет необходимости. Самое сложное доказать преступление, которое предъявляют обвиняемому. И поэтому судьи часто прибегали к таким мерам допроса, как нравственные или душевные терзания, с целью вынудить нужные им показания или признания. Все об этом знали. Знала об этом и Каталея. Идя по лесу к пещере и видя, как её окружает всё больше и больше стражей судей, чтобы сопроводить на суд, она понимала, что так или иначе, те получат от неё признание. Она знала это и всё равно шла вперёд, приняв для себя единственно правильное решение, признаться, в том, что совершила преступление, выйдя замуж за человека. К её счастью в пещере было столько народу, что судьи при всём желании и их могучести не стали бы причинять ей какие–либо страдания, боясь попросту спровоцировать мятеж.

– Пусть пройдёт допрос под действием зелья правды. Слова Тиды звучали, как приговор. Каталея испуганно посмотрела на неё. Под действием этого напитка на любой вопрос судей она даст правдивый ответ. Она боялась одного, что они спросят то, что навлечёт на них с Айроном их гнев. Каталея опустила голову. Тида насмешливо улыбнулась.

– Мы не можем заставить её. Послышался голос главной судьи Селены.

– Если она не согласится, значит, ей есть, что скрывать. Фраза брошенная Роксаной почти не оставила ей шансов избежать допроса под действием чудо зелья.

– Если она не согласится, мы уберём всех свидетелей, обладающих знаниями о её сущности. Последняя надежда умерла вместе с речью Тиды.

– В том числе её новоиспечённого мужа. Поставила окончательную точку Роксана.

– Я выпью зелье. Каталея подняла на судей глаза.

Селена посмотрела на неё.

– Я выпью её, – повторила она, боясь за жизнь своего возлюбленного.

– Это наш шанс, – тихо сказала Роксана, посмотрев на Селену. Селена кивнула головой и один из стражей, державший в руке бутылёк, преподнёс его Каталее. Она успела обратить внимание на то, что зелье было заранее ими заготовлено. А это значит, они знали, что она согласится. Забрав бутылёк из рук стража, Каталея открыла крышечку и поднесла сосуд к губам. Резко выдохнув воздух, она одним движением залила жидкость себе в рот. Её взгляд стал затуманенным, и через мгновение, сконцентрировавшись на одной точке замер, как и она сама. Селена кивнула Роксане головой и та начала допрос.

– Ты Каталея и ты заключила брачный союз с человеком?

– Да, – едва раскрыв губы, ответила она.

– Сохранила ли ты в тайне свою сущность?

– Да.

– Не раскрывала ли ты кому–либо тайны этого леса?

– Нет.

– Были ли нарушены тобой ещё, какие либо законы кодекса, кроме закона о невступление в брак?

– Да. Один. Судьи переглянулись.

– Какой?

– Нарушен закон о вступлении в близость с человеком. Тида недовольно хмыкнула. Роксана посмотрела на Селену и та кивнула головой.

– Ты знаешь, где находится книга? Каталея нахмурила лицо. Роксана снова посмотрела на Селену, а та не сводила взгляда с Каталеи.

– Спроси еще раз! – нервно сказала Тида.

– Книга Каталея, где она? – спросила Роксана.

Каталея еле заметно дёрнула головой, словно не понимая, о чём её спрашивают.

– Задай вопрос иначе! – теряя терпение, обратилась к Роксане, Тида.

– Достаточно. Она ничего не знает, – сказала Селена. А затем взмахом своего посоха привела допрашиваемую в чувства. Каталея окинула всех растерянным взглядом, а после, пошатнувшись, но поймав равновесие, протёрла лицо трясущимися руками. Зелье подействовала на неё крайне отрицательно. Её сознание, до сих пор, было затуманенным и она с трудом могла отличить реальность от сна.

– Допрос окончен, – громогласно объявила Селена. Каталея подняла на судей глаза. Её взгляд изменился, а губы плотно сомкнулись. Она словно, как дикая кошка смотрела на них, будто могла в любой момент наброситься. Тида дёрнула головой, поймав на себе этот неприятный для неё взгляд.

– Есть ли в этом зале кто–то, кто хочет засвидетельствовать преступление Каталеи или выступить в её защиту? – спросила Селена, грозно осмотревшись по сторонам и держа в руках магический посох, которым неоднократно приводила приговор в исполнение. Каталея выдохнула и снова растерянно огляделась по сторонам. Колкий взгляд ушёл с её лица, словно его там никогда и не было. Тида, нахмурившись, посмотрела на неё, отметив странное поведение.

– В таком случае приступим к вынесению приговора, – продолжила Селена, не дождавшись ответа.

Волон

– Уважаемые судьи! – донёсся чей–то мужской голос из слабо освещённого уголка пещеры.

– Кто говорит? – спросила Роксана, оглядывая зал. Из самого дальнего угла показался высокорослый старик в потрёпанной одежде и большой шляпе, из–за чего его лицо сложно было разглядеть.

– Я прошу дать мне слово, – попросил старик, не поднимая головы. Каталея обернулась в его сторону, она без труда узнала в нём Волона, известного в их кругах колдуна.

– Прошу Волон, говори, мы выслушаем тебя, – обратилась к нему с одолжением Селена.

– Я знаю прекрасно, как Каталея ответственно выполняла свои обязанности и как послушно исполняла кодекс всё это время.

– Никто не умаляет заслуг Каталеи. Однако, речь сейчас не об этом. Не станешь же ты Волон утверждать, что кодекс не нарушен? – перебила его Селена.

– Я не берусь отрицать очевидное. Я лишь хочу сказать, что наказание должно быть соразмерно преступлению, мерилом которого является фактически нанесённый вред. В действиях Каталеи нет злого умысла. Таким образом, преступлением назвать её действия не представляется возможным, а следовательно и наказания быть не может.

Судьи переглянулись, а в переполненном зале тут же зашептались.

– Тишина! – громко крикнула Селена, пристав со своего кресла.

– Говори, да не заговаривайся Волон! Кодекс есть закон. Каталея нарушила закон и должна нести за это ответственность, – ответила Селена.

– Тем более, что она признала свою вину, – дополнила язвительно Тида.

– А значит, раскаялась, – ответил Волон. Селена окинув его взглядом, присела обратно в кресло.

– Это ничего не меняет. Кодекс нарушен оставить это без внимания мы не можем, – не желая идти на попятную, заявила Тида.

– Я бы не стал рубить с плеча, многоуважаемые судьи, – ответил Волон.

– Что ты предлагаешь? – спросила Роксана, видя, что обстановка накаляется.

– Если уж нельзя совсем оставить действия Каталеи без внимания, то хотя бы прошу смягчить для неё наказание, – ответил он.

– Этому не бывать! – выкрикнула Тида.

– Достаточно! Мы услышали тебя Волон, – сказала Селена, поднявшись с кресла и подняв вверх свой посох. Волон в ожидании посмотрел на неё.

– Кодекс, есть закон. Много столетий назад мы приняли его и поклялись исполнять. Не подчиниться закону, значит подвергнуть опасности себя и своё окружение, ибо закон должен нас защищать. Каталея нарушила древний кодекс, подвергла опасности всех нас. И за это должна понести наказание, – сказала Селена и через мгновение направила свой посох в сторону Каталеи, собираясь огласить приговор. Волон посмотрел исподлобья на Селену. Всё это время Каталея, молча, стояла и слушала прения Волона с судьями, но поняв, что дальше отмалчиваться нельзя, решила взять слово.