Тереза Тур – Звездное небо. Книга 2 (страница 11)

– Я буду стараться, госпожа.

– Жаль, конечно, что Тёмное Ожерелье расположено так неудобно относительно Земного союза, – проговорил Миша. – В гости особо не налетаешься. Хотя…

– Отпуска и каникулы будем проводить вместе, – пожала плечами Даша. – Вот увидите, суммарно получится, что общаемся больше.

Торн выдохнул. Как раз скандала и бурных протестов со стороны дочери его э'тили он опасался. Но Даша очень изменилась. Как будто с неё после рабства слезла наносная шелуха хамства и эгоизма. Конечно, ему бы хотелось, чтобы приступы тоски покинули девочку, но тут уж… Пока ни он, ни кто-то ещё ничего с этим поделать не мог. Были у Ра'Харда мысли, чьё присутствие сможет вылечить меланхолию юной землянки… Но бывшего маршала и нынешнего мятежника Ро'Грика нигде не наблюдалось. И даже разведывательные службы получали лишь обрывочные сведения о том, где время от времени светился неугомонный тёмный.

Что касается бурного романа Даши с куратором, по сведениям владыки он сошёл на нет. Словно эти двое, дотянувшись до запретного плода и насытившись им, обнаружили, что… это яблоко как яблоко. Ничего особенного. И сами удивились: чего было целый сад городить?

– Мам, ты сырники спалила!

У Даши, которая их терпеть не могла, получилось неприлично-радостно.

Наташа посмотрела в синие-синие глаза дочери, отражение её собственных, и рассмеялась.

– Так-то лучше, – улыбнулся и Миша. – Думаю, мы в конечном итоге выясним, что Тёмное Ожерелье не так уж и далеко!

– И что владыка с его э'тили не так уж привязаны к парадной резиденции и достаточно мобильны, – добавил Торн недовольно.

Он как раз сырники любил.

– Главное, сделать пути следования безопасными, – тихо проговорила Даша.

– И чем мы сегодня займёмся? – быстро спросил Миша, чтобы отвлечь сестру от тяжёлых воспоминаний.

– Мы же договаривались ехать в Выборг, – отозвалась от холодильника Наташа, которая уже доставала сыр, копчёное мясо и йогурты.

– Давайте, – отозвался Торн, который с ножичком в руках препарировал сырники, удаляя подгоревшую сторону, и с довольным видом укладывал их на тарелочку. – Кстати, Маша и Ру'Рар обещали быть.

– Маша же… вот-вот! – удивилась Наташа.

– Лекари говорят, со дня на день, – кивнул владыка. – Но она носится по любимым местам планеты, как штурмовой бот при атаке. Ру'Рар жалуется, что очень устал осматривать достопримечательности.

Владыка поставил около себя горку покорёженных жизнью сырников и с подозрением окинул взглядом присутствующих – не собирается ли кто-нибудь кидаться на его добычу? С удовлетворением отметил – никто. Получил неприлично большую кружку с кофе. Миша других не признавал, а кофе-машиной занимался сегодня он.

Торн оглядел своё семейство и довольно вздохнул.

Всё-таки во всех этих земных традициях сохранять памятники старины что-то было… Под ногами странные серые камни с непроизносимым названием. Наташа говорила «бу-лы-ж-ни-ки»… Улицы, выгнувшиеся, как спины потревоженных кошек. Белая башня, возносившаяся, как космический корабль, куда-то в ярко-синее небо, утопая в кружеве облаков, похожих на перья прекрасной птицы…

Остров, прикрытый серыми стенами. Старинные пушки, выставленные на улице. Помост с железной клеткой, куда сажали виновных. К ней наперегонки помчались Даша и Миша. Курсант Вереева как человек военный и, следовательно, более тренированный, успела первой. Залезла, закрылась и показала брату язык. Наташа рассмеялась. Её тоскливое настроение ушло. Торн этому очень и очень радовался.

Он всё порывался спросить у Маши, что было дальше с теми людьми, которых запирали в клетки. Это был способ казни? Или их потом выпускали? Но, поймав неодобрительный взгляд молочного брата, который словно прочитал мысли владыки, поостерёгся. Да и вид Маши, кругленькой, смешно перекатывающейся, но развивающей вполне приличную скорость… Глядя на неё, хотелось улыбаться и бросаться выполнять её малейшее желание, а не говорить о чьих-то смертях, пусть они и случились давным-давно.

– Внимание на меня! – услышал он голос с рычащими, родными донельзя интонациями. Так, должно быть, в любом из миров говорит офицер-воспитатель со вверенными ему курсантами. – У вас пятнадцать минут свободного времени. Р-р-разойдись!

Бритые затылки под форменными фуражками разом кивнули. Мгновение, и строй распался. Курсанты превратились в детей. Шумных, звонкоголосых, явно застоявшихся. Треть из которых – девочки.

А с башни спускалась экскурсия тёмных. И никого из землян это не удивляло и не поражало. Гости и гости. Сами же тёмные на мгновение замерли, обнаружив владыку. Но, повинуясь жесту Ру'Рара, который беззвучно скомандовал: «Проходи, не привлекай внимания!», быстро и организованно покинули крепость.

Народу в старой крепости было много. Должно быть, многие считали так же, как и Наташа. Ранняя осень – повод ехать в Выборг. Молодёжь парочками. Улыбающиеся солнечному дню туристы с других планет Земного союза. Торн уже научился отличать их друг от друга. Особенно тех, что с Калагана. У них были такие же пронзительно-синие глаза, как и у его э'тили. Много было мамочек с колясками, которые теперь не вызывали у него бешеной зависти. Скорее – чувство дёргающего предвкушения…

– А где ты будешь рожать? – негромко спросила Наташа.

Маша улыбнулась.

– На космическом корабле.

– Зачем? – изумлённо посмотрела на неё Наташа.

– Рор скомандовал.

Вереева перевела изумлённый взгляд на молочного брата владыки.

– Надо провести ритуал, – пояснил он. – Для этих целей лучше всего подходят пещеры на любой из планет Тёмного Ожерелья. Но лететь туда мы не будем. Поэтому воспользуемся пещерой Владыки на флагмане.

Наташа как-то задумалась, а потом подхватила Торна под локоток и повела его подальше ото всех.

– Что? – спросил владыка.

– А можно мне информацию о важных событиях в моей жизни сообщать… как-то заранее?! – прошипела Наташа, злобно сверкая синими глазами.

– Дыхание моё… – растерялся Торн.

– Сначала поездка по Тёмному Ожерелью! Считай – переезд. Потом роды в какой-то пещере. И ты даже не считаешь нужным меня об этом предупредить!

– Ты против?

– Торн. Я не знаю, против я или нет. Просто есть такое понятие – вежливость. И с твоей стороны было бы весьма любезно хотя бы делать вид, что ты обсуждаешь со мной вопрос о том, как будет проходить моя дальнейшая жизнь!

Они резко развернулись в разные стороны. Наташа уставилась на огненные клёны у воды. Торн – на ярко-синее небо такого же оттенка, как глаза у его невозможной землянки.

– Про отъезд я не говорил, потому что хотел его избежать, – тихо сказал он наконец, не поворачиваясь, но и не отходя в сторону. – Что касается ритуала, рожать ты будешь в клинике – как положено. Просто после рождения первого ребёнка проводят ритуал связи жизней. В нашем случае, как и в случае с любой землянкой, связывающей свою жизнь с тёмным, его надо проводить очень осторожно. Надо переплести жизни таким образом, чтобы женщине досталось долголетие тёмного. Но если с ним что-то случится, чтобы её жизнь не оборвалась.

– И это надо делать в пещере?

– Это желательно делать в пещере, в родных для тёмного горах. Но у нас на корабле есть камни оттуда. Значит, у Ру'Рара получится.

Наташа повернулась и уткнулась ему в плечо.

– Торн…

Он обернулся, вздохнул и обнял её.

Их вызвали всех троих: командора Верееву, Ру'Рара и владыку – одновременно.

– Нападение на лайнер «Надежда», – сообщил Наташе Сильверстров. – Лайнер цел.

– Потери?

– Там был вражеский корабль, о котором владыку предупреждал Ро'Грик. Фрегат тёмных закрыл собой лайнер. Выживших на нём нет.

Наташа покачнулась. Торн её поддержал.

– Кроме того, на пассажиров и членов экипажа было оказано сильнейшее ментальное воздействие. И счастье ещё, что мы внедрили для перевозки кровати с фиксирующими тело силовыми путами.

– Мы хотели избежать травм при перегрузках в экстремальных ситуациях, – проговорила Наташа.

– А получилось, что мы предотвратили ментальную атаку.

– Вот как.

– Отличилась только Дженифер. Она кинулась на капитана корабля и попыталась полоснуть его по сонной артерии.

Глава 10

Дженифер Ластер была просто в отчаянии. Она была уничтожена, растоптана… И просто не знала, как выйти из своей каюты и взглянуть в глаза хоть кому-то… Позор, от которого всё цепенело внутри. Стыд, ледяными осколками вонзающийся в её затылок. Ярый гнев – на себя. «Блестящего» аналитика. И новоиспечённого подполковника.

Дура. Просто дура. Едва не убившая тёмного, который всех спас…

Она прикрыла воспалённые от слёз и бессонницы глаза. И перед ними немедленно возник сгусток раскалённого газа, в который превратился фрегат тёмных. А ведь на нём служило не менее трёх сотен живых… живых…

Аккуратно тренькнул зуммер связи. Дженифер кинула взгляд на номер. Не начальство. И не Вереева. С родителями она уже говорила. Сил и желания общаться с кем бы то ни было не осталось…

Но на этот раз тот, кто желал с ней говорить, не сдался. Раздался уже возмущённый треньк, и на экране возник генерал-губернатор Илтарина, лир Ро'Ринэ.

– Дженифер… – начал он. Вгляделся в её лицо – и взволнованно продолжил: – Что? Болит? Ранена? Почему не в лазарете?!

– Перестань, – глухо проговорила женщина. – Ничего со мной не случилось.