Тереза Тур – Танго в пустоте (страница 59)

– Тебя и мальчиков.

– А детство? Или юность?

– Ничего конкретного, но приятных воспоминаний вроде бы нет.

– Ричард, давай отправимся в поместье, где прошло твое детство. Может, что вспомнишь.

– Что-то мне подсказывает, что я туда не хочу, – проскрипел он. Потом долго молчал и добавил: – По-моему, там пепелище.

Я вспомнила, что во время восстания в Западной провинции, которое подавлял милорд Верд, было совершено нападение на его дом. Маму его тогда убили.

Поднялась, подошла, обняла. Прошептала:

– Прости.

– Ника… Это ведь жалость?

– Скорее сочувствие.

Он нахмурился.

– Скажи еще, что оно тебя унижает, – рассердилась я.

И отошла.

– Похоже, я знаю, с кем можно проконсультироваться обо мне, – раздался спокойный голос Ричарда.

– С господином Джоном Адерли, – насмешливо сказала я. – Тоже мне загадка.

– Мы с ним уже виделись.

– А где ты с ним встречался?

– Ты не будешь сердиться, если я скажу, что он приходил сюда, в твою квартиру?

– Не буду, – улыбнулась я. – Странно, что все четверо: и он, и Каталина, и Оливия, и Натан – сюда не переселились. Они переживали за тебя.

– Я не вспомнил их. Но почувствовал, что они очень тепло ко мне относятся. И к тебе тоже. Пойдем в империю? – и он вопросительно посмотрел на меня. – У Джона и спросим, куда бы нам отправиться.

– В любом случае надо заехать в поместье и переодеться. В джинсах, наверное, не стоит разгуливать.

– Ты права. А я как-то об этом и не подумал.

– Надо же… А именно ты отчитывал меня, когда я вышла из дома без шляпки и перчаток.

– И без теплой одежды… – Он стремительно шагнул вперед и обнял меня. – Как я мог. Я не могу себе представить, как вытворил такое: выставить тебя – в метель…

– Ты был не в себе.

Я замерла. Не отталкивала его, но и не обнимала его в ответ.

– Я не должен тебя обнимать?

– Дождись хотя бы, чтобы я напилась. Так мне будет легче.

– Ты не можешь простить. И не желаешь, чтобы все повторялось, – опять прочитал он меня. – Но вместе с тем ты переживала за меня, когда приехали твои родители.

– Что ты хочешь услышать от меня? – взвилась я. – Что я отношусь к тебе лучше, чем ты, наверное, этого заслуживаешь? Да, это так. Только не надо пытаться на меня давить. Это и раньше, когда у нас была практически идиллия, раздражало меня до крайности. А уж теперь…

– Как все запутано… – вздохнул он. – Отправляемся?

– Давай, – кивнула я, тоже на самом деле не желая ссориться. – Но у меня один вопрос.

– Какой?

– Мама сказала, что я в понедельник сразу после работы отправляюсь с тобой в империю. У тебя там какие-то совещания.

– Да. Надо успокоить военных, сообщить всем заинтересованным лицам, что со мной ничего не случилось. Проблема еще в том, что я никого из них не помню. Поэтому и учу сейчас по документам, как кого зовут.

– Так вот – такие моменты не грех и со мной обговаривать. Ладно бассейн, в который я никак не попаду. Так у меня после работы ученики. Двое. И вообще…

– Это бестактно. И просто безобразие. Что-то я вместе с памятью растерял еще и хорошие манеры. Да и здравый смысл.

– Не думаю… Вот это – поступок из тех времен как раз. Отдать приказ – и быть уверенным в его исполнении.

– Тебя это разозлило?

– Нет. Но больше так не делай. С учениками я сейчас договорюсь. Надо их разбросать по неделе.

На этом мы и отправились в империю Тигвердов. В поместье милорда Верда.

После ахов, вздохов, всеобщей радости, скакания щенка вокруг людей и людей вокруг щенка. После моих распоряжений и рычания милорда… мы стали собираться. Как ни странно, в длинное платье с завышенной талией я облачалась с радостью. Соскучилась, что ли? Оливия помогала, поэтому собралась я быстро.

– Миледи, – обратился ко мне Ричард, когда мы встретились на господской половине.

Я так и оставила за собой комнаты экономки. Вспомнила, как Ричард протестовал, как был недоволен. Когда-то. Как я проявила упрямство. Как милорд Верд смеялся, что до свадьбы он, так уж и быть, потерпит. А уж потом… А потом не до комнат стало…

– Да, милорд. – Сейчас, когда он был в своей прежней одежде, кидалось в глаза, как сильно он похудел.

– Вы позволите пригласить на ужин милорда Милфорда? – спросил Ричард.

– Конечно, – улыбнулась я. – Я с радостью с ним повидаюсь.

– Джон! – позвал Ричард своего камердинера. – А назовите мне место в империи, которое мне нравится.

– Укрепрайон Западной провинции шестнадцать дробь двадцать пять! – бодро отрапортовал отставной солдат.

– Что? – возмутился Ричард.

– Вы так всегда говорили, когда возвращались из инспекций по стране, – не понял его реакции камердинер. – Еще отмечали, что там настолько хорошо все подготовлено – душа радуется. Хоть проверяй, хоть нападай.

Я закатилась. Отсмеявшись, сказала:

– Джон, мы с милордом собрались на прогулку. Нам бы какое живописное и приятное место, где не очень много народу.

– Вот это я не знаю, миледи, простите. Вот про гарнизоны, по которым мы с милордом мотались, – это пожалуйста. А про отдых… – Задумался, потом добавил: – Милорд камень любит здесь неподалеку…

– Знаю я этот камень, – рассмеялась я и вспомнила, как я на нем лимарру ела, а мимо милорд на Громе проезжал.

Ричард молчал. Был он насупленный и мрачный.

– Джон, – обратилась я к камердинеру, пока его хозяин думал свои мысли. – Как вы считаете – в такой одежде милорда можно выпускать на встречи и совещания, которые начнутся с понедельника?

– Нет, миледи, – поклонился слуга, глядя на меня просто с обожанием.

– И как этот вопрос разрешить?

– Милорд согласится заехать к портным?

– И мне, кстати, пальто новое заказать надо, – протянула я. – Прежнее не пережило встречи со щенком.

– Мы же хотели отправиться… на свидание, – тихо проворчал мне на ухо Ричард. – Как-то, в моем понимании, свидания и поход по магазинам – не одно и то же.

– Мы все равно пока не знаем, куда пойдем, а привести тебя в порядок надо. А то скажут, что ты все это время в замке Олден сидел. На воде и хлебе.

– А ты откуда знаешь про самую мрачную государственную тюрьму? – удивился принц Тигверд.

– Насчет мрачности не знаю, мне там понравилось, очень красиво, – не согласилась я. – И комендант – добрейшей души человек.