Тереза Тур – Танго в пустоте (страница 29)

Я ехала в машине с Денисом. Курила и ела шоколадку, что нашлась у него в бардачке. Ехать минут двадцать. Надо успокоиться. Случиться уже ничего не могло – свекровь, какая бы она ни была, – родная бабушка! И ничего плохого первой шпаге Санкт-Петербурга и области она, конечно, не сделает…

И вот что она сейчас-то активизировалась? Ни со мной, ни с внуком они в эти годы особо не общались. Передавали деньги – и на том спасибо огромное. Посмотрела еще раз на бумажку, которую дал имперец, – там адрес был другой. Они переехали – а я и не знала.

Потом обернулась, посмотрела в заднее стекло. Черное бронированное нечто – один в один похожее на то, в котором нас отвозили к родителям, – старательно нас сопровождало.

Имперцы…

Я испытывала странную гамму чувств. Счастье от того, что Пашка жив. Злость и ненависть к имперцам, а заодно ко всем параллельным мирам, вместе взятым. Это из-за них я живу в вечном страхе за детей!

Дикую благодарность имперцам и параллельным мирам… Это благодаря им у меня трое детей. Это благодаря им я получаю такую защиту…

А еще я чувствую счастье. Бешеное, щенячье счастье! Счастье от того, что милорд Ричард Фредерик Рэ принц Тигверд, жив и здоров. И… что – несмотря на мои слова – он пришел?

Я ненавижу ложь. И, прежде всего, не собираюсь лгать самой себе…

Глава 15

Денис прижал машину к обочине.

– Прибыли, – сообщил он.

Новая квартира бывших родственников находилась в районе Фонтанки, недалеко от Невского.

Следом припарковались имперцы. Вот вроде бы машины наши, и одеты имперцы соответствующе, чтобы не привлекать внимания. А все равно они были – имперцы.

Попытка слиться с толпой не удалась – при всем уважении… Хорошо, что благодаря магии их видели не все и только тогда, когда это было необходимо. «Люди в черном»… выделялись… Мягко говоря. Охранники в черных комбинезонах и – зачем-то в темных очках. Это по ночному зимнему Питеру. Император – в длинном черном пальто. Ричард, видимо, переоделся по дороге. Теперь он был одет так же, как и отец.

Двое высоких мускулистых мужчин с длинными серебристыми волосами. Ричард растрепан, а у Фредерика волосы заплетены по имперской моде – косичка типа «колосок» и бант с драгоценным камнем… И все это вылезает из джипов возле старинного, но, в общем-то, обычного дома. С домофоном, к которому мы и подошли.

– Мы, с вашего позволения, понаблюдаем. При необходимости вмешаемся, – любезно проговорил Фредерик.

Я вздохнула и нажала на кнопочки.

Через долгое-долгое время мне ответили голосом моей свекрови:

– Ника, уходи. Паша будет жить с нами. И… звонок я отключаю.

Ричард подошел к двери, сделал раздраженный пас рукой. Панель истерично замигала сразу всеми оранжевыми циферками. Дверь распахнулась. Охранник в парадной нас даже не заметил. Интересующая нас квартира оказалась на четвертом этаже. Фредерик поинтересовался:

– Эту так же открываем? Или позвоним для приличия?

– Или воспользуемся любезным предложением вашего командующего и проведем учения? – вставил свои пять копеек Денис.

Ричард энергично кивнул.

– Очень смешно, – проворчала я и нажала на кнопку звонка.

Достаточно долго никто не открывал. Потом раздался голос бывшей свекрови через дверь:

– Что тебе, Ника?

– Вера Валентиновна, я за сыном, – ответила я, ощущая себя… глупо.

– Мы хотим оставить его себе.

– А отряд СОБРа, выбивающий вам дверь за похищение ребенка и удерживание его, вы не хотите? – Денис потерял терпение и продемонстрировал в глазок удостоверение. – Открывайте.

– Молодой человек, – снисходительно отозвалась моя бывшая родственница через закрытую дверь. – Идите прочь. Мой супруг трудится в Администрации города и…

– Довольно, – император взмахнул рукой, и дверь вынесло. – Надо было сразу закопать. Как и предлагала уважаемая Вероника.

– Так я иносказательно, – поторопилась уточнить я.

– А я – нет. – И император прошествовал в квартиру мимо потерявшей дар речи и переставшей двигаться свекрови. Или он ее заколдовал, чтобы не выслушивать?

– Фредерик, – выдохнула я.

– Мастер Рэ, – раздался его повелительный голос.

– Ваше величество! – тут же послышалось из глубины квартиры.

Сын выскочил откуда-то с грохотом. Обозрел нас и вытянулся по стойке смирно, приложив правую руку к сердцу.

– Позвольте полюбопытствовать, молодой человек, что все это значит? – протянул император.

– Ваше величество! Разрешите ответить на этот вопрос… лично вам? – отчеканил Паша.

Мы с Денисом переглянулись. Ричард стал хмуриться еще больше. Все страньше и страньше…

– Паш, а где твой телефон? – нежно и очень-очень тихо поинтересовалась я. – Вот объясни, зачем тебе мобильник, если ты не берешь трубку?

Сын продолжал стоять по стойке смирно и поедать глазами повелителя. Мне показалось или он посчитал это более безопасным занятием, чем общаться со мной?

– А что тут происходит? – в коридор выплыла полная женщина с гордой осанкой. Губы и брови подведены – она всегда красилась, даже дома. Получалось пошло. Тяжелый запах убойных вечерних духов можно было использовать как оружие массового поражения. От этого запаха вихрем закружили воспоминания… Не самые приятные.

– Вы посмели выбить дверь в мою квартиру?! – голос звучал сочно, властно.

Надо же – отморозилась…

– Вера Валентиновна! Почему вы не позвонили и не предупредили, что Паша у вас? – спросила я у нее.

– Я звонила, мне сказали, что этот номер не твой, – патетично ответила она мне. – И вообще, с твоей стороны крайне безответственно оставлять ребенка без присмотра.

– Видимо, забрать ребенка из спортивной школы, никого не предупредив, и привезти в квартиру, адрес которой я не знаю, – это и есть показатель крайней ответственности, – отчеканила я.

– Ты ведешь аморальный образ жизни и попадаешь под лишение материнских прав, – отрезала обеспокоенная будущим единственного внука бабушка.

– Это с чего вдруг?

– Где ты все это время пропадала? Тебе не до сына! А мальчику поступать скоро. С нами он получит блестящее образование, благодаря дедушке все двери ему будут открыты…

Тут Паша перестал изображать статую, отмер и виновато посмотрел на меня:

– Мам, правда. Я ехал чаю попить. Ну, тебя позлить. Относительно планов бабушки я был не в курсе.

– Ты не должен был быть в курсе! Ты – ребенок, и ты будешь делать то, что скажут старшие. Старшие, которым не безразлично твое будущее! Иди к себе, Павел, тебе не обязательно слышать этот разговор. Займись уроками. Скоро мы определимся, каких репетиторов необходимо нанять. – Свекровь была в ударе…

Имперцы молчали, я тоже, Пашка просто остолбенел, выслушивая страшный сценарий своего ближайшего будущего… А бабушка продолжала, обращаясь уже ко мне:

– Как тебе не стыдно! Мальчик совершенно запущен! А какая у него речь! Это же уму непостижимо!

Должно быть, придя в восторг от такого количества внимательных слушателей, она повернулась к Паше:

– И, кстати, отдай маме эти свои причиндалы – на спорт свой ты больше ходить не будешь. Нечего такие мозги проматывать неизвестно где. Не ожидала я от тебя, Ника…

– Ба, я не…

– Называй меня нормально! А ты послушай меня, Вероника. Внука погубить я не дам! Ты погубила сына, и внук – все, что у меня осталось!

– Каким образом я погубила вашего сына? Мой отец вытащил его из тюрьмы. Виктор в той аварии, в отличие от меня и сына, совсем не пострадал. О чем вы говорите?

– Хочешь меня унизить? Делаешь вид, что не знаешь?

– Я не делаю вид. Я не знаю. И знать не хочу. Паша, домой! А вам… счастливо оставаться!

И пошла на выход.

– Тебе пришлют документы по почте, когда мы официально оформим опекунство, – услышала я в спину.