Тереза Тур – Роннская Академия Магии. Найти крысу (СИ) (страница 6)
Магистр дар Рийс совсем замерз. Шарль закутала мужчину в одеяло. И тихонько вышла, прикрыв за собой дверь.
Джен вслед за Шарль получила «отлично с отличием», и выскочила в коридор. Рапи уже не было — унеслась на занятие по магии огня с магистром Рийсом. У Ивы проблем с артефактами быть не должно, она успела помочь и отправить подруге паучка с извещением о том, что девушки встретятся вечером.
А сейчас — много дел. Очень. И первым пунктом — башня профессора Дин.
Длинный хвост вязаной шали исчез за шкафом. Профессор на правах гостеприимной хозяйки, отправилась, наконец, за своим знаменитым киселем.
— Чай. Ну… Чай. — пакетик с лимонными пирожными, перевязанный ярко-зеленой ленточкой стоял нетронутым. Опоссум потянулся, зевнул, почесал ухо задней лапкой. Понюхал пакетик. Посмотрел девушке в глаза, и, отвернувшись, сделал вид, что спит.
— Чай, миленький. Я виновата, я знаю. Очень-очень виновата перед тобой. Ну, прости меня, дуру. Чай… пожалуйста.
Зверек не шелохнулся. Джен поняла, что ничего не выйдет, и с тяжелым вздохом потянулась к пакетику. Придется отдать его Дин. Чай не примет. Он никогда ее не простит.
Крыс успел первым. Схватил пирожные, и, поставив добычу за спину, на безопасное расстояние, уставился на девочку:
— Просто хочу понять, Ярборро. Неужели способность метко кидать эти демоновы кинжалы для тебя важнее жизни друзей?
— Нет. Чай. Конечно же, нет…
Недоверчивое шуршание обертки сменило снисходительно-довольное чавканье, которое говорило о том, что опоссум все же почти сменил гнев на милость.
— Тогда зачем? Зачем ты это сделала? Одна?
— Одна — потому, что не хотела никого впутывать…
— И как? Получилось? — если бы Джен не знала, что болотный опоссум смертельно ядовит, то наверняка догадалась бы. Настолько едко это прозвучало.
Девушка тяжело вздохнула, понимая, что она это заслужила. С минуту принцесса теребила золотой кантик на рукаве ученической мантии. Затем, будто на что-то решившись, быстро заговорила, не поднимая глаз:
— А зачем… Сама не знаю. Меня как будто что-то подталкивало. Этому было практически невозможно противостоять.
— Зов Духов… Верю, — крыс удовлетворенно кивнул каким-то своим мыслям и задумчиво вытащил очередное пирожное.
— И потом… — Джен замялась.
— Что? — воздушный бисквит с лимонным кремом застыл в воздухе на пути к перепачканной сахарной пудрой мордочке, — Что потом, Ярборро? Говори.
— Понимаешь, мне хотелось… Испытать, пройти. То же, что и она. Стать такой же. Я подумала… Может мы тогда станем, наконец, ближе. Потому что мама, она. Вроде вот она — рядом. Но ее как будто нет. Понимаешь? Глупо, конечно…
— Джен, — маленькие глазки-бусинки были полны сочувствия, но что хотел сказать опоссум, она так и не узнала, потому что появилась профессор Дин.
— А вот и кисель. Садись, девочка. Садись…
Последний кусочек исчез. Все пять пирожных аккуратно разместились в зеленом животе. Каждое — на своем месте, полный порядок. Опоссумы вообще существа очень упорядоченные. Крыс схватил маленькую чашечку и залпом выпил кисель. Еще бы. После такого количества сладкого…
У Чая была своя собственная чашечка с зеленым ободком. Наверное, профессор Дин заказала ее специально для своего любимца. С нее станется. Глаза старушки просто светились от счастья — опоссум явно шел на поправку. Затем ее ярко-синие глаза уставились на Джен.
— Простите меня, профессор. Я понимаю, что подвергла жизнь друга опасности, но…
— Только один человек называл его другом, девочка. Эмма. Твоя мама. И только Эмма ввязывалась в подобные авантюры. Ты просто очень похожа на маму, и не стоит оправдываться, хорошо?
Джен облегченно выдохнула и спрятала лицо в чашке. В отличии от чашечки Чая остальная посуда профессора Дин была просто огромной, с очень красивым, ярким узором. Великаны подарили ей этот сервиз, что ли? Все может быть…
Никто не знал, сколько лет старейшему зельевару академии, кто она и откуда. Может, Верховный знает? Но как-то неудобно спрашивать. Спросить у папы? Где, кстати, его носит…
— У меня, Дженни, для тебя кое-что есть, — прервала ее мысли старушка, поправляя огромную тяжелую шаль на худеньких, упрямо-несгибаемых плечах, — вот, это тебе.
Профессор протянула Дженни какую-то карточку.
— Пропуск в библиотеку зельеваров. Конечно, в секцию ядов и запретных зелий, тебя никто не пустит. До того, как ты станешь магистром. И то, если выберешь кафедру зельеварения, а я надеюсь, девочка, что так оно и будет. Во всяком случае, — синие глаза сверкнули, просканировав принцессу насквозь, — тот объем, который ты уже прочла, вполне годится для того, чтобы принять тебя в аспирантуру уже сейчас…
— Ой, Дин… Что-то…что-то мне нехорошо… Ой… ой, голова закружилась. Слабость в лапках. Пойду, прилягу… — и крыс ретировался.
— Я, — Джен вспыхнула, а Чай… Просто смылся. И что теперь? Как оправдываться?
— Видишь ли, — продолжала профессор, делая вид, что не замечает ни попытки крыса уйти от ответственности, ни алых ушей провинившейся студентки, — Фи-ху не только очень любопытны, но и болтливы не в меру. А еще они очень любят мятные кубики щербета из «Зеленой мантии». Если запастись пакетиком — принесут что угодно. И что угодно выложат. Так что за списком прочитанной Джен Ярборро литературой я слежу, — Дин торжественно сделала глоток киселя, продолжая:
— Из чистого любопытства, моя дорогая, из чистого любопытства. Просто присматриваюсь, ищу себе студентов. В тебе есть… отчаянное любопытство. А без него в зельеварении делать нечего, вот что я тебе скажу. — и старушка, взяв кувшин, понесла его за шкаф.
Вязаный хвост шали-змеи удалялся медленно и величественно. Это означало, что аудиенция у королевы зельеваров окончена. Дин никогда не прощалась. Да она и не здоровалась. Просто приносила и уносила огромный кувшин с киселем…
— Чай. Чай. — зеленая мордочка появилась довольно быстро.
Крыс смотрел на девушку вполне благожелательно. Еще бы. Он сбежал, когда стало очевидно, что профессор Дин знает о ее похождениях в библиотеку… Зато теперь, по крайней мере, они квиты.
— Чай, — Джен сделала пасс, и бумажный паучок засеменил к опоссуму, — пожалуйста, достань это для меня.
Зверек лишь слегка дернул кончиком хвоста, и лист бумаги развернулся, повиснув в воздухе.
Джен знала, что болотные опоссумы существа магические и по причине их чудовищной ядовитости мало изученные. Но когда коротенькая лапка поймала в воздухе крошечный золотой монокль, девушка просто потеряла дар речи…
— Так, так… Что тут у нас? Пузырек зелья правды, один гран толченого когтя Граха, три грана порошка лесной болтушки и унция сушеного вештивера, — маленькие глазки уставились на девушку сквозь толстые линзы, — а больше ты ничего не хочешь, зельевар-неудачник?
— Почему это неудачник?
— Да потому, что я — опоссум профессора Дин и в зельеварении кое-что понимаю. Вот скажи мне, юный гений, что именно ты собираешься со всем этим делать? Просто поделись, пока никого не отправила на тот свет. Я ведь правильно понимаю, ничего не подозревающая жертва этого убийственного эксперимента уже обречена?
— Мне… Мне нужно кое-что выведать у хозяйки Марты. Зелье правды — безвредно. И для людей, и для магов, и для демонов. Так мама сказала. Лесная болтушка — не ядовитый гриб. Его не едят, потому что он жесткий и безвкусный, а не из-за боязни отравиться. Зато имеет свойство развязывать язык. Боевики сначала этим пользовались, но потом выяснили, что болтливость эта связана с желанием приукрасить, и добытые сведения очень далеки от реальности. Вот я и подумала, если соединить…
— Зелье правды и болтушку, то получится… Правдивая болтовня?
— Ну да…
— Коготь Граха — усиливает уже имеющиеся свойства и блокирует магическое зрение… Умно, Ярборро, умно. Марта — человек, она и так ничего не заметит, но мало ли маг какой заглянет, ты и подстраховалась. Так, а вештивер тебе, позволь спросить, зачем?
— Болтушка не горчит, но, если попадает в горячий напиток, появляется своеобразный запах.
— А вештивер блокирует запахи. Гений. Нет, Ярборро, правда. Мне даже интересно, что у тебя получится, честное слово. Но учти, — если со сладкой выпечкой Академии что-то случится — я тебе этого не прощу.
— Так ты мне все это достанешь?
— Горячий шоколад из «Зеленой мантии», пакетик печенья с цукатами, и клятвенное обещание с твоей стороны никогда ни во что не влезать, не посоветовавшись со мной.
— Идет. Обещаю. — Джен уже развернулась, чтобы уйти, когда услышала у себя за спиной шепот опоссума:
— Уже пробовала, Ярборро?
— Пробовала что?
— Как что? Кинжалы…
— Нет… Пока еще нет.
— Нет? Пока еще нет? Ты что, даже не пыталась проверить? Это после того, как мы все чуть… Нет, ну ты… Какая же ты… Ярборро.
— Знаешь, я как-то даже об этом забыла. Столько всего навалилось.
— Не оправдывайся, золотоволосая ты моя. Я, в общем-то, и не сомневался, что твоя глупость ничем не закончится. Дуй в «Зеленую мантию» за шоколадом, встречаемся через час.
***
Ива шла по коридору академии, низко опустив голову. «Отлично с отличием» по артефактике, это, конечно же, повод для радости, но… Но почему-то ей было грустно.
Шарль унеслась на занятие с магистром Рийсом. Было бы чудесно, если бы у них что-то получилось. Шарль красавица. И потом, — она все-таки герцогиня, хоть и не любит об этом говорить.