Тереза Тур – Роннская Академия Магии. Найти крысу (СИ) (страница 3)

В зале стояла тишина. Все внимательно слушали Нардо дар Бранта. Магистр вызывал какое-то необъяснимое сочувствие, которому, похоже, поддались все присутствующие. Наверное, заведующий кафедрой Чародейства это оценил, потому что голос его зазвучал немного бодрее:

— Итак, друзья мои. Выбирайте, что вам больше нравится. Кисти и краски, карандаш, уголь. Сегодня мы будем рисовать. Рисуйте, кто как может. Никто не будет это оценивать. Главное — постарайтесь получить удовольствие от творческого процесса. Изобразительное искусство очень полезно, смею заметить. Оно развивает не только интеллект, эстетику, но и магические способности. Да-да, не удивляйтесь. Это доказал еще великий чародей средневековья, Руффино Элль.

— А что мы будем рисовать? — послышались, наконец, реплики из зала.

— А рисовать вы будете меня. Я сяду на лестницу, — маг, поднявшись на несколько ступенек, ловко подобрал полы своей мантии, и картинно уселся прямо на них, — вот так, повыше, чтоб всем было хорошо видно. Ну, как? А? Хорош?

Первокурсники засмеялись. Обстановка разрядилась, и студенты приступили к работе. Зал таинственно зашептал удивительными звуками: карандаши в неумелых руках царапали бумагу, кисти, напротив, нежно щекотали белое полотно кончиком хвоста баргузина, а уголь крошился меж пальцев тихим, жалобным хрустом.

Джен была в отчаянии. Вот уж чего никогда не умела, так это рисовать. Нет, ее, конечно, учили. И рисовать, и стихи писать, и вышивать, и танцевать, и музицировать… Стихии. Да у нее детства, можно сказать, не было. Изверги…

Вот только ничего у нее не получалось. Пара безуспешных попыток, и остановились на стихосложении. Даже с рукоделием все было не плохо. Вышитые юной принцессой салфеточки до сих пор украшают личные покои королевы.

С тех пор мало что изменилось, видимо, и сегодняшнее занятие изобразительным искусством — яркое тому подтверждение. Хотя… Огромная клякса действительно чем-то напоминала сидящего на ступеньках магистра. Чем-то… Во всяком случае, ей так казалось.

У Шарль получилось очень красиво. Портрет магистра был собран из затейливых завитушек. Девушка собрала фигуру из магической вязи рапи. Ее с детства учили изображать охранные символы. В результате картинка Шарль переливалась всеми цветами радуги. Красота.

Ива тоже справилась. Маг был даже похож. Джен искренне радовалась за подруг и не расстраивалась. Потому что ее клякса, в отличии от многих и многих других, действительно напоминала фигуру мага. И это был огромный успех. Во всяком случае, для нее.

Белые листы плотной бумаги торжественно полетели к позирующему магистру. Нардо дар Бранд, не меняя позы, задумчиво делал пассы рукой, внимательно изучая работы. Маг медленно кружил рисунки над головой, сортируя их в аккуратные стопки, по лишь ему одному известной классификации.

Неожиданно заведующий кафедрой чародейства выхватил какой-то листок, вскочил, и стал внимательно всматриваться. Видимо, Нардо дар Бранд так увлекся чьим-то произведением, что потерял концентрацию, потому что на студентов стали падать их собственные рисунки, напоминая сначала, что осень в самом разгаре. Затем они стали падать быстрее, будто снегопад перед праздником Середины года, а спустя несколько секунд и вовсе закружились стаей чаек, предвещающих бурю. Мгновение, и белые птицы вихрем понеслись по лестнице, вверх и исчезли. На самом деле все работы аккуратно лежали в кабинете заведующего, каждая на своем месте. А в зале… В зале был слышен смех. И стук каблуков.

Смеялся магистр Нардо дар Бранд, чародей роннской Академии магии. Смеялся и… танцевал. Маг пританцовывал, прыгая с одной ступеньки на другую, и, наконец, осознав, что студенты смотрят на него с открытыми ртами, объявил:

— Мои дорогие друзья. На кафедре чародейства для вас существует факультатив изобразительного искусства. Как мы уже говорили с вами, творчество очень полезно, и я с удовольствием создам для всех желающих необходимые условия. Мы займемся рисунком, живописью, композицией. Жду вас всех. Ваши способности не имеют значения, главное — желание. И если оно есть, добро пожаловать. На этом все, вы свободны.

Немного озадаченные смерчем из рисунков, что чуть было не свалил их с ног, а также странным поведением магистра, студенты стали расходиться. Вдруг снова раздался смех. Покатился по лестнице, взъерошил волосы студентов, поиграл огненно-рыжей косой принцессы Ярборро, зазвенел браслетами Шарль, и чуть было не сорвал мантию с Ника…

— Совсем забыл, дорогие мои, совсем забыл, — и магистр затряс чьим-то рисунком над головой, — Ник Сирраква. Студент Ник Сирраква. Вас я попрошу остаться…

ГЛАВА 2

— Глупая история получилась, Рийс, вы не находите?

— Не могу с вами спорить, ваше величество.

— И маги в ней показали себя не с лучшей стороны.

Глава безопасности Ронна кивнул. Со всем, что сказал король Рохо, трудно было не согласиться.

Полная ладонь его величества раскрылась, и мартышка, схватив угощение, юркнула под расшитый затейливым орнаментом плащ хозяина. Кроваво-красный мех, черная морщинистая мордочка, крошечные злые глазки. Маленькая обезьянка Крик — большая слабость Рохана Тринадцатого.

Одно то, что монарх взял любимицу с собой, говорило о многом. Маленький штрих. Незначительный, казалось бы, факт — всего лишь присутствие питомца. Но именно этот нюанс говорил о том, что монарх готов к доверительной, искренней беседе, и глава безопасности Ронна — тот самый человек, на стороне которого он готов играть без маски.

Циничный правитель процветающего королевства, прожженный интриган, мыслитель и философ. Человек, которого Рийс, в свою очередь уважал, которому симпатизировал. Чье мнение, несмотря на все последние разногласия, которые привели мага к отставке с поста советника, ему было важно.

— В общем, последние события в Синэе вызвали широкий резонанс, — продолжал его величество. — Считается, что вы, маги… Либо убрали несчастного Карлоса Второго, разрушив попутно его дворец.

Рийс поморщился.

— Либо натолкнулись на того, кто оказался сильнее вас. В итоге вы не только оказались беззащитны, но и погубили короля, что вам доверился, — несколько орешков исчезли из маленькой вазочки, которую король взял со стола.

Наблюдая, как лапки зверька ловко чистят орехи, Рийс вспоминал город Тины. Таверну «Сухопутная рыба». Магов, что были захвачены в этом, на первый взгляд, ничем не примечательном синэйском городке. Торжествующую улыбку Лайзы. Ловушку. Ощущение собственной беспомощности. Демонов, неожиданно пришедших на помощь. Зачем? И чем теперь придется расплачиваться за помощь владычицы Руфаль?

— Объяснения давать придется, — подытожил его величество, ставя вазочку на место и отряхивая мясистые пальцы.

Король Рохо был уже не молод. Лысину прятал под шапочкой в тон просторному плащу. Уютная одежда, сладости и маленькая обезьянка по имени Крик — вот, пожалуй, и все слабости монарха. Бывший советник Рохана Тринадцатого вздохнул. Оправдываться он, как и любой маг, ненавидел. Слишком унизительно. Но…

— К тому же, ваша идея сжечь город, Рийс… Не кажется мне здравой.

— Мы должны объяснить всем, что магов похищать не стоит. А также четко обозначить следующую позицию: любое содействие кому бы то ни было в подобных мероприятиях — будет караться.

— А знаете, какие после этого пойдут слухи? Сумасшедшие маги, ни за что ни про что выкинули бедных простых людей из теплых домов на произвол судьбы. В преддверии суровой зимы. И по собственной прихоти уничтожили целый город. И клясться будут, что со всеми его жителями, особо напирая на пострадавших стариков и детей — король сделал глоток вина, и, не отрывая взгляда от собеседника, поправил на шее обезьянки ожерелье из драгоценных камней.

— Мы все объясним в газетах.

— Вы смеетесь? Кто им верит?

— Но оставлять без наказания жителей Тины мы тоже не можем.

— Думайте, Рийс. Когда-то у вас это хорошо получалось.

— Я могу задать вам вопрос? — прищурился Рийс.

Маг жалел, что вспоминая о последних событиях, позволил эмоциям взять верх. Пусть ненадолго, но все же. С таким собеседником, как король Рохо, это недопустимо, поэтому он взял себя в руки. Почувствовал, как кровь стала холодной. Глаза неподвижными, как у змеи, а голос бесстрастным:

— Почему вы отдали приказ моему заместителю сыграть против Алана Ярборро и заключения мира?

— Так вот в чем причина вашего увольнения… — прищурился его величество, и потянулся за печеньем.

Маленькие глазки Крика внимательно следили за рукой, застывшей над столом. Рохан немного поколебался, и, выбрав, наконец, бисквит с цукатами, разломил, и протянул алому обжоре вожделенный кусочек.

— Я могу понять все, что случилось в Синэе. Более того — рано или поздно должно было произойти что-то подобное. Карлос Второй был милым молодым человеком. Не более. К сожалению, его нежелание участвовать в политической жизни страны… Неудивительно, что им воспользовались. Но вы… — Рийс развел руками. Жестом предложил собеседнику подлить вина.

Тот кивнул:

— Я знал: если Алан упрется — мира не будет. Поэтому решил сыграть на его родственных чувствах. Вот и все. Что вас так удивляет, Рийс? Не понимаю…

— Убить жену наследника. — яд, не удержавшись, выплеснулся в голос мага. — Хороший план?