Тереза Тур – Роннская Академия Магии. Найти крысу (СИ) (страница 26)
— Ой, не льстите себе, Ваше высочество. — и зверек присел в глубоком реверансе. Сделать он это умудрился настолько изящно, что сердце демона, и без того очарованное, сдалось окончательно.
— Ты знаешь, кто я такой?
— Ой, можно подумать, загадка.
— Может, ты знаешь, где Дженни?
— Может, и знаю. Только что мне за это будет?
— А что ты хочешь?
— Демонских сластей. Да еще и из рук принца.
— Хорошо. Я прикажу, чтобы тебе доставили. Любишь леденцы? — принц снова попытался погладить малыша, но тот увернулся.
— Что? — крыс расхохотался, придерживая лапками живот, — Леденцы? Я — болотный опоссум, великий сластена и шантажист, выпрашиваю у принца демонов Лорриана пакетик леденцов? Ты что, смеешься? Или у тебя тоже с мозгами… Как у подружки твоей, не густо? А ты знаешь, вы не плохая пара, правда. Чем-то определенно похожи… «Сон шахирра». И ленточкой перевязать…
Принц стоял, как громом пораженный. Рука, что тянулась к ярко-зеленой шерстке так и застыла в воздухе. Тьма удивилась настолько, что забыла полыхнуть.
— Так вот, значит, как… «Сон шахирра»?
— Ага. И ленточкой перевязать.
— А не слипнется? — демон прищурился. Умиление куда-то ушло из его доброго, нежного сердца. Настроение тоже испортилось. Он хотел угостить Джен. А не этого… С другой стороны, он должен выяснить где девушка. Раз этот шантажист столько просит, значит, информацией владеет важной.
— Хорошо, — демон скрестил руки на груди, — «Сон шахирра». Из личной пекарни рода Лунного пути. Без ленточки.
— Ладно, — крыс примирительно выставил лапки вперед, давая понять, что сделка состоялась на взаимовыгодных условиях, — Дженни во дворце Ярборро. С подружками. Кстати, Кара там же. Возвратятся к ночи.
— Спасибо.
Принц Лорриан явно огорчился.
— Хочу тебя предупредить, о рогатый, хвостатый и влюбленный. Принцесса Джен Ярборро, хоть и туповата, конечно, но она — мой друг. И находится под моей личной защитой. Так что если обидишь девчонку, целая коробка «сна шахирра» с ленточками всех цветов и размеров тебя не спасут, понял? Чай друзей не продает. А так, если что — обращайся. Помогу за сладкое вознаграждение информацией, так и быть.
И странное существо исчезло, оставив после себя зеленое облачко в виде зловеще улыбающейся черепушки.
***
Картер никак не мог найти Генриетту. Ее не было в комнате. С того момента, как она собрала стайку веселых студенток и отправилась с ними на вечеринку, девушку никто не видел. Не появлялась она и в столовой у Марты.
Неужели Ген так рассердилась? Он знал, что разговоры о чувствах она ненавидела, но… Видела же, что он выпил. Что такого могло произойти в жизни молодой, красивой, сильной и талантливой девушки? Картер не знал. Генриетта отвергала любые чувства. Любую привязанность. Пожалуй, она испытывала хоть что-то только к магистру Корвину. И если бы это была любовь, то Картер отошел бы в сторону. Перебесился бы. Но пожелал им счастья. И не мешался. Но…
Генриетта за что-то была Корри благодарна. И все.
Картер вышел из столовой. Ладно. Обиделась — не обиделась, а девушку надо найти. Во-первых, убедиться, что с ней все в порядке. А во-вторых, убедить ее не придумывать себе всяких глупостей.
Молодой маг расслабился, и потянулся к любимой. Он шел по следу до тех пор, пока не уткнулся в тупик. Прижался щекой к холодной стене.
— Подземелья Академии? Не понимаю.
Поискал вход. Нашел низкую для него дверь. Чтобы протиснуться в переход, пришлось согнуться в три погибели.
Боевик шагнул в темноту. Такую же беспросветную, что окутывала магистра Ярборро, когда тот гневался.
Картер зажег огненный шарик на ладони. Понял, что того явно недостаточно, чтобы разогнать тьму вокруг. Выпустил его. Потом еще и еще один. А потом он увидел в углу Генриетту. Она лежала на боку, обхватив руками колени. То ли пытаясь согреться. То ли пытаясь спрятаться от кого-то.
И еще до того, как подойти к ней, Картер понял, что девушка не дышит.
Все происходящее Алан воспринимал как сон. Пожалуй, лучший сон в своей жизни.
Он понял тогда, когда рванулся прочь из подземелий Ифа дар Гарддина, что сил не хватит. Что он навсегда останется бесплотной ледяной тенью между мирами — ни здесь, ни там… Как вдруг что-то теплое и золотое потащило его. Куда? Зачем? Он уже смирился с тем, что ему никогда не будет тепло. Зато хорошо и спокойно. Ни мыслей, ни чувств. Только холод.
Потом были какие-то голоса, горячей волной будоражащие спящее сознание. Вроде знакомые. О чем они говорят? Зачем? Безразличие уже захватило его, холод стал… привычным и удобным. Ни света, ни тьмы. Ничего…
А потом его лицо что-то обожгло. Где-то возле носа, справа, чуть ниже. Горячо-то как. Капля затекла в рот. Соленая… А потом еще и еще. По щекам, подбородку, шее… И голос, полный отчаянной решимости:
— Ну, уж нет. Не отдам. Мой…
Губы Кары на его губах. Ее руки на его плечах. Она прижимается к нему…
Кончиками пальцев, нежно-нежно — лишь бы не спугнуть — он касается мокрой щеки.
— Ты чего плачешь?
— Очнулся.
И тут мужчина понимает, что она — без маски. Без перчаток.
Это наполняет его таким искрящимся ликованием, таким безбрежным счастьем, что маг уже не слушает всякие неважные глупости, которые пытается ему объяснить Кара. Что-то про плен, про Гарддина, про то, что надо вызвать профессора Дин.
Мда, еще ему профессора зельеварения не хватало.
— Все потом. — приказывает он.
И, к его удивлению, Кара покоряется. Обнимает его еще крепче, прижимается носом к его шее. И замирает.
— Э. Нет... — смеется Алан.
Разворачивает любимую к себе лицом, нежно целует. И… понимает, что не видит ее шрамов, не видит никаких повреждений кожи, которые так старательно скрывает женщина под маской.
— Ты прекрасна… — шепчет он.
Не дает возразить. Поцелуй — лучший способ общаться с женой.
— Я люблю тебя, — стонет он. — Я не жил без тебя…
И она вдруг… верит ему…
Становится хорошо. Правильно…
Только неловко перед профессором Дин:
— Домой. К папе и маме. — подняв вверх тонкий длинный палец, выносит свой вердикт лучший зельевар Академии.
Во дворце в себя оба пришли лишь тогда, когда Алан подскочил, путаясь в ногах, запрыгнул в пижамные штаны, кинул в Кару покрывалом, и, делая страшные глаза, зашипел:
— Дженни...
Каре и смешно, и неловко, и… так радостно. Алан выжил, у них взрослая красавица-дочь. А еще ее муж, ругаясь на демонском, неправильно ставит ударение. Так же, впрочем, как все магистры Ронна, но у Ярборро почему-то получается особенно мило. Вот только она ему не скажет…
Счастье не может длиться вечно. Наверное, подспудно она ждала, что рано или поздно что-нибудь случится. Ночью муж поднялся, и, почернев лицом, тихо сказал кому-то:
— Держись… Только держись… Я иду.
И исчез.
***
Когда вам будут рассказывать, что самое страшное на белом свете — это демон в боевой ипостаси, не верьте.
Демоны — чудовища метра в три высотой, чаще всего багряно-красные или, что бывает реже, иссиня-черные. С огромными рогами, с когтями, размером с длинный кинжал. Пыхающие огнем, мало что соображающие в гневе, живущие только одним: Убить. Убить. Убить...
Но есть существа, что если не страшнее демонов, то стоят с ними на одном уровне. Это маги, потерявшие контроль над силой. Человек в таком состоянии исчезает, уступая место стихиям, что обезумев, сражаются друг с другом за главенство.
Дикий, необузданный огонь вступает в поединок с разбушевавшейся водой, а вздыбившаяся земля старается поглотить ядовитый от ненависти воздух. Все вместе они стремятся уничтожить не только друг друга, но и все живое окрест себя.
Перед Аланом как раз было такое существо. Размытая фигура, только абрисом похожая на человеческую. Алые, синие всполохи плясали на стенах подземелья. Где-то далеко, в бесконечных коридорах лабиринта плакали, прощаясь со своей второй смертью призраки. Еще немного — и от бледных теней не останется даже воспоминания. Лишь пепел, в который превратится Академия. Он не должен, не может этого допустить. Мало времени. Слишком мало времени… А что если…