Тереза Тур – Роннская Академия Магии. Кафедра демонологии (СИ) (страница 48)
- Конечно, – улыбнулась маска, – атэ – это преподаватель, равный вашему магистру. А дэми – профессор.
- О. Не ожидал. Очень приятно, коллега, – и Верховный слегка поклонился, пряча улыбку в белоснежной бороде.
- Эти ранги используются для демониц. Демоны – риу и гур. Риу – магистр, гур – профессор.
- Вот как… А не могли бы Вы, дэми Кара, провести небольшую вводную лекцию для преподавателей? Особенности учебного процесса в Академии Демонов, и, конечно, особенности этикета. Традиции, обычаи. Как здороваться, как обращаться. Ведь нам теперь плотно сотрудничать. Не хочется оказаться невежливым. Ну, так как?
- С удовольствием, профессор дар Албертон…
- Ах да… Архивы. Пойдемте со мной, дэми Кара. Пойдемте.
Основным зданием Академии считался огромный старый замок, в самом центре которого находилась винтовая лестница. От центрального зала она взлетала в небо, к самой высокой башне, а уже оттуда падала вниз, в темноту и холод подземелья.
Кара с интересом смотрела по сторонам. В темных прорезях маски глаза казались еще больше. Женщина молча шла за профессором, двигаясь абсолютно бесшумно, как кошка.
«Удивительно, – подумал Верховный маг Ронна. – Она способна гасить энергию до минимума. Не знай я, что дэми идет за мной – ничего бы не почувствовал. Даже и не заметил. Это я – не самый слабый маг королевства. А ведь Кара – не демон. Какой потенциал, какие возможности. Непременно надо будет предложить ей место и ставку…».
- Вы не против небольшой экскурсии по замку? – обернулся профессор.
- Нет, что вы. Было бы чудесно…
- Итак, наверху, обратите внимание, – самые высокие башни замка. Их полностью занимают две кафедры. Кафедра Звездочетства и Предсказаний и кафедра Чародейства. Звездочеты – наша элита и гордость. Редко кто из студентов попадает туда, доложу я вам. Видите ли, дело в том, что уникальные математические способности и высоко развитая интуиция, требующиеся для того, чтобы стать звездочетом-предсказателем, встречаются среди студентов крайне редко. А уж вкупе с внимательностью, точностью и трудолюбием…
Профессор остановился, взмахнул руками – и стал похож на птицу. Такую остро сожалеющую птицу – действительно, ну вот почему такие необходимые таланты встречаются среди студентов так редко.
- А чем занимается кафедра Чародейства? – Кара старалась сосредоточиться, потому что мир вокруг нее стал почему-то расплываться…
- Дар чародейства, к великому нашему сожалению, встречается еще реже. Один воспитанник в пять лет считается огромной удачей. Можете себе представить? Чародей – это маг-художник. Созданный им набросок способен унести нас с вами в прошлое. Маг, будто путешественник во времени вновь переживает запечатленные рукой мастера события. Не маг просто любуется мастерски сделанным рисунком. Так что магистр-чародей, воспитывая одного ученика, который, как правило, не остается в Академии, а уходит на службу (за которую более чем щедро платят, чародеи нарасхват.), в основном занимается тем, что ведет хронику преподавательских будней. Мы не…
- Дэми Кара.
- Лестница-позвоночник… Правда, замок похож на огромного древнего зверя? А эта лестница – его позвоночник.
- И этот монстр проглотил нас…
- Почему монстр, Алан? Наоборот… Огромный, добрый зверь дал приют. Разрешает нам жить у себя в животе и учиться.
- Конечно, родная. Конечно, – и Алан поцеловал Эмму в нос.
Кроме них у лестницы толпился весь курс. Это была традиция – чаропортрет курса в конце учебного года вместе с куратором. Чародей суетился, пытаясь всех расставить по местам.
- Встаньте так, чтобы всех было видно.
- Действительно, – обратилась к студентам магистр Дин, – не прячьте свои юные прекрасные лица. Мало ли какие преступления вы совершите в своем славном будущем? Когда боевые маги из отдела расследования придут в архивы, нам будет, чем им помочь.
Все засмеялись, а руки чародея запорхали нал листом бумаги.
- Дэми Кара. Дэми Кара, – обеспокоенный голос Верховного стучался в сознание, застревая в ватных сугробах.
Запах. Какой… Отвратительный, резкий запах. Надо повернуть голову, иначе ее вырвет. Этот запах бьет прямо в нос. Ха-шиии-рри.
Тонкие морщинистые пальцы, усыпанные разноцветными крапинками пятен, шрамами и ожогами держали маленький пузырек темно-зеленого стекла. Странно, что такая изящная вещица была наполнена таким жутким содержимым.
- Ну вот, очнулась. Вставай, девочка, вставай… Нам с тобой поговорить надо.
- Линда… Ты… – Албертон посмотрел на профессора зельеварения. Они уже давно понимали друг друга без слов.
- Да, Верлих. Я почти… Почти уверена. Кара – Эмма Гриффс, бывшая воспитанница Академии Ронна и моя несостоявшаяся аспирантка. Самая способная и перспективная…
Они говорили так, будто она их не слышит… Надо открыть глаза, встать… Надо.
Магистр Дин поддерживала Кару, не обращая внимания на съехавшую с плеча огромную шаль, и, слегка кивнув Верховному, открыла портал.
Шкафы… В одном – жизнь, в другом – смерть. «Жизнь и смерть… Стоят и смотрят друг другу в глаза, девочка. Как мои шкафы» – прозвучал в голове знакомый голос. Еще она почувствовала кисло-сладкий вкус ароматного, густого горячего напитка. Кажется, она его любила. Когда-то…
- Вот, Эмма – пей.
Голова кружилась. В сознании еще звенели голоса, толпились непрошеные образы, но ей все же было уже лучше. Она посмотрела в ярко-синие глаза. Такие… молодые на стареньком, сморщенном лице. И такие знакомые.
- Не смотри на меня так, – старушка засмеялась. Будто варево в огромном котле булькнул смех зельевара, – не смотри. Я буду называть тебя Эмма, нравится тебе это или нет.
- И я тоже. Эмма…
- Чай.
Женщина в белоснежной маске и перчатках обняла зеленого опоссума. Старушка в огромной вязаной шали неопределенного цвета с рельефно вывязанными черепами вытерла набежавшую слезу узкой ладонью в разноцветных пятнышках:
- Вы… Потрясающе смотритесь вместе, – пробормотала она. Ну да ладно, – давайте пить кисель.
Они пили кисель с еще теплыми булочками от Марты и болтали обо всем. О том, как используют демоны слезу единорога в составе своих зелий, о том, что помнят об Эмме Гриффс магистр Дин и опоссум. Кара слушала их с интересом, впервые за последнее время, не чувствуя ни страха, ни боли. И это было замечательно.
- Ты хочешь все вспомнить, девочка? – голос магистра Дин звучал откуда-то из-за шкафов, куда она ушла якобы за новой порцией киселя.
- А это… возможно?
- Думаю, да. Хотя, наверное, не сразу. Давай-ка мы с тобой начнем… вот с этого… Чай.
Опоссум внимательно посмотрел в прорези маски, будто хотел поддержать, и тоже скрылся за шкафом. Вернулся крыс с пузырьком, внутри которого мерцала маленькая голубая звездочка.
- Это же…
- Ты прекрасно знаешь, что это, Эмма. Удивительная ирония судьбы, не правда ли? Дипломная работа, над которой ты работала. Она касалась зелий, помогающих восстановить частичную потерю памяти.
- Звезда забвения, – примерная ученица бормотала вызубренную из словаря информацию, – минерал со дна океана. Перейдя в жидкое состояние, способен полностью стереть память. Открытие принадлежит Акилле Перливестеру, магу средневековья. Исследования проводились зельеваром на приговоренных к казни. Перливестер добавлял полученную вытяжку в питье несчастных. Он считал, что так уменьшает страдания идущих на смерть. Вскоре он сам был казнен за это. А раствор, созданный Акилле, получил название «Вода милосердия». Некоторые летописцы упоминали, что зельевару каким-то образом удалось выпить ее перед смертью. Когда утром мага вели на казнь, он шел, испуганно озираясь вокруг…
- Ты предложила уменьшить концентрацию Перливестера в десять раз и добавить травы, стимулирующие деятельность подсознания. Нырнуть еще чуть глубже, чтобы вырваться из водоворота стрессовых факторов, что привели к потере памяти. Даже если твоя амнезия – результат неизвестного нам магического воздействия – должно получиться. В конце концов, боевые маги теряют память не только от пережитых ужасов, но и от магических атак. А мы с тобой собирались им помочь. Помнишь?
- Нет… Не помню. И… Спасибо, но лучше мне не вспоминать, – Кара поставила пузырек на стол и решительно вышла.
- Оставь ее. Ей надо побыть одной, подумать, – остановила Дин опоссума, который рванулся за уходящей женщиной в маске.
- Я… я должен с ней поговорить. Это касается Джен.
- Тогда передай ей это, – Дин вложила в крошечную лапку пузырек, – Эмма очень скоро поймет, что на самом деле у нее просто нет выбора. Бедная… Бедная моя девочка.
- Выбор есть всегда, – пробормотал опоссум, вглядываясь в крошечную голубую звездочку, едва мерцающую за стеклом.
В башне не было никого. Куда-то попряталась испуганная его необычным поведением прислуга, и, похоже, не собиралась появляться. Но это и к лучшему. Завтрак подождет, иначе он пропустит выход Джен из карцера. Потом сходит к Марте сам. Тем более что зайти к Хозяйке сегодня нужно непременно. Есть одно очень важное дело.
Алан Ярборро переживал, как его девочка перенесла наказание. Дженни, конечно, не робкого десятка, но… Некоторые студенты после карцера проводили в лекарском крыле Академии не один день. Приведениям подземелья, как правило, скучно. Такие строгие наказания довольно редки, вот призраки и стараются оторваться впрок. Вреда причинить они не могут – только напугать. И все же.