Тереза Тур – Мэри Поппинс для квартета (страница 33)
— Хорошо, что сейчас не ночь, — задумчиво сказал Лев, не сходя с места, как загипнотизированный.
— Ну, я думаю, что для тебя это роли уже не играет.
— Да бросьте вы, — радостно улыбнулся Иван. — Она же просто прелесть. Само изящество и красота.
Клео перевела на него царственный взгляд. И снисходительно кивнула.
— Вань, ты все-таки с другой планеты, — почесал нос Сергей. — Как и эта… кошка. Если это кошка.
Но после плавного грациозного шага в его сторону, правда с выпущенными когтями, бас что-то пробормотал. И отступил назад.
— Слушайте, — в зал влетела Машка, размахивая телефоном. — Клео, привет. Тут такоеееее.
— Что еще? — вздохнула я, на самом деле раздумывая, злится мне на Леву или не стоит. С одной стороны — хамство же. С другой… ничего кроме правды. Как характеризует меня эти восемь дней? А? А вот впервые в жизни я не знаю… И не то, чтобы хотела узнать.
— Маааам! Ты меня слушаешь?
— Что? — я огляделась и поняла, что Клео сидит в кресле и приглядывает за порядком, а все остальные что-то судорожно роют у себя в телефонах. И беззвучно переговариваются. Крайне злобно.
Я вопросительно посмотрела на дочь.
— Ты где-то витаешь.
— Маша.
— Там все снесено. Сайт. Социальные сети. ВК, Инстаграмм. Официальных групп просто нет.
— Канал на «Youtube»? — тихо спросил Иван.
— Тоже.
Тяжелым вздохом я подавила все слова, которые просто рвались из меня. Не ругаться же при ребенке, Клео и четырех мужчинах, которые тоже себе этого не позволяют. Так что мне просто нечего было сказать этому миру.
— Зато запустили… Смотри. — Иван протянул мне свой телефон.
«Кружааат ветраааааа»…
На видео была чудесная нарезка из отвязного вечера в караоке-баре. С оскорблениями молодых людей, докопавшихся до певцов. Матом (не в нашем исполнении) Дракой. Полицией. Наручниками. Заломленными руками. Воронком. Супер! Вот просто звезды пленительного счастья.
— Хороши, — кивнула я на ролик. — Чего приуныли? И такое бывает. Это Клео совершенна, а вы только люди. Хотя время от времени об этом забываете.
— Это же катастрофа, — Лев вцепился в волосы. — Там уже сто тысяч просмотров. Вся наша репутация, наша работа над имиджем! Столько лет… Все к черту.
— Ролик выложили минут тридцать назад, — вздохнула Машка. — Это за столько набежало.
19-2
— Хороши, — кивнула я на ролик. — Чего приуныли? И такое бывает. Это Клео совершенна, а вы только люди. Хотя время от времени об этом забываете.
— Это же катастрофа, — Лев вцепился в волосы. — Там уже сто тысяч просмотров. Вся наша репутация, наша работа над имиджем! Столько лет… Все к черту.
— Ролик выложили минут тридцать назад, — вздохнула Машка. — Это за столько набежало.
— Будем считать, что это — слава, — отрезала я, оглядывая певцов. Да, это не петь на четыре голоса в смокингах и не гарцевать победителями всего и всех. — Вы тут вполне живенько выглядите. Харизматично, я б сказала.
Они переглянулись уныло. Как-то мои слова их не впечатлили.
— Маша. Создаете канал на «Youtube». Иван, давайте вместе. Выкладывайте обращение к зрителям, которые писали. И какую-то образцово показательную песню. И одежду подберите, чтобы не в пафосе. Проще. В тему.
— Мы еще «гоп-стоп» не пели, — проворчал Иван.
— Видимо, все к этому идет. И к «Мурке». Будете звездами шансона. Вас там еще не было, кстати.
Скривились. А вот зря. Там и Митяев, и мой любимый Розенбаум. И Высоцкого крутят. Вполне себе компания.
— Мам, — окликнула меня дочь. — Может мы вообще зарегимся где можно и где нельзя? Где были и не были, — улыбнулась дочь. Похоже, ей суматоха нравилась. — И выложим.
— Вперед. И каждые пару часов видео из твоих запасов. И что-то из песен. Чередуйте. Иван.
— Понял.
— Но мы не все Машины записи видели, — очнулся Лев. — Вдруг.
Переглянулись — и уже рассмеялись все вместе. Раскатисто басил Сергей, заливистым ручейком переливался Иван, громко и с переливами гоготал Артур. Лев посмурнел, помрачнел, обратил на нас глаза-бритвы. Но как-то сегодня на это вообще никто внимания не обратил. Он вздохнул и присоединился к нам. Заливисто и заразительно.
— Сергей, звони Томбасову, — отсмеявшись и вытерев слеза сказала. — Предупреди, но попроси не вмешиваться. Мы должны справиться сами.
— Хорошо. Но я думал, что он здесь.
— У него встреча.
На самом деле, как только я увидела за воротами знакомый уже мерс, поняла, что без разговоров и объяснений не обойдемся, я попросила дать мне поговорить с крещендовцами. И опять же не вмешиваться. Томбасов ворчал: «Зачем. Я вполне со всем разберусь». Но в конечном итоге я его уговорила.
— Лев, Артур, у вас есть знакомые на радио. Чтобы прямо сегодня ваши какие-то интервью вышли? О счастливом воссоединении. Там, песенку спеть. Жизнерадостную! И посмеяться над вашими выходными на прошлой неделе?
Кивки.
— Вам только армией командовать, — ворчит Лев.
— Почему армией, — смеюсь. — Фронтом. Как минимум.
И они как-то ловят мое настроение, подстраиваются под него, будто берут ноты в сложной партии. Оглядываюсь. Все при деле. Клео бдит. Красота. Я вздохнула, потянулась за своим телефоном — смотреть реакцию поклонников.
«Класс!»
«Постановка?»
«Сереженька вернулся?»
«Сережа?!!! ООООООО».
«Правда».
«Оказывается, они классные. Я думала — зануды».
«О, а кто это? Поют же классно».
«Почему таких не знаю».
«А у коротковолосого темного удар ничего так поставлен».
«Да и патлатые ничего».
«Они еще и поют».
«Думал, уродцы они, а еще и ничего».
Просмотры бешеные, негатива не так и много. Я торжествующе улыбнулась: похоже, это был восторг! Как-то Дана — а я была просто уверена в ее причастности ко всему — просчиталась.
Вынырнула из сети. Ваня и Машка что-то химичили уже с двух ноутов. Сергей что- то рассказывал по телефону. Судя по тому, что он старательно улыбался и артикулировал — то что-то официальное. Лев и Артур отвечали на звонки.
— Еще минут пятнадцать — и дергаем, — сообщил мне Лев. — Договорились.
— И еще два — с утра! — поднял вверх указательный палец Артур. — Кто куда поедет?
— Разберемся.
— Одежда? — спросила. — Сейчас в какой?