Тереза Споррер – Никогда не влюбляйся в рок-звезду (ЛП) (страница 40)

«Ох, Зои, что ты делаешь?» спросила я себя, лежа под Алексом и чувствуя, как он снимает с меня колготки. Наши губы слились воедино, как никогда раньше. Это было необычайно прекрасно, но в то же время пугающе. «У тебя будет секс с Алексом. Зачем всё это? Потому что хочешь узнать, как много ты для него значишь? Ты вообще заметила, что он для тебя сделал за последние недели? Тебе этого недостаточно?»

Да, в смысле, нет… Я не знала, чего хочу! С одной стороны, я хотела доказательств, с другой я, Зои, действительно, хотела заняться сексом.

— Нам не обязательно делать это, Зои, — снова начал он. Он задыхался. — Ты можешь…

Для того, кто бегал за мной, как шелудивый пёс и ревел, как олень в брачный период, он выглядел теперь слишком обеспокоенным.

— Я хочу тебя! — перебила я. — Или ты боишься спать со мной?

— О да, я же считаю тебя чёрной вдовой, — сухо ответил Алекс. — Я боюсь, что после спаривания ты меня сожрёшь.

Мы так свободно общаемся друг с другом, интересно после секса будет также, или всё изменится? Почему я не могу расслабиться в такой момент?

— У тебя есть презервативы? — задыхаясь, спросила я. Если нет, то я тут же сошлюсь на мигрень.

— В прикроватной тумбочке.

Поскольку я глупо возилась возле кровати, Алекс включил для меня ночник.

Я была совершенно скованна, когда после этого Алекс снимал с меня топ и юбку, а я возилась с его джинсами. Я уже собиралась расстегнуть его рубашку, как вдруг он положил руку на мои пальцы. Он покачал головой, прижатой к моей шеи.

— Ты не снимешь рубашку? — тихо спросила я.

Алекс внезапно прекратил целовать мою шею.

— Нет, — выдавил он грубо. — Так будет лучше.

— Почему нет?

— Ты же видела мои шрамы, — сказал он. Подняв голову, он посмотрел на меня этим редким, серьёзным взглядом. — Я не хочу, чтобы они тебя напугали.

— Алекс, — покачала я головой. — Я видела твои шрамы, это верно.

Мои дрожащие пальцы скользнули к пуговицам его рубашки, расстёгивая их одну за другой. Я медленно провела руками по шрамам. Его кожа была такой же раскалено-горячей, как и моя.

— Почему они должны напугать меня? Ты думаешь, меня шокирует, что твоё тело не идеально? Никто не идеален, Алекс. Это не просто глупая поговорка.

Чтобы подчеркнуть мои слова я поцеловала один из его больших шрамов. Мне каким-то образом понравилось — стать для него утешением.

— Кали… — в его глазах на мгновение промелькнуло изумление. Он поцеловал меня в лоб. — Я… ты… ты всё время лишаешь меня дара речи.

Это идеальный момент, сказал мне мой разум. В любой романтической мелодраме или в романе, пара в такой момент признаётся друг другу в своих чувствах.

Но моя жизнь не была ни фильмом, ни книгой, и я зря ждала признания в любви от Алекса…

Всё это время я держала глаза закрытыми, потому что не могла осмелиться посмотреть ему в лицо. Кроме того, я невероятно боялась того, что меня ожидает. Во время поездки на американских горках я тоже всегда закрывала глаза. Именно этот принцип я применила и здесь.

На удивление я обнаружила, что всё совсем по-другому, чем то, как я себе это представляла. Поцелуи и прикосновения Алекса вскоре заглушили мой страх. Спать с Алексом и выступать с ним на сцене перед публикой имело пугающе много общего: во-первых, волнение, которое всегда заставляет нервничать, затем момент, когда замечаешь, что это именно то, чего ты всегда хотел, а в конце опьянение от эндорфинов, которое заставляет ухмыляться, как наркоман.

Я вцепилась в Алекса, как будто, если только ненадолго отпущу его, то куда-то упаду и сломаю шею. Время от времени он хрипло шептал мне пару предложений в ухо. Хотя между ними не было никакого «я тебя люблю», но оно было бы и неуместным.

— Спасибо, Алекс — всё, что я смогла сказать о том, что только что произошло между нами. Я повернула к нему свою обнажённую спину и отодвинулась на расстояние вытянутой руки. — Это было очень… приятно.

Как же это прозвучало! Похоже на «спасибо, что переспал со мной, потому что никто больше не сжалился! И было приятно…» Вся моя кровь прилила к щекам. Хотя у меня, как и в случае с поцелуем, не было с чем сравнить, но я думала, что могу быть вполне уверенной, что моя любовь взаимна. Или же я слишком много придумала себе, потому что была в отчаянии. Но то, как он дотрагивался до меня!

Мне так хотелось сказать Алексу, что я люблю его и поэтому захотела с ним переспать. Не потому, что он был единственным парнем поблизости, который охотно разделил со мной постель.

Но я чувствовала себя странно. Слабой, усталой и вялой. Мне не хватало сил, поговорить с Алексом о наших отношениях. Лишь краем уха я уловила немногое из его болтовни, перед тем как уснуть.

Глава тридцать четвёртая

ЛЮБОВНАЯ ЛИХОРАДКА, К НЕСЧАСТЬЮ, В БУКВАЛЬНОМ СМЫСЛЕ СЛОВА

Когда я проснулась следующим утром, самый первый вопрос, который я задала себе, был таким: не проехал ли по мне кто-то дорожным катком. Мои конечности ужасно болели, а горло высохло, как будто кто-то извлёк из меня всю жидкость.

Я напряжённо думала, но самое последнее, что смогла вспомнить… Ого. Это секс с Алексом. Секс. С. Алексом. Я действительно отдала свою невинность типу, который гнался за ней, как Индиана Джонс за святым Граалем.

Если бы у меня были силы закричать, я бы закричала. Вместо этого с моих сухих губ слетело лишь хныканье.

В конце концов, идея лечь с Алексом в постель абсолютно ничего не принесла — или всё же принесла? Я смогу вдоволь подумать об этом позже. Сейчас нужно высвободиться из этой потной оболочки.

Замотанная в чертовски горячий кокон из одеяла, я свободной рукой ощупала левую сторону кровати, в поисках Алекса.

— Алекс?

Ответа не последовало.

— О Боже, так жарко, — запричитала я и попыталась стащить с себя одеяло, но была слишком слаба. — Что за… — я открыла глаза, но они были будто склеены друг с другом.

Ладно… Чем мы ещё занимались сегодня ночью? Предприняли внезапную вылазку в Сахару? Осмотрели паровой каток?

Я чувствовала себя так, будто спала с борцом сумо, который, как вампир, выпил всю мою кровь, а затем по-садистски склеил воском глаза. Разве Алекс был стокилограммовым вампиром с садистскими наклонностями?

— Алекс, тащи сюда свою задницу! — гневно крикнула я.

Я протёрла глаза и пару раз моргнула. Приглушенный свет, проникавший в комнату, выкрашенную в голубой цвет, совсем не пошёл на пользу моим глазам. Лишь спустя пару секунд Алекс прибежал в комнату. В отличие от меня, он был одет и причёсан, кроме того, до моего носа дошёл свежий запах душа и дезодоранта.

— Доброе утро, Кали, — сияя начал он.

Да ведь и причина у него есть, чтобы сиять. Я подарила ему свою невинность и что получила взамен? Даже когда у меня было похмелье, я не чувствовала себя настолько ужасно! По-видимому, курс обмена моей девственности очень низок.

— Что такое?

— Что ты со мной сделал? — закричала я. — Я чувствую себя как… как…

— Заново рождённая? — предложил Алекс.

Он подошёл ко мне, по моему мнению, в слишком хорошем настроении. Когда он приблизился, то, наконец-то, разглядел моё состояние. По его лицу пронеслось шокированное выражение.

— Ты в порядке?

— Нет, — прорычала я. — Я чувствую себя ужасно.

— Ты больна, — трезво констатировал Алекс. — Похоже, и у тебя этот грипп. Блэк тоже недавно болел и…

— Я не больна, — запротестовала я сиплым голосом. Я закашлялась, а потом снова набросилась на него. — Я не могла заболеть. Я никогда серьёзно не болею! — по крайней мере, физически. О моём душевном здоровье можно было спорить часами, без того, чтобы сойтись на каком-то определённом мнении.

— Кали, ты мямлишь, — он приложил руку к моему лбу. — Ты горячая, как печка, и ужасно выглядишь, — он сделал паузу. — Ты больна.

Я тихо проворчала.

— Спасибо за комплимент. Ты тоже не хит в своих мешковатых штанах. Похоже, меня сейчас стошнит.

Чувство тошноты было вызвано не из-за плохого выбора одежды Алекса.

Прежде чем я сообразила, что вообще такое сказала, Алекс подставил мне под нос мусорное ведро.

— Знаешь, насколько тяжело вывести пятна от блевотины с постельного белья? Вырви, пожалуйста, в ведро, — наказал он, — Его я, по крайней мере, смогу после этого выбросить.

— Мне … мне уже лучше, — сказала я.

Я положила одну руку на грудь, а другую на живот и почувствовала, как чувство тошноты уходит, но вместо этого в моей голове промелькнула тревожная мысль.

— О, Боже, может, я беременна!

— Наверное, когда болеешь, ты реагируешь слишком чувствительно? — спросил Алекс, приподняв вверх бровь. — Ах, я забыл. Ты всегда так реагируешь. Во-первых, беременность невозможно заметить через нескольких часов после секса, а во-вторых — мы предохранялись. Ты разве не слушала лекцию про половое воспитание?

— Но, что если…

Алекс приложил палец к моим губам и таким образом заставил замолчать.