Тереза Споррер – Никогда не влюбляйся в рок-звезду (ЛП) (страница 18)
— Ничего, требующего физического контакта, — немного успокоил меня Алекс. — Хотя да… Действительно кое-что в этом направлении. В понедельник после школы я хочу, чтобы ты кое-куда поехала со мной, а об остальном пока не буду говорить.
— Я должна буду прикасаться к тебе или раздеваться? — осторожно спросила я.
— Нет, только если ты этого захочешь.
— Никто об этом не узнает? — спросила я для уверенности. — Не важно, что мы… что я сделаю?
Как ни странно, при мысли о понедельнике, меня наполнило предвкушение. Наверное, я радовалась, что смогу отплатить Алексу.
— И никаких извращений или чего-то, что навредит мне?
— Это может перетянуть тебя еще больше на мою сторону, — глаза Алекса снова вспыхнули. — Ты скоро увидишь, Кали.
И с этими тревожными словами на губах, он покинул комнату. Мне потребовалось еще несколько минут, чтобы собраться. Когда я, наконец, смогла выбраться из комнаты и дотащиться до подруг — ноги были ещё ватными — Алекс уже держал в руках микрофон и громко пел, в то время как мои подруги — не считая Серену — воодушевленно подпевали.
Позже нужно будет непременно спросить Серену, откуда ее антипатия к Саймону, но сейчас, казалось, она совсем не готова к разговору.
— Зои! — когда Виолет увидела меня, она жестом подозвала меня к себе. — Что случилось с твоей помадой?
Проклятье! Из-за поцелуя она, наверное, размазалась и придала мне вид эмо-клоуна.
— Я с полным стаканом врезалась в дверь, — сказала я в качестве извинения. — От этого все размазалось.
— Ах, — сказала Виолет. — Но она совсем не размазана.
Алекс действительно слизал помаду с моих губ? А мои подруги еще считают больной меня, потому что я однажды съела Labello со вкусом черешни, когда мне было тринадцать.
— Потому что я все вытерла туалетной бумагой.
Хотя Виолет все еще смотрела на меня, как будто я опьянела, только из-за одного запаха алкоголя, но ничего не говорила.
Я посмотрела вверх на Алекса на импровизированной сцене — мой! засос светился светло-фиолетовым цветом из-под его рубашки.
Глава семнадцатая
НОВОЕ ХОББИ ЗОИ: ЦЕЛОВАТЬ СБРОД
— Серена думает, что ты постепенно сходишь с ума, — сказала именно та подруга, которая всегда говорит о себе в третьем лице. — Стоит ли Серене волноваться о твоем душевном здоровье?
С громким треском я захлопнула свой шкафчик. Не из-за ярости, а потому что эта чертова штука была настолько старой и ржавой, что больше не нуждалась в заботе. Хотя глаза Серены за черными солнечными очками были нечёткими, но её прищур, заметил бы даже слепой.
— Стоит мне волноваться о твоём? — спросила я. — Ты все еще не рассказала, почему смотрела в субботу на Саймона так же, как я постоянно смотрю на Алекса.
— Ты имеешь в виду, как будто Серена затащит Саймона сейчас в угол и изнасилует?
— Я никогда не смотрела так на Алекса! — мои пальцы еще сильнее впились в черный платок в руках. — Я ненавижу Алекса. Это никогда не изменится.
Даже теперь, когда я поцеловала его по собственному желанию. Он всегда оказывается по близости, когда на меня накатывает непреодолимая жажда кого-нибудь поцеловать, а у меня просто нет желания лизать стену. Вот и всё.
— Если ты так считаешь, — Серена только пожала плечами. — И… — она закусила губу и посмотрела на меня большими голубыми глазами. — …Серене жаль, что она так плохо обращалась с тобой вчера! Серена должна была сказать тебе, что рассердилась так из-за Снейка. Серена обещает, что больше никогда не закричит на тебя без причины.
— Все иногда злятся, — ответила я невероятно дружелюбно для моих мерок. — Я не обижаюсь за то, что ты накричала на меня, когда я спросила, откуда у Алекса засос.
Я с наигранным возмущением привлекла к нему внимание подруг. Тем самым я хотела перестраховаться, чтобы меня позже не раскрыли. Если бы они заговорили со мной о темно-фиолетовом пятне на шее Алекса, я, вероятно, начала бы запинаться и смеяться над не существующей шуткой, как идиотка.
— Асид точно такой же, как Снейк, — возбужденно выкрикнула Серена.
Немного испугавшись, я наблюдала за тем, как ее накрашенные в черный цвет ногти, оставили царапины на шкафчике, когда она в ярости провела пальцами по дверце.
— Таковы парни. Разбивают одно сердце за другим, а потом даже больше не помнят тебя.
— У тебя что-то было с Саймоном? — завизжала я.
Хотя я обменялась с басистом из группы Алекса всего лишь парой слов, он, по всей видимости, легко нашел общий язык с Нелли. Теперь я знала, почему Серена настояла на том, чтобы сбежать сразу после концерта, и уже рано утром в воскресенье доставила меня моим родителям. Обычно она настаивала на том, чтобы мы обсудили все возможные темы для сплетен, так что я возвращалась домой не раньше двух часов дня.
Серена фыркнула, но этого ответа было достаточно.
— Хорошо, оставим эту тему, — я повязала черный платок на голову.
— Для чего ты замаскировалась?
Серена указала на солнечные очки, платок и черную куртку, которая, собственно, принадлежала Яну, но сегодня я одолжила ее. Я выглядела почти как парень. Хм, может мне удастся заставить Алекса поцеловать меня при всех, чтобы пустить слух о его сексуальной ориентации? Он, в любом случае, заслужил это.
Я не хотела, чтобы кто-то, то есть мой дедушка, увидел, что между мной и Алексом что-то есть.
Когда я первый раз привела его к себе домой, я следила за тем, чтобы он следовал за мной на достаточном расстоянии.
— Я проиграла спор Виолет, — соврала я и понадеялась, что Серена не станет спрашивать об этом нашу подругу. — Сегодня мне придется в таком виде ехать в автобусе.
— Ага. Ну хорошо, тогда Серене пора домой, — на прощание она еще раз крепко прижала меня к себе. — Увидимся утром.
Теперь, когда Серена наконец ушла, я надеялась, что меня никто не узнает и не поймет, что Зои собирается провести вторую половину дня вместе с Алексом.
— Зои! — я сразу же вздрогнула.
Это был голос не Алекса или Нелли, или Виолет. Я повернулась, сняла солнечные очки и нацепила на лицо фальшивую улыбку.
— Привет, — сказала я моему дедушке. — Что такое?
Окей, он часть семьи. Моя маскировка была слишком хороша, чтобы кто-то другой смог меня узнать.
Он некоторое время рассматривал меня удивленным взглядом, прежде чем сделать мне невероятное предложение:
— Ты еще заинтересована в том, чтобы стать старостой класса?
У меня остановилось дыхание. В прошлом году я умоляла дедушку на коленях, чтобы он разрешил мне стать старостой, хотя подавать заявку на этот пост могут только ученики двенадцатых и тринадцатых классов.
— О, да! — закричала я. — Я действительно…
Внезапно я услышала невдалеке громкое покашливание. Когда я не отреагировала, это перешло в ложный приступ кашля.
— Алекс, — заметила я.
Я склонила голову набок и увидела Алекса, который небрежно облокотился у входа и ждал меня. Сегодня он не пришел в школу, но я догадывалась, что он все равно заберёт меня. И теперь он был здесь. Я поспешно отвернулась, но мой мозг, конечно же, отметил, что он невероятно горяч.
— Я… э-э, еще думаю, — сказала я.
Мой взгляд снова упал на Алекса.
— Мне нужно идти. Я кое-кому помогаю с уроками.
От моего дедушки не ускользнуло, что я снова и снова смотрю на Алекса.
— Александр Зайдл, — произнес мой дедушка, растягивая слова.
Впервые кто-то произносил полное имя Алекса, когда я находилась рядом. Он наклонился ко мне и прошептал.
— Было бы лучше, если бы ты держалась подальше от этого сброда.
Уже слишком поздно, чуть не сказала я. Я постоянно целовалась с этим сбродом, и у меня были неприличные мысли относительно него. К счастью, сегодня не отрубают голову только за то, что связываешься с кем-то из низкого сословия… Подожди-ка, я же не… э-м, у меня же ничего с ним нет!
— Я просто вежлива, — сказала я притворным, сладким голосом.
Невероятно, но я не испытывала чувства вины, когда обманула деда.
— Даже бестолковый ученик должен иметь возможность заниматься дополнительно, — это была правда.
Мой дедушка кивнул.
Пока я шла к Алексу, в моей голове крутились всё те же мысли: я отрубаю Алексу голову топором, но только после того как поцелую, а затем свяжу крючком шаль из его кишок, но только после того, как наши губы снова встретятся… Со мной явно что-то не так. И я имею в виду не мысли об убийстве. Они уже всегда присутствовали.