Тереза Ромейн – Страсть выбирает отважных (страница 48)

– Мистер Дженкс, вы пришли, чтобы препроводить меня в тюрьму?

– Я пришел, чтобы взглянуть на ваше кольцо. – Сыщик протянул руку.

– Что ж, взгляните, если это так необходимо, – проворчал Хьюго.

Сняв кольцо с пальца, он подошел к Дженксу и бросил кольцо ему в ладонь.

– Похоже, старое золото… – Дженкс поднес кольцо к глазам. – Я никогда не упускаю мелочей, мистер Кроу. Или лучше Старлинг?

– А-а… понятно. Так вы знаете, кто я такой?

– Обычные доктора не носят таких печаток, милорд. Если, конечно, не выдают себя за других людей. Поэтому я взял на себя смелость обыскать сегодня утром вашу ком…

– Что? – возмутился Хьюго.

– Да-да, я обыскал вашу комнату и нашел экслибрис на ваших книгах. Лорд Хьюго Старлинг, не так ли? – Дженкс склонился в легком поклоне. – Чрезвычайно рад с вами познакомиться, милорд.

– Вы, кажется, не очень возмущены тем, что я вам солгал и назвался вымышленным именем.

– Вы же не солгали насчет того, что вы доктор. А для здешнего люда это как раз самое важное. – Дженкс вернул Хьюго кольцо. – Но сегодня вы действительно солгали, чтобы спасти репутацию вашей дамы. И это было самым важным для меня.

– Вы обыскали также и ее комнату, не так ли?

Сыщик утвердительно кивнул.

– Да, разумеется. И теперь вы тоже свободны, лорд Хьюго. Я не имею права задерживать сына герцога.

Вот так, внезапно?.. К этому Хьюго совсем не подготовился.

– Я не хочу, чтобы вы отпускали меня лишь потому, что я сын своего отца, – проворчал он. – Я хочу, чтобы вы меня отпустили потому, что я не имею никакого отношения к краже с Монетного двора.

– Какое значение имеет второе в свете первого? – с усмешкой осведомился Дженкс.

– Для меня – имеет.

Какое-то время полицейский внимательно разглядывал Хьюго – словно впервые увидел, – потом вдруг улыбнулся и произнес:

– Видите ли, милорд, я поверил в вашу невиновность уже довольно давно.

– Поверили? – переспросил Хьюго, взглянул на кольцо-печатку, затем сунул его в жилетный карман, где когда-то помещались часы. – Но если вы знали, кто я такой, почему же посадили под замок?

– Нужно было, чтобы кое-кто другой подумал, будто я считаю вас виновным.

– И все-таки почему вы решили, что я невиновен? Впрочем, я, конечно, не пытаюсь убедить вас в обратном, – поспешно добавил Хьюго.

Дженкс стремительно пересек комнату и подошел к складной ширме.

– Красивая, – заметил он. – Должно быть, стоит кучу денег. Вам так не кажется? И вообще тут все очень по-богатому, даже для баронета.

– Да, возможно… И что же?.. – в растерянности пробормотал Хьюго.

Дженкс рассматривал богато расшитые створки, потом вновь заговорил:

– А вы знаете, как звали четверых стражников, которых убили на Монетном дворе?

– Нет, разумеется.

– Никто о них не вспоминает. А ведь их убили из-за золота. На этих монетах – их кровь. – Сыщик начал складывать ширму, панель за панелью. – Вот их имена: Харрис, Свитинг, Дэвидсон… – Он толкнул ширму, и она с грохотом повалилась на пол. Сыщик поднял глаза – холодные как лед – и тихо добавил: – И еще – Дженкс.

– Дженкс?.. – в изумлении переспросил Хьюго. – Ваш брат?

Сыщик едва заметно кивнул.

– Верно, мой брат. Отсюда и мое рвение. И уж поверьте, я бы взялся за это дело в любом случае, даже если бы отправили кого-то другого.

– Сочувствую… – тихо сказал Хьюго.

Сыщик опять кивнул. На миг в его глазах вспыхнуло некое чувство – Хьюго не мог его определить, – но уже в следующее мгновение лицо Дженкса приобрело все то же бесстрастное выражение.

– Как странно… – проговорил Хьюго. – Мы, лондонцы, заканчиваем наши дела здесь, в Нортумберленде. Мы оба потеряли братьев, поэтому и приехали сюда.

Дженкс молча склонил голову, а Хьюго тут же снова заговорил:

– Видите ли, у меня был брат-близнец. И что бы я ни делал после его смерти, точнее – с того дня, как мы с ним родились, – все было связано с ним!

И тут произошло неожиданное: Хьюго уже не мог остановиться, и слова полились словно сами собой. Он поведал сыщику все: рассказал и о смерти Мэтью, и о своей медицинской карьере, и о чертежах больницы, которые он повсюду возил с собой; рассказал даже о разладе с отцом и о своих попытках найти деньги для постройки больницы.

– Я решил, что буду помогать людям, раз уж не сумел помочь Мэтью, – закончил он свой рассказ. – Вот для чего я придумал эту больницу.

– А что для вас главное – построить больницу или помогать людям?

– Ну… Полагаю, и то и другое, – ответил Хьюго в некоторой растерянности. – В больнице можно помогать людям наилучшим образом, поэтому… – Он внезапно умолк, потом вдруг воскликнул: – Вспомнил, сообразил… Вы говорите, что верите в мою невиновность. Однако есть доказательство! Вот смотрите!.. Это здесь, на обороте страницы. Я всегда ставлю дату рядом с предполагаемой переделкой. Вот здесь, на ту дату, когда ограбили Монетный двор, приходится целая серия поправок. Я их сделал после того, как обедал с президентом Королевского колледжа. – Он невесело рассмеялся. – Я его жутко раздражал, как и он меня. Поэтому, вернувшись домой, я много переделал. Переделал все его рекомендации на прямо противоположные.

– Гм… – Дженкс внимательно рассматривал чертеж. – Да, верно. На прямо противоположные…

Сыщик еще некоторое время рассматривал чертеж больницы, а Хьюго почему-то вдруг вспомнил последний разговор с отцом. Что ж, они с ним действительно были в разладе, но ведь он по-прежнему оставался сыном Уиллингема и в его распоряжении всегда находилась карета с герцогскими гербами, готовая везти его куда угодно. К тому же он получал от отца ежеквартальное выплаты – вполне достаточные для того, чтобы удовлетворить все его потребности и даже капризы.

«Какой жертвы вам еще нужно?» – спросил он у отца. Да, он потерял брата-близнеца, но ведь были и другие виды привязанности, и их оказалось гораздо больше, чем он предполагал. А понять это ему помогла Джорджетта. И он признал, что ее заразительные мечты – самая прекрасная инфекция на свете.

Джорджетта помогла ему узнать вкус страсти. Пережить рыцарский роман наяву и даже испытать… любовь?

И ведь он научился отбрасывать книгу, если она того хотела, пересек ради нее всю страну и бросился под пулю.

Но это была не та любовь, которую он знал по своей прошлой жизни. Это было сильное здоровое чувство, которое выросло из нежности – кирпичик за кирпичиком. Из нежности, а еще из смеха и злости, из вожделения и озорства. Из восхищения, в конце концов!

Иногда в химическом уравнении сумма целого была больше, чем по частям. Он не знал, почему так получалось, но если это оказалось возможным в природе, значит, не исключалось и для него, Хьюго. Он не складывал по частям то, что испытывал к Джорджетте, но сумма явно оказалась бы больше, чем отдельные малые составляющие. И теперь-то он знал, что это любовь. Да, он полюбил эту девушку, но велел ей уехать и в результате во второй раз в жизни потерял половину своего сердца.

– Что вы собираетесь делать дальше? – спросил Хьюго, взглянув на сыщика. – Ваше расследование закончено?

– Да. Почти. – Дженкс с отвращением взглянул на упавшую ширму, затем поднял ее с пола и прислонил к стене. – Кстати, я тоже солгал. Никто не подкидывал золото мне под кровать.

– Но если так… Не понимаю… – пробормотал Хьюго.

– Трое грабителей, – процедил сыщик сквозь зубы. – Трое грабителей, которые до сих пор не пойманы. Или двое, если тот бедняга, которого сожгли под Донкастером, был одним из шайки.

– Значит, вы хотите столкнуть их друг с другом? – догадался Хьюго. – Если один из них находится здесь, то другие…

– Я просто хочу их подтолкнуть, – перебил Дженкс. – Остальное они сделают сами. И скоро я найду ту часть головоломки, которая пока что мне неизвестна. Ну, знаете, это нечто такое, что не на своем месте. Или выглядит не так, как следовало бы. Как, например, доска в полу, которая отличается от соседних – словно кому-то потребовалось ее вынуть, а затем вставить обратно. То есть получается…

– Винная бочка! – воскликнул Хьюго. Ему вдруг вспомнился винный погреб, старинные бутылки и старые бочки. И конечно же, лучше всех запомнилась самая большая бочка, бочка с мадерой, на которой сидела полураздетая Джорджетта.

– В погребе стоит бочка с мадерой, и она очень старая, а днище – совсем новое, – проговорил Хьюго. – Эту бочку нужно проверить, мистер Дженкс!

– Мадера?.. – удивился Дженкс. – Хм… я обыскал каждый угол винного подвала. Но бочки-то углов не имеют… Мне не приходило в голову, что золото могут спрятать в бочке. – Сыщик взглянул на Хьюго и добавил: – Если золото действительно там, вы получите награду. Если, конечно, она вам нужна. То есть если вы хотите, чтобы ваше имя фигурировало в этом деле.

– Почему бы и нет?.. Теперь, когда она все равно уехала… – Хьюго пожал плечами. – Что ж, если обо мне немного поговорят, это будет на пользу.

– Да уж, не сомневайтесь. Тот, кто найдет золото, станет героем дня. – Дженкс направился к дверям. – Как говорится – куй железо, пока горячо, не так ли?

– Минутку, погодите! – окликнул его Хьюго. – Скажите, мистер Дженкс: когда вы вернете золото в Лондон, поможет ли это? Будете ли вы меньше горевать о брате?

– Будь я проклят, если знаю, – пробормотал Дженкс.

– Похоже, выхода нет, – сказал Хьюго.

С другой стороны, горю не поможешь, если совсем ничего не делать, но что бы ты ни сделал – все будет мало…