Тереза Ромейн – Леди-плутовка (страница 59)

Заинтригованная, Изабел подняла большой палец, и Каллум надел на него серебряную шапочку.

– Ты хранил его все это время?

Его лицо вспыхнуло:

– Я все-таки немного сентиментален.

– Ты настоящий плут, Каллум Дженкс.

– В таком случае мы идеально подходим друг другу, – прошептал он, целуя ее так страстно, что в их сторону стали поворачиваться головы, по залу пронесся шепот, и даже оркестр на мгновение смолк.

Еще один скандал вместе с предыдущим сделал бал в честь помолвки леди Селины главным событием сезона.

Эпилог

Люси Уоллес отослали в деревню, на ферму, где хозяйствовала спокойная крепкая вдова. Иногда Люси рисовала, но в основном ухаживала за животными, в том числе за Бринли, который никого не любил так, как ее, если не считать старого сапога Каллума, который он захватил в новый дом в качестве игрушки.

Ферма была в Кенте, на земле, принадлежавшей отцу Изабел. Мартин знал, что над Люси издевались в юности, поэтому теперь с ней нужно обращаться осторожно. Он следил, чтобы она была в безопасности. Если Люси не угрожать, она сама никому не станет угрозой.

Каллум Дженкс, спасший жизнь лорда Уэксли, стал героем, и, вполне естественно, вошел в моду. Никто не удивился, когда леди Изабел Морроу вышла за него.

В обществе ее считали немного чудаковатой. Она всегда казалась такой скромной и приличной! Сейчас же нарушала одно правило за другим. И все же ей это шло.

Они с мужем жили словно на краю общества. Их не особенно приглашали в гости, но никто не отворачивался от них при встрече. Совсем как с теми платьями, которые носила Изабел. Никто не знал, с чем их можно сравнить, но и неприличными их сложно было назвать.

Дженксы жили в доме, купленном леди, но принимали посетителей в конторе, снятой ее мужем. К следующему году их жизнь приняла интригующе новый характер.

Несмотря на большую практику и обилие заказов, у Изабел и Каллума хватало времени, чтобы иногда ускользнуть днем с работы на летнюю выставку, устроенную для лондонцев, чтобы все могли полюбоваться изумительной обстановкой Сомерсет-Хауса, где висело много картин, которые муж с женой хотели увидеть. Очень многие из них были кисти талантливого художника по имени Игнейшус Батлер, сделавшего себе имя в портретной живописи. Он гордо стоял рядом со своими работами, одетый в лучший костюм. Рядом постоянно находилась прекрасная темнокожая женщина в голубом и две долговязые девчонки, которых он радостно представлял как своих дочерей Элизабет и Маргарет.

Судя по интересу публики и центральному месту, которое занимал пастельный портрет Анжелики Батлер, Изабел решила, что, когда выставка закончится, у Батлера будет больше заказов, чем он сможет выполнить.

– Я рада, что мы наняли его, прежде чем он стал знаменит, – сказала она Каллуму, перед тем как присоединиться к общим аплодисментам. Последняя часть денег на билеты для жены и детей Батлера была получена им от Изабел, которая заказала портрет новобрачных мистера и леди Изабел Дженкс, висевший теперь в их конторе.

Дворецкий Селби сновал между конторой и домом на Бедфорд-сквер и постоянно оскорблялся из-за отсутствия манер у Каллума, но при этом не мог отрицать, что миледи очень счастлива во втором браке.

Поскольку Люси больше не жила с Изабел, места в доме было много, и хозяйка открыла вечно запертую спальню, в которой хранились картины из потайной комнаты. Некий мистер Гейбриел с удовольствием забрал все.

– Мне следовало бы радоваться, что избавилась от них, – сказала Изабел, – но вы никогда не сможете выставить картины публично, не вызвав скандала в обществе. Те, кто вел дела с Эндрю Морроу, считают, что владеют оригиналами, единственными в своем роде шедеврами.

– При условии, что кто-то из элиты общества проберется в мои личные покои, – рассмеялся Гейбриел-Анджелес, – но в таком случае им будет о чем волноваться, причем куда больше, чем о висящих на стене картинах.

Наконец то дело, которое свело Каллума и Изабел, было закончено. Но теперь они были тесно связаны не обстоятельствами, а законом и любовью.

Вернувшись из Сомерсет-Хауса, Изабел спросила:

– Как по-твоему, твоя подруга Касс согласится на нас работать?

Каллум перебирал корреспонденцию на столе:

– У нас полно заказов. Тебе нужна помощь?

– Просто спросила. Помощь может понадобиться, если семья начнет расти.

Каллум резко вскинул голову:

– Как, леди Изабел Дженкс? Вы хотите сообщить мне кое-какие новости?

– Еще слишком рано, чтобы быть уверенной. Я просто готовлю тебя к такой возможности.

Он обошел стол и схватил ее в объятия:

– Готовишь? К чему?

– К будущей счастливой жизни, любовь моя, – прошептала она и приникла к его губам.