Тереза Ромейн – Леди-плутовка (страница 54)
– Конечно, хочу. Но я не только твой помощник, но и сын.
– Что происходит?
Джейми зашел за прилавок и обнял мать за плечи, а Каллум оглядел лавку, такую же знакомую, как зал суда на Боу-стрит.
– Пожалуй, нужно собрать всех. То, что я хочу сказать, касается каждого человека в этом доме.
Они выходили из задней комнаты, со второго этажа, рассаживались на бочонках с мукой. Пока все собирались, Давина успела обслужить пару покупателей, а когда в лавке остались только свои, спросила:
– Что все это значит, Каллум?
– Я ухожу с Боу-стрит.
Алан Дженкс захлопал в ладоши:
– Да! Я ждал этого дня! Добро пожаловать в «Дженкс и сыновья», парень! Лучшая работа в мире – это управлять бакалейной лавкой! Пусть зеленщики заботятся о фруктах и овощах, которые быстро портятся! Пусть рыбник терпит вонь протухшей рыбы, а мясник – лужи крови и мух! Человек, работающий в бакалее, никогда не останется голодным!
Каллум терпеливо выслушал речь отца.
– Есть много способов не остаться голодным! Я не собираюсь быть ни рыбником, ни зеленщиком, ни… как ты там сказал?
– Мясником, – вставила Силия.
– Именно. Мясником. Я собираюсь стать частным детективом. У меня есть сбережения, чтобы продержаться, пока не появятся клиенты.
– Но «Дженкс и сыновья»…
Алум закрыл рот. Открыл. Снова закрыл.
– Я надеялся, что когда-нибудь ты захочешь работать здесь вместе с Джейми.
Каллум вскинул брови и взглянул на брата. Тот стал краснее своей бороды.
– Ты еще не сказал им?
– Что именно? – удивилась Давина.
Джейми снял руку с плеч матери и злобно уставился на Каллума, что-то пробормотав себе под нос.
– Что ты должен сказать, Джейми? – спросила Силия, глядя на всех широко раскрытыми и испуганными глазами.
– Ничего-ничего. Ничего особенного. Только… – Джейми глубоко вздохнул и выпалил: – Я хочу уйти из бакалеи, купить соседнюю лавку и торговать чаем.
– Одним чаем? – в недоумении воскликнула мать.
Джейми выдвинул подбородок.
– Моррисон прекрасно справлялся все эти годы. Думаю, что сумею не хуже, а может, и лучше.
Молодой Эдвард, один из продавцов, помахал рукой:
– Я хочу работать на тебя!
На лице Джейми отчетливо отразилось сомнение. На лице миссис Дженкс сомнение проявилось еще более явно. Алан потер щетинистый подбородок.
– Он и правда любит чай, знает про него все, прекрасно различает сорта.
– Только вот торговаться не умеет, – пробормотал Джейми.
– И что? Ты сможешь делать это за него, – заявил Алан.
– Погодите! О чем вы? Как насчет «Дженкса и сыновей»? Алан, тебе помогает только один сын, и мы не можем…
– Ничего страшного, – перебил Алан. – Моему отцу помогал только один сын, но вывеску никто не менял. Каллум и Гарри никогда не годились для работы в лавке. Положим, я всегда это знал, хотя был бы рад, если бы они когда-нибудь передумали.
Он подмигнул Каллуму.
– Но Джейми… – пролепетала Давина.
Муж погладил ее по плечу:
– Джейми достаточно взрослый, чтобы знать, что делает. Кроме того… – Он оглядел Лайонела: – Мужчина, который женится на дочери Дженкса, станет сыном Дженкса.
Лайонел и Анна побагровели, но продолжали смотреть друг на друга.
– О, ради бога! – закатил глаза Джейми. – Лайонел! Да делай ты уже предложение!
– Кто бы говорил, – отпарировала Анна, многозначительно глядя на Силию.
Каллум откашлялся. Беседа явно отклонилась от темы.
– У тебя все будет хорошо, Джейми. Ты полюбишь свою работу.
Как прекрасно помогать людям найти подходящий сорт чая, который Каллум считал не просто напитком, а утешением в чашке, смазкой для всякого общения, началом и концом дня!
– Можешь работать на меня, – пробурчал брат. – Если когда-нибудь устанешь гоняться за преступниками и захочешь работу, которая заканчивается в обычное время.
При этом он бросил взгляд на Силию: очевидно, хотел сказать «работу, которая позволит иметь семью», – но не осмелился.
– Эта работа не по мне, – отказался Каллум. – Но все равно спасибо.
– Можно извлечь пользу из этих перемен, – решила Давина и, поискав в волосах карандаш, положила перед собой листок бумаги. – Каллум, теперь, когда ты ушел с Боу-стрит, можешь почаще заходить за списками.
– Нет.
В комнате стало тихо. Все уставились на него.
– Я бегал по твоим поручениям, когда жил здесь и работал на вас. Теперь все иначе. Я больше не твой посыльный.
Родители хором запротестовали:
– Да мы никогда… Можно подумать, это такой труд…
Каллум поднял руки:
– Если не станете слушать меня, я не смогу вам помочь. Если послушаете, я буду помогать когда сумею. Для этого и существуют родные. Мы не используем друг друга.
Поочередно заглянув в глаза каждому, Каллум повторил:
– Мы не используем друг друга. Теперь я иду в «Кабанью голову» выпить пинту пива. Почти время закрывать лавку, так что если кто-то хочет присоединиться ко мне, буду рад компании.
Он пошел к выходу. Звон колокольчика казался почти издевательским, но он не расстраивался. Ему казалось правильным высказать все, что было у него на душе.
Он зашел в паб, уселся за любимый столик, заказал пинту портера и стал пить в одиночестве. Может, заказать еще пинту? Но он так и не поужинал и спиртное непременно ударит в голову. Лучше не стоит.
Он встал, готовый уйти. И тут на стул напротив плюхнулся Джейми.
– Фу, как некрасиво пить в одиночку! Что заказал?
Столик окружили Анна, Лайонел, Алан, Давина, Эдвард, Силия. С появлением каждого нового Дженкса улыбка Каллума становилась все шире.
– Рад видеть всех. Давайте поужинаем, хорошо? Плачу за выпивку.
Глава 19
Изабел и Люси наконец устроились в доме на Бедфорд-сквер, а тот, что на Ломбард-стрит, выставили на продажу.
Изабел чувствовала себя уютно в новом доме, словно все громоздкое и суетное навсегда исчезло. Дом был приспособлен к ее вкусам, словно модные платья, которые она предпочитала: без оборок и аляповатых отделок. Мебель Эндрю была продана, как и картины. Правда, Изабел сохранила несколько работ, купленных после их свадьбы.