Тереза Ромейн – Фортуна благоволит грешным (страница 14)

Сделав глубокий вдох, Шарлотта разжала кулаки.

– Мистер Фрост, это для нее, – сказала Шарлотта, глядя на Мэгги и Капитана, на две маленькие фигурки в угасающем свете дня. – Получив эту награду, я бы смогла начать с ней все заново. Мы бы поселились в какой-нибудь маленькой деревушке как благопристойная тетя и ее племянница. Тогда мои родители смогли бы уйти на покой, а я… – Она внезапно умолкла.

– И вам не будет скучно? – удивился Фрост.

Шарлотта внимательно посмотрела на него. Откуда он знал, чего она боялась?

– Мне будет вполне достаточно Мэгги, – заявила Шарлотта. И тут же подумала: «А что, если нет? Будет ли это справедливо по отношению к нам обеим?»

Жизнь вместе с дочкой – это была ее мечта, ее идеал, но, возможно, она сама слишком далека от идеала, чтобы ее мечта стала явью.

– Прошу прощения, – сказал Фрост, – но я-то рассуждаю как бродяга, человек без корней. А ваши мечты – это ваше дело, вы знаете их лучше.

– Мечты не имеют ничего общего с «делом», вот почему они так хороши. Они вносят в жизнь приятное разнообразие…

Однако здесь, в Строфилде, разнообразия было маловато. Да, конечно, жизнь в Строфилде была тихой – но не в том смысле, в каком бы ей хотелось. Вместо лондонского шума, стука копыт по мостовой, громыхания экипажей и окриков возниц – почти постоянный бриз, сонное пение птиц и тихое жужжание насекомых… Как здесь спрятаться от собственных мыслей?

– Думаю, нам пора возвращаться, – сказала Шарлотта. – Капитан устал, Мэгги – тоже, хотя она ни за что в этом не признается. Мистер Фрост, если вы предпочитаете еще какое-то время оставаться здесь, то я не буду запирать входную дверь.

Бенедикт поднялся на ноги и помог Шарлотте встать. Потом наклонился, поднял с травы шаль и вручил ей.

– Я побуду здесь еще немного, – сказал он. – Хочу дождаться, когда солнце совсем сядет.

«Но вы не можете его видеть», – едва не вырвалось у нее. Впрочем, она тоже чувствовала, как темнело, и если это могла почувствовать даже она, то слепой человек – тем более.

Пожелав Бенедикту спокойной ночи, Шарлотта позвала Мэгги и Капитана и увела их в дом. Приближалась ночь, а с ней – страхи и обещания чего-то нового, того, что придет завтра; и Шарлотте очень хотелось поскорее уйти, закрыть за собой дверь и отгородиться от заката и от мистера Фроста.

Глава 7

Шарлотта спала очень беспокойно; когда же пришел рассвет, она поняла, что уже не уснет. Но зато теперь можно было начать поиски – оставалось лишь ускользнуть из дома викария. Шарлотта спустилась к завтраку пораньше, чтобы ни с кем не встречаться, кроме горничной Баррет. А та, увидев на Шарлотте грубые ботинки на толстой подошве и платье с широкими рукавами (чтобы прятать нож), восприняла ее наряд как нечто само собой разумеющееся. Еще в те времена, когда они были девчонками, Баррет усвоила: не стоило задавать Шарлотте вопросы, потому что ответ мог быть и такой, какой не очень-то хочется услышать.

Ступая как можно осторожнее, Шарлотта взяла из их общей с Мэгги комнаты свой ужасный бархатный капор с вуалью и направилась к лестнице. Вторая ступенька заскрипела под ее ногой, и она в досаде прикусила губу. Ей давно следовало бы запомнить скрипучую ступеньку, ведь еще девушкой-подростком она кралась по этой лестнице множество раз. Шарлотта осторожно ступила на следующую ступеньку.

– Уходите куда-то тайком, мисс Перри?

Она замерла на мгновение. Что ж, не стоило удивляться. Право же, не стоило. Но она все равно надеялась, что не столкнется с ним до выхода из дома.

– Доброе утро, мистер Фрост. Но в моем уходе нет никакой тайны. Я – как открытая книга, – проговорила она, не оборачиваясь.

– О, да, вы же знаете, что я не могу читать книги. Но если вы собираетесь выйти из дома… Полагаю, что добродетельной молодой леди вроде вас нужен сопровождающий.

Шарлотта медленно повернулась и внимательно посмотрела на Фроста сквозь вуаль. Он стоял перед дверью своей комнаты. И сегодня на нем снова был форменный китель. Шарлотта невольно вздохнула. В голове у нее то и дело проносились два слова – «восхитительно» и «проклятие».

– Я не нуждаюсь в сопровождающем, – пробормотала она. И тут же про себя добавила: «К тому же я не добродетельная молодая леди».

Конечно, она была бы не прочь иметь компаньона в каких-нибудь своих делах – но только не в этом. Она не могла пригласить Фроста с собой. И, конечно же, не могла сказать, куда именно направлялась. «Мистер Фрост, вы не должны идти со мной, потому что мне нужно проверить места, где Эдвард Селвин когда-то прятал тайну нашей любовной связи и где, боюсь, он мог снова кое-что спрятать. Дело в том, что он очень сентиментальный и очень внушаемый. И глаза у него – как у кошки. Ради моей дочери, хотя она никогда не должна об этом узнать, я должна убедиться, что он – не вор». Примерно так звучали бы ее объяснения.

– Вы действительно думаете, что вам не нужен сопровождающий? – с ироничной усмешкой спросил Бенедикт Фрост.

– Совершенно верно. Именно так я и думаю. Всего хорошего, мистер Фрост.

Шарлотта повернулась и стала спускаться по лестнице. Она успела спуститься лишь на одну ступеньку, когда он снова заговорил:

– Значит, вы и на сей раз закрыли лицо вуалью.

Шарлотта вздохнула.

– Вы так много замечаете, что это даже раздражает.

– Зрячий мужчина заметил бы намного больше, – сухо заметил Бенедикт.

– Не думаю. Зрячий мужчина замечал бы другие вещи. – За прошедшие десять лет она, Шарлотта, прекрасно изучила зрячих мужчин и их повадки – только этим и занималась.

Что же касается вуали… Она терпеть не могла эту проклятую вуаль, но сейчас ее не должны были узнать – ведь у мисс Перри нет причин бродить по окрестностям. Да и у Шарлотты Перл (точнее – Ла Перл) имелись все основания скрывать свое лицо. Ведь за ней все еще охотился Рэндольф. Или уже нет? Но Шарлотту не покидало ощущение опасности. Рэндольфа бесила даже такая мелочь, как проигрыш в «двадцать одно», – а тут он лишился куртизанки…

И вдруг ей почудилось, что сонный Строфилд стал слишком уж походить на Лондон – несколько знакомых лиц в окружении незнакомцев. Причем у каждого незнакомца – какая-то неизвестная история и какие-то неизвестные намерения. О Бенедикте Фросте она пока знала очень мало, но то, что знала, ей нравилось. Но она никому не позволит идти с ней, даже ему.

Придумав, наконец, отговорку, Шарлотта сказала:

– Ведь сегодня вы вместе с моим отцом будете беседовать с коронером. Полагаю, вам нужно подготовиться к этому.

– Мне нет нужды готовиться. Вряд ли меня можно назвать свидетелем. – Фрост прислонился к дверному косяку и добавил: – Ваша мать проводит с Мэгги утренние уроки. А вашего отца весь день не будет дома, поскольку после того, как викарий побеседует с коронером, он будет до самого дознания занят богоугодными делами.

Шарлотта откашлялась и пробормотала:

– Я думаю, нам больше не стоит говорить про это. Я имею в виду… богоугодные дела.

Фрост насмешливо улыбнулся и кивнул.

– Хорошо, хозяйка. Но вы должны понимать: сейчас здесь только мы с вами. И я хочу составить вам компанию.

– Мне очень жаль, мистер Фрост, но это невозможно. И вообще… мне пора идти.

– О, понимаю… Вы боитесь, что вас увидят в обществе грубого и неотесанного моряка, слепого к тому же.

– Ничего подобного! – воскликнула Шарлотта в возмущении. Она поднялась на одну ступеньку. – Я выбираю спутников по их манерам, а не по внешнему виду.

– У меня прекрасные манеры. Лучшие во всей Европе. Ну… если не считать нескольких человек в Париже.

– Неужели? – улыбнулась Шарлотта. – Те парижане, которых мне доводилось встречать, – все они были на удивление грубыми. Но знаете, мистер Фрост… Я совершенно уверена, что человек, исследовавший заморские края и даже написавший об этом книгу, способен сам себя занять несколько часов.

– О, я никогда не страдал от скуки. Я всегда могу найти способ занять себя чем-нибудь.

Шарлотта невольно вздрогнула. Что-то в низком голосе Фроста заставило ее сердце забиться быстрее.

– Но я думаю не о себе, а о вас, – продолжал он уже вполне серьезно. – Поймите, мисс Перри, была убита молодая женщина. И ведь Нэнси Гофф знала самую малость, лишь то, что могла узнать при случайной встрече с человеком, давшим ей украденную монету. Кто-то в Строфилде готов на все, и женщине, разгуливающей в одиночку, может угрожать опасность.

Шарлотта поднялась еще на одну ступеньку. Стоя прямо напротив Фроста, она проговорила:

– Но если я ничего не знаю, то разве мое неведение не гарантирует мне безопасность?

– Резонный вопрос. Но я бы не смог дать на него твердый ответ. Поверьте, я на вашем месте предпочел бы положиться не на свое предполагаемое неведение и не на логику убийцы, а на присутствие рядом крепкого мужчины с хорошими манерами.

«Да, он именно такой», – со вздохом подумала Шарлотта. И, сделав несколько шагов в его сторону, тихо сказала:

– Вы очень добры, мистер Фрост. Но я всегда ношу при себе нож.

На его губах заиграла улыбка.

– В самом деле? И где же вы его прячете? Впрочем, нет, не говорите. Мне не обязательно это знать. Я буду лишь молиться, чтобы мне никогда не пришлось с ним встретиться.

– Мистер Фрост, не могу представить, что я когда-нибудь использую его против вас. Однако я готова воспользоваться им ради вас.