Тереза Рэйгэн – А вот и невеста (ЛП) (страница 36)

— Ты не посмеешь, — сказала Сэм. — Это несправедливо.

Но он посмел, и она ощущала, как его сильное тело прижимается к ней. Сэм закрыла глаза, когда мама подошла к ней, держа в руке кисточку.

Сэм почувствовала прикосновение кисточки к кончику своего носа.

— Вот, — сказала Ребекка. — Мы квиты.

Сэм открыла глаза, и была рада увидеть, что мама удаляется, особенно, если учесть, что Доминик уже возбудился, пока прижимался к ней.

— Кое-кто рад меня видеть, — пошутила она.

Доминик развернул ее лицом к себе. Он воспользовался чистым уголком тряпки, чтобы стереть краску с ее носа, и поцеловал ее в губы.

— Я всегда рад видеть тебя, — ответил он.

Она обняла его за талию и задумалась, устанет ли она когда-нибудь крепко прижимать его.

— Я люблю тебя, — проговорил он.

Сэм чуть отодвинулась, достаточно, чтобы посмотреть ему прямо в глаза, пораженная тем, что он сказал.

— Я тоже люблю тебя, — сказала она, ее глаза наполнились слезами.

— Возвращайтесь к работе, халтурщики, — прокричала им Линда через весь двор. — Если вы не закончите забор, — подмигивая сказала она брату, — у вас не будет времени попрактиковаться в сценарии.

Сэм схватила свою кисточку и удалилась с улыбкой на лице и любовью в сердце. Она оглянулась через плечо, с радостью увидев, что Доминик смотрит ей вслед.

Сэм вернулась к будке, где ее мама продолжала трудиться над все той же доской.

Было тяжело поверить, насколько сильно ее жизнь изменилась за прошедшие несколько месяцев.

Доминик влюбился в нее.

Следующие несколько часов быстро пролетели. После того, как они провели за покраской почти весь день, потом ели хот-доги и картофельный салат, Сэм пошла на кухню Линды в поисках стакана холодной воды.

— Держи, — сказала Линда, вкладывая сценарий в ладонь Сэм. Она указала на строчку посреди страницы. — Начинай отсюда, и не позволяй Доминику устроить перерыв, пока он не доберется до конца сцены. Ему нужна помощь… отчаянно.

Сэм с недоумением взглянула на Доминика.

— Ты, наконец, выбрал фильм?

— Пока нет, — ответил он. — Но актерству, как и всему остальному нужна практика. А также дисциплина голоса и тела.

Когда Линда исчезла, Сэм посмотрела на Доминика.

— Тебе ведь на самом деле не нужна помощь, не так ли? В смысле, я бы не смогла играть, даже если бы от этого зависела моя жизнь.

— Ты слышала мою сестру, — охладил ее Доминик с серьезным взглядом. — Мне нужна помощь.

— Ты можешь сделать это, — сказала Эмма из кухни, удивив тем самым Сэм, так как она не видела, что ее племянница стоит в тени.

— Разве ты не должна помогать бабушке? — спросила Сэм, чувствуя давление.

— Я помогу тебе, начав первую строчку, — Доминик взял сценарий, и про себя прочитал его. Он опустил подбородок и уперся взглядом в пол. — Мы проходили через это раньше.

Мама Сэм вошла в кухню, чтобы вымыть руки. Теперь у Сэм была аудитория, и ей это ни капельки не нравилось.

— Хммм… — Сэм прочитала половину первой строчки, затем откинула волосы с лица, и попыталась принять серьезный вид. — Пожалуйста, ты это не всерьез. Я люблю тебя. Ты любишь меня.

— Я знаю, что ты не актриса, как и Линда, — сказала Эмма, — но она делала чертовски хорошую работу, до того, как ты появилась. Тебе нужно вложить в это немного чувств, Сэм. Заставь нас поверить, что он тебе хоть немного нравится. Ты же вышла за него замуж, ведь так?

Сэм нахмурилась.

— Вторая попытка, — произнес Доминик, с легкостью вживаясь в роль. — Мы проходили через это раньше.

— Пожалуйста, ты это не всерьез. Я люблю тебя. Ты любишь меня, — намереваясь положить конец болтовне Эммы, Сэм шагнула ближе к Доминику, протянула руку к его подбородку, заставив его взглянуть на нее. — Я могу видеть это в твоих глазах. Ты все еще любишь меня, — она сказала это с чувством, словно смогла собраться. — Я знаю, это так. И я люблю тебя, — и это была правда, она любила Доминика так, как никогда и никого не любила до него. — Я люблю тебя с первого дня нашей встречи. Если ты оставишь меня, я не смогу жить дальше. Не смогу. Я лучше умру. Поцелуй меня, и скажи, что тоже любишь меня.

— Выходи за меня, — произнес он.

Она всмотрелась в сценарий, и не увидела ни строчки, где говорилось бы о предложении выйти замуж. Она снова перевела взгляд на Доминика, вопросительно посмотрев на него.

— Я не вижу ничего подобного в сценарии.

— Потому что этого там нет.

Ей потребовалась пара секунд на то, чтобы понять, что все подстроено. Сценарий был только уловкой. Эмма, ее мама, Линда. Все были в курсе.

— Ты просишь меня выйти за тебя замуж?

Он кивнул.

— Ты хочешь на мне жениться?

— Да, — ответил он с сияющими глазами. А потом поцеловал ее, и его губы были нежными и любящими. Сэм забыла о дурацком сценарии, позволив ему упасть на пол, чтобы она могла обнять Доминика. Она уже призналась ему, что любит, но правда состояла в том, что Сэм была до безумия влюблена в Доминика ДеМарко. Она любила то, как он смотрит на нее, как он ведет себя с ее семьей. Она любила его кривоватую усмешку и легкий смех. А больше всего любила, когда он держит ее в объятиях, и если бы она могла провести остаток жизни, целуя этого мужчину, то стала бы счастливейшей женщиной в мире.

Аплодисменты выдернули Сэм из этого мгновения.

— Вау, — произнесла Линда, стоя в дверном проеме. — Ты заставила свою маму плакать.

Мама потянулась за салфеткой.

— Это самая прекрасная вещь, которую я когда-либо видела, — она протерла уголок глаза и изящно высморкалась.

Все собрались вокруг, поздравляя их, и следующие пятнадцать минут все походило на большой праздник любви.

***

Сэм разгладила свое белоснежное летнее платье, отступила и полюбовалась сервировкой стола. Она посмотрела на Марию со слезами на глазах.

— Это прекрасно. Спасибо вам за помощь.

— Все что угодно для вас и мистера Доминика, — ответила Мария. — Я собираюсь упаковать пару вещей и исчезну.

— Вы потрясающий человек, — сказала Сэм Марии. — Доминику очень повезло с вами.

— Я не стану лгать, — сказала Мария, — Я беспокоюсь насчет этого вашего плана. Мистер Доминик очень любящий и щедрый человек, но его очень сильно ранили, и эти раны глубоки.

— Доминик не может быть полноценным, пока не найдет способ простить свою мать.

— Надеюсь, вы знаете, что делаете.

После ухода Марии, Сэм мерила шагами комнату, потом разгладила скатерть и задумалась, не слишком ли рано зажечь свечи. Стол был накрыт на четверых. Она пригласила свою мать, надеясь, что это поможет маме Доминика чувствовать себя спокойнее. Сервировка была в золотых и кремовых тонах, дополненная хрустальными бокалами и свежими цветами.

Ее охватило облегчение, когда она услышала, как открывается и закрывается входная дверь. Доминик дома. Их матери должны вот-вот прийти.

Он позвал ее по имени, и удивился, увидев ее при параде, и ждущей его в столовой.

Собаки бегали вокруг их ног, требуя внимания. Он почесал каждую из них, затем вручил Сэм букет красных роз.

— А это за что?

— За то, что ты — это ты. За то, что согласилась стать моей женой. За то, что делаешь меня даже счастливее, чем я мог себе представить, — он чихнул. — Я полагаю, что ты так и не нашла новый дом для кота?

Сэм покачала головой.

— Я подумаю над этим, я обещаю.

— Кажется, ты не так уж сильно меня любишь?