Тереза Рэйгэн – А вот и невеста (ЛП) (страница 26)

Но не этой ночью.

Прежде чем Саманта покинула дом вместе с Домиником, Ребекка заметила взгляд дочери — взгляд, наполненный надеждой и бесчисленными возможностями. Да, она увидела все это, и еще больше, когда муж Саманты вступился за нее. Никто не знает своего ребенка лучше, чем мать.

В том единственном взгляде Ребекка также увидела саму себя много лет назад. И впервые за тридцать девять лет брака она знала, что ей нужно делать.

— Ребекка! — резко позвал ее муж. — Что ты там делаешь?

Посмотрев на звезды еще раз, Ребекка вздохнула и вернулась внутрь, где на нее уставился ее муж, его глаза поблескивали в темноте.

— Почему ты всегда так невнимательна к другим? — спросил он. — В комнате сейчас холодно. Как я смогу снова уснуть?

Она прошла через комнату и вошла в их огромную гардеробную. Схватила самый большой чемодан, какой только смогла найти и быстро начала наполнять его достаточным количеством одежды, которой хватило бы на долгое время.

Зажегся свет. Камерон стоял в дверном проеме, ведущем в гардеробную. Ее когда-то сильный, мощный муж сейчас выглядел неожиданно маленьким и трусливым, скрывающимся за грубоватым голосом. Когда-то он был добрым и ласковым, одним из самых милых мужчин из всех, которых она встречала, но через несколько лет после того, как он стал управлять бизнесом своего отца, деньги и власть стали слишком много значить для него. Он стал всех критиковать и грубить, даже их занятия любовью стали более требовательными и менее любящими.

Ребекка бесчисленное количество раз пыталась поговорить с ним о его капризах. Она напрямую говорила ему, что это влияет на их брак, но он был помешан на том, чтобы иметь все. Она могла бы продолжать жить подобным образом, зная, что его работа стала, в некотором роде его любовницей, но уже через какое-то время Камерон стал предпочитать сон на диване в офисе, чем иметь дело с ее просьбами сходить куда-нибудь на ужин, или поехать куда-нибудь отдохнуть.

Сгорая от желания получить внимание и любовь, она переспала с Биллом Харрингтоном, брокером по недвижимости с руками художника и ангельским голосом.

Проведя время с Биллом, Ребекка пришла домой, ожидая увидеть пустой дом, но вместо этого увидела мужа, которого она больше не узнавала. Она больше даже не пыталась притворяться, что ничего не происходит. Она разрыдалась и рассказала Камерону, что она сделала и почему.

И с тех пор Камерон ее наказывает.

Все эти годы она считала, что заслуживает его злобных слов и холодных взглядов. Но увидев Саманту и Доминика, заступившегося за нее перед ее мужем, прежде чем уйти, Ребекка поняла, что она выплатила свои долги. Она заслуживает лучшего.

— Я ухожу, — наконец произнесла она горькие слова.

— Черта с два, ты уходишь.

Ребекка застегнула свой чемодан, а потом повернулась к мужу. Она прошагала прямо к нему, и пальцем ткнула его в грудь.

— Я ухожу. И ты не сможешь меня остановить.

Он отошел в сторону, на его губах заиграла усмешка:

— Если ты покинешь этот дом, я позабочусь о том, чтобы ты ничего не получила.

Она ему улыбнулась:

— Как ты думаешь, что я получала последние сорок лет?

Она прошла в спальню, ее босые ноги тонули в пушистом ковре, пока женщина шла через коридор и вниз по лестнице. Она ожидала, что расплачется, но ее глаза были сухими, как пустыня Мохаве. Босая и в ночной сорочке, она открыла входную дверь.

— Мам, куда ты идешь?

Она забыла, что ее старший сын остался на ночь.

— Возвращайся спать, — сказала она ему.

— Ты не можешь выйти на улицу в пижаме. Что если соседи тебя увидят?

Эта мысль ее развеселила. Впервые за долгие годы, может быть, вообще за все время, ей было насрать, что подумают другие. Она вышла на улицу и тихо прикрыла за собой двери. Закрыв глаза, она полной грудью вдохнула свежий ночной воздух.

Она была свободна. Наконец-то.

***

На следующий день, поев бургеры и домашние картофельные чипсы, Саманта и жена Тома, Гретчен, сидели в мягких креслах на раскидистом каменном патио, наблюдая, как Доминик и Том корчат глупые рожицы трехмесячному сыну Тома, Лэндону.

Несмотря на то, что она недавно родила, Гретчен была худеньким созданием, с нахальным блеском в глазах. После пары минут общения с ней, Сэм знала, что она ей понравится.

При виде Доминика с ребенком на руках ее сердце таяло. Его суровое лицо смягчалось прямо на глазах. Однажды, он сможет стать хорошим отцом. После того, как пару дней назад он дал ей понять, что она не сможет ему доверять, Сэм не планировала заниматься с ним любовью. Но после того, как он вступился за нее перед ее братьями и отцом, ее решимость ослабла, и женщина не пожалела об этом. Занятия любовью с Домиником оказались именно такими, как она и представляла.

Их неистовый секс начался на полу в гостиной, затем они переместились на диван там же, и, наконец, в его постели. Даже сейчас, ее тело покалывало с головы до пальцев на ногах. Не осталось ни единой части ее тела, которой он бы не видел, или не прикоснулся, и ей это нравилось. Впервые за все время, она занималась любовью с мужчиной, и не чувствовала сожаления, или страха, что он может сбежать. Следующие два месяца, к лучшему или худшему, они застряли друг с другом, и она улыбалась при мыслях об этом.

Доминик обычно был скрытным и отчужденным, как будто он боялся сказать слишком много, но в постели он позволил своим стенам обрушиться. Он не был эгоистичным любовником. Даже близко. Он был дарителем, созидателем, угодником.

Там где у нее не хватало опыта, она восполняла любопытством. У нее было так много оргазмов, что Сэм потеряла им счет. Когда она проснулась этим утром, то чувствовала себя новой женщиной, ее тело было удовлетворено, как никогда раньше. Странно, но она чувствовала себя сильнее… мудрее, как будто за последние несколько недель узнала больше, чем за всю свою жизнь. Впервые за долгое время, она была уверена, что справится со всеми преградами на пути.

Наблюдая за Домиником с ребенком, она не могла перестать думать об этих руках… губах. Никогда раньше Саманта не чувствовала такого лихорадочного желания к мужчине. Ей было достаточно лишь увидеть его, чтобы захотеть.

Хотя он и любил притворяться мужчиной, лишенным чувств, он не сможет скрывать свои эмоции вечно. Он был очаровательным, смешным, и заботливым. Если думать о нем как о лживой скотине, противостоять ему было намного легче. Но сейчас, когда они провели время вместе, получили возможность узнать друг друга, она знала, что он совершенно не похож на того мужчину, каким она его считала поначалу. Он был внимателен к окружающим его людям, защищал тех, кто ему дорог.

Гретчен еще немного смазала свои ноги лосьоном для загара и сказала:

— Нет ничего лучше, чем наблюдать, как двое мужчин без рубашек играют с младенцем.

Сэм кивнула:

— Я и понятия не имела, что дети и мужчины без рубашек могут оказаться такой смертельной комбинацией.

Гретчен засмеялась:

— Мужчина без рубашки со щенком тоже может сработать.

Сэм улыбнулась. Было замечательно расслабиться на солнце и посмеяться с новой подругой.

— Вы двое планируете в скором времени завести ребенка, или сперва собираетесь насладиться временем вдвоем?

Сэм озадаченно посмотрела на Гретчен. До этого момента она считала, что Гретчен в курсе их ситуации.

— Я знаю, что происходит, — заверила ее Гретчен, словно прочитав ее мысли.

— О, слава Богу!

— Но те взгляды, которые вы бросаете друг на друга, заставляют меня думать, что вы наслаждаетесь браком. Я знаю Доминика много лет, и я никогда раньше не видела его таким счастливым.

— Серьезно?

Гретчен засмеялась. — Серьезно, — ответила она. — Ты влюблена в этого мужчину, я права?

— Боже, понятия не имею. Я знакома с Домиником всего несколько недель.

Даже после того, как она произнесла эти слова, Сэм знала, что влюбилась в него; она влюбилась так быстро, и настолько сильно, что мир услышит оглушительный шлепок, когда она, наконец, упадет на землю.

— Должна признать, что он совершенно не такой мужчина, каким я его считала.

— Что ты имеешь в виду? Каким ты его считала?

— Ну, он же знаменитость.

— Ты же не о стереотипах сейчас говоришь?

— Я не знаю, — со смехом ответила Сэм, — но при моей работе тяжело не считать таких парней как Доминик высокомерными бабниками.

— Доминик один из хороших парней, — сказала Гретчен. — Он заботится о людях. Никогда не ставит себя выше защиты других. Он так же предан, как и другие. Существует много историй о Доминике, о которых публика не в курсе, но он позволяет Бену управлять шоу так долго, что не понимает, что благотворительность и доброе сердце тоже могут продавать журналы.

Прежде, чем Сэм успела прокомментировать, к ним присоединились Доминик и Том.

— Мне кажется, Лэндон проголодался, — сказал Том Гретчен.

Пока Гретчен брала ребенка, и укладывала одеяло так, чтобы покормить его грудью, Том рассказал им об интервью, которое он запланировал.

— Вы попадете в прайм-тайм, — продолжал Том. — Интервьюером будет Барбара Феллс. Эта женщина никогда упустит своего.

— Что означает, вам обоим нужно подготовиться, — сказала Гретчен.

Сэм посмотрела на Доминика: