Теренс Уайт – Король былого и грядущего (страница 69)

– Так, значит, все, что вам требуется, это слезть с него.

– Любезнейший, как же мы слезем, когда она тут же на нас наскочит?

– Но ведь это будет всего только любовный наскок, – успокоительно сказал Пеллинор. – Вроде как ухаживание. Не думаю, что она причинит вам зло. Все, что вам нужно делать, – это идти впереди нее, пока не дойдете до замка, что? В сущности говоря, вы могли бы даже немного ее обнадежить. Всякому любо, когда ему отвечают взаимностью.

– Вы что же, – холодно осведомился сэр Груммор, – предлагаете нам флиртовать с этой вашей рептилией?

– Это безусловно облегчило бы вашу задачу. Я подразумеваю – возвращение в замок.

– И как же мы это проделаем, хотелось бы знать?

– Ну как вам сказать? Паломид мог бы время от времени обвивать ее шею своей, а вы бы махали хвостом. Я так понимаю, что лизать ее в нос вам не хочется?

– Искренне ваш, – немощно, но твердо и с отвращением произнес сэр Паломид, – не в состоянии ни обвиваться, ни лизаться. И кроме того, он сейчас упадет. Адью.

С этими словами он разжал обе руки, цеплявшиеся за край обрыва, да так бы и сгинул в пасти чудовища, когда бы сэр Груммор не изловчился его ухватить, а оставшиеся пуговицы не удержали бы его от падения.

– Вот! – сказал сэр Груммор. – Полюбуйтесь на вашу работу!

– Но, дорогой мой друг…

– Я вам не друг и не дорогой. Вы попросту бросаете нас на погибель.

– Ох, да что вы!

– Да. Именно бросаете. Безжалостно.

Король почесал в затылке.

– Пожалуй, – с сомнением сказал он, – я мог бы придержать ее за хвост, пока вы побежите к замку.

– Так придержите. Если вы сию минуту чего-нибудь не предпримете, Паломид рухнет, и нас разорвет напополам.

– И все равно я не понимаю, – печально сказал Король, – с чего это вам взбрело так одеваться. Для меня это загадка. Однако что ж, – сказал он, ухватывая Зверюгу за хвост, – давай-ка, старушка. Раз-два взяли! Всегда должно делать лучшее из дозволяемого обстоятельствами. А вы, двое, мчите во весь опор. Поторопитесь, Груммор, я по хвосту чувствую, что Зверь недовольна. Ах ты, паршивка, нельзя! Бегите, Груммор! Негодная тварь! Фу! Гадкая, гадкая! Нельзя! Да скорее же вы, скорее! Уходите! Не трогать! Ходу! Она вот-вот сорвется! А ну-ка, к ноге! К ноге! Рядом! Ах ты дрянь! Быстрее, Груммор! Сидеть, сидеть! Лежать, Зверюга! Да как ты смеешь! Осторожнее, Груммор, она взяла след! Ах ты так? Ну вот! Она меня цапнула!

Двое рыцарей достигли подъемного моста, на полголовы опережая Зверюгу, и едва они его проскочили, как мост сейчас же поднялся.

– Уф! – выдохнул сэр Груммор, отстегивая заднюю половину костюма и распрямляясь, чтобы вытереть лоб.

– Тьфу! – воскликнули старые бабы, притащившие в замок яйца. Из людей, вхожих в замок, кое-кто кое-как говорил по-английски, включая Святого Тойрделбаха и Матушку Морлан.

– Ах ты склизкая, тряская, скрюченная Зверь! – произнес страж моста. – О, сколь ужасно дыханье твое!

– Изыди от нас! – добавили зрители.

– А сэр Паломид-то, красавчик, – говорили многие из Древнего Люда, осведомленные о всенощном сидении на утесе, но по обыкновению ничего не сказавшие из боязни выдать себя, – того и гляди, ляжет да помрет.

Оборотившись, чтобы взглянуть на язычника, они увидали, что по сказанному и вышло. Сэр Паломид, даже не сняв с себя головы, пал на каменную колоду подъемника и лежал, еле дыша. Они стянули его с камня, выплеснули ему в лицо целый ушат воды и принялись обмахивать передниками.

– Ах, бедолага, – с состраданием говорили они. – Сассенах! Дикарь черномазый! Неуж не очухается? Ну-ка, спрысни еще! Вот так спрыснул!

Сэр Паломид медленно приходил в себя, пуская из носа пузыри.

– Куда это искренне ваш попал? – спросил он.

– Мы здесь, старина. Мы все же вернулись. А Зверь осталась снаружи.

Утверждение сэра Груммора подкрепило долетевшее сквозь опускную решетку печальное подвывание – как будто тридцать пар гончих псов завыли на луну. Сэр Паломид содрогнулся.

– Надо бы встать в дозор, посмотреть, не идет ли Король Пеллинор.

– Да, сэр Груммор, дайте мне одну секундочку для восстановления сил.

– Зверь мог его изувечить.

– Бедняга!

– Вы-то как себя чувствуете?

– Недомогание минует, – отважно вымолвил сэр Паломид.

– Нам нельзя попусту тратить время. Может статься, в этот самый миг Зверь пожирает Пеллинора.

– Ведите меня, – сказал язычник, с трудом поднимаясь на ноги. – Вперед, на бастионы.

И все сообщество полезло вверх по узким лестницам дозорной башни.

Под ними в овраге, с одной стороны защищавшем замок, виднелась Искомая Зверь, казавшаяся отсюда маленькой и какой-то перевернутой. Она сидела на валуне, полоща в ручье хвост, и, склонив на сторону голову, не отводила глаз от подъемного моста. Из пасти ее свисал язык. Пеллинора же нигде не наблюдалось.

– Очевидно, она не пожирает его, – сказал сэр Груммор.

– Если только уже не пожрала.

– Не думаю, старина, чтобы у нее хватило на это времени, как-то оно непохоже.

– Если поразмыслить, то должны были бы остаться какие-то кости или еще что. Ну хотя бы доспехи.

– Безусловно.

– И как вы считаете, что нам следует делать?

– Это сложный вопрос.

– Не полагаете ли вы, что нам должно произвести вылазку?

– Мы могли бы переждать, Паломид, посмотреть, что будет дальше, – а по-вашему как?

– Никаких купаний, – согласился сэр Паломид, – пока не выяснен брод.

Прождав вместе с рыцарями часа полтора, конгрегации Древнего Люда наскучило отсутствие развлечений, и она со стуком повалила по лестницам вниз, намереваясь, взобравшись на стену, пошвырять камнями в Искомую Зверь. Двое рыцарей остались в дозоре.

– Хорошенькая получается история.

– Действительно так.

– Я хочу сказать, если как следует в ней разобраться.

– Точно.

– С одной стороны, Королева Оркнея на что-то дуется, – я не мог не заметить, что охота на единорога как-то странно на нее повлияла, – с другой – нюнит Пеллинор. Да и вы, как считается, влюблены в Изольду Прекрасную, верно? А теперь еще эта Зверь к нам прицепилась.

– Запутанная ситуация.

– Любовь, как о ней подумаешь, – с натугой сказал сэр Груммор, – очень сильное чувство.

Именно в это мгновение – как бы в подтверждение слов сэра Груммора – на дороге, шедшей от скал, появились две неспешно бредущие в обнимку фигуры.

– Силы небесные, – воскликнул сэр Груммор, – а это еще кто такие?

Фигуры приближались и становились все различимее. Одной из них оказался Король Пеллинор. Рука его обвивала талию коренастой, средних лет дамы в юбке для верховой езды. У дамы было красное, лошадиное лицо, в свободной руке она сжимала арапник. Волосы были собраны в узел.

– Да это, никак, дочь Королевы Фландрии!

– Я говорю, вы, двое, – едва завидя рыцарей, закричал Король Пеллинор. – Я говорю, посмотрите! Кто это, по-вашему, можете догадаться? Нет, вы только подумайте, что? Как по-вашему, кого это я отыскал?

– Ага! – гулко крикнула коренастая дама, пристукнув себя по щеке рукоятью арапника. – Это еще кто кого отыскал!

– Ну да, я знаю! Это вовсе не я ее отыскал, а она меня! Ну, что вы об этом думаете? И знаете что? – продолжал распираемый восторгом Король. – Ни на одно мое письмо и невозможно было ответить! Я на них адреса не ставил! У нас же не было адреса! То-то я все время чувствовал, что в них что-то не так! Ну вот, Свинка и вскочила на коня и давай рыскать за мною по горам да болотам! А Искомая Зверь очень ей помогала – у нее же отличнейший нюх, – да и эта волшебная барка тоже оказалась себе на уме, потому что, увидев, в какой я пребываю печали, она воротилась назад, за ними! Они на нее наткнулись в какой-то бухте и тут же – раз и сюда! А чего ж мы стоим? – кричал Король, не давая никому вставить ни слова. – Я хочу сказать, чего мы так надрываемся? Это что, по-вашему, вежливо? Давайте, вы, двое, сойдите вниз и впустите нас. А кстати, что такое с мостом – сломался?