Теренс Уайт – Король былого и грядущего (страница 63)
– Да? А на ребра кто наступил?
На второй день возникли осложнения с крупом.
– Гузно у нас тесновато.
– А вы не наклоняйтесь.
– Как же мне не наклоняться, когда я задняя половина?
– Ничего, не треснет.
– Еще как треснет.
– Нет, не думаю.
– Вот видите, и треснуло.
– Вы все же посматривайте на мой хвост, – сказал сэр Груммор на третий день, – а то вы его топчете.
– Полегче, Груммор. Вы мне шею свернули.
– Вы разве не видите, в чем дело?
– Что я могу видеть со свернутой шеей?
– Это хвост.
Последовала пауза, во время которой они разбирались, где кто.
– Так, теперь осторожно. Мы должны шагать в ногу.
– Задайте шаг.
– Левой! Правой! Левой! Правой!
– По-моему, у меня гузно съезжает.
– Если вы не будете держаться за поясницу искренне вашего, мы развалимся надвое.
– А если я буду держаться за вас, мне зада не удержать.
– Вот видите, пуговицы отлетели.
– Чертовы пуговицы.
– Искренне ваш предупреждал.
И потому весь четвертый день они пришивали пуговицы, а затем все начали заново.
– Могу я теперь полаять для практики?
– Да, конечно.
– Как вам изнутри мой лай?
– Звучит превосходно, Груммор, просто превосходно. Хотя впечатление остается отчасти странное оттого, что лай исходит из задней части, если только моя аргументация не представляется вам неосновательной.
– По-моему, звук получается глуховатый.
– Да, отчасти.
– Впрочем, возможно, что снаружи впечатление более благоприятное.
На пятый день они значительно продвинулись вперед.
– Нам следует попрактиковаться в галопе. В конце концов, мы же не можем все время прогуливаться, особенно когда он станет на нас охотиться.
– Очень хорошо.
– Как только я скажу «марш», побежали. На старт, внимание, марш!
– Слушайте, Груммор, вы меня бодаете.
– Бодаю?
– Осторожно, кровать.
– Что вы сказали?
– О господи!
– Чтоб она в адском огне сгорела, эта кровать! О, мои голени!
– Опять вы все пуговицы оторвали.
– Да черт с ними, с пуговицами. Я чуть ног не лишился.
– И голова у искренне вашего отвалилась.
– Все же лучше ограничиться ходьбой.
– Под музыку галопировать было бы легче, – сказал сэр Груммор на шестой день. – Знаете, что-нибудь вроде охотничьего рога – тон-тон-тили-тон.
– Что поделаешь, музыки у нас нет.
– Нет.
– А не могли бы вы напевать «тили-тон», Паломид, покамест я лаю?
– Искренне ваш может попробовать.
– Ну и отлично, тогда вперед!
– Тон-тон-тили-тон, тон-тон-тили-тон!
– Проклятье!
– Придется делать всю штуку заново, – сказал сэр Паломид под конец уик-энда. – Правда, копыта еще в дело сгодятся.
– Вот уж не думал, что так больно вываливаться из дверей, – и хоть бы, знаете ли, на мох.
– Вероятно, мох не так бы сильно изодрал парусину.
– Придется нам делать ее с двойным запасом прочности.
– Да.
– Хорошо хоть копыта еще сгодятся.
– Клянусь Юпитером, Паломид, ну и чудище!
– На этот раз результат получился великолепный.
– Жаль, вы не можете изрыгать изо рта пламя или еще что-нибудь такое.
– Чревато воспламенением.
– Ну что ж, Паломид, попробуем галопом?