Теона Рэй – Замуж за незнакомца (страница 4)
– А-а-а! – Я завизжала, когда на плечо легла чья-то рука. Дверь чуть не слетела с петель, так сильно я ее стукнула.
– Да заходи уже. – Рио подтолкнул меня в спину и ворвался в дом.
– Зачем подкрадываться? Боже! Следили? Сами же сказали, что я не убегу!
Под потолком зажегся самый обычный свет, не магический. Испуг мгновенно испарился, стоило мне увидеть, в каком месте я очутилась.
В небольшом, но просторном помещении все стены занимали стеллажи с сотнями или даже тысячами книг в ярких обложках. Каждый экземпляр перевязан атласной черной лентой, золотистые и серебристые буквы названий блестели. Посреди лавки располагалась стойка, также заставленная книгами, а за ней – удобное высокое кресло.
Мне и раньше доводилось бывать в книжных лавках, несмотря на богатую библиотеку в собственном доме. Новинки сами себя не купят, говорила мама, и мы каждое воскресенье ходили к мисс По за новыми изданиями. Мама читала любовные романы, а я все больше сказки…
Сколько же здесь может быть сказок! А если эта лавка – моя, то я и новинки смогу читать раньше всех! Я потянулась к одной из книг и тут же отдернула руку: запачкаю. Я грязная и мокрая, вот помоюсь, переоденусь – и, пока не придет священник, пропаду в вымышленных мирах.
– Вы внимательно договор изучили? – Голос мистера Гилтона донесся как сквозь вату.
Я обернулась к нему с немым вопросом в глазах. Улыбка сползла с моих губ в то же мгновение: я вспомнила пункт, которому не придала особого значения, так как он не касался непосредственно моей жизни и безопасности. В пятом пункте говорилось, что я даже под страхом смерти не имею права читать книги, перевязанные черными лентами. Никакие, никогда, ни разочка, даже взглянуть на текст мне нельзя!
– Вижу, что изучили, – хмыкнул Рио. – Вон в том стеллаже есть полка с книгами, которые можно читать. Раз в неделю я буду приносить новые и на продажу, и в вашу личную библиотеку.
Я с досадой смотрела на перевязанный лентой томик Норы Кейн «Путешествия через цветы» и чуть не плакала. Чтение помогло бы мне ненадолго забыться, а теперь что? Я не стала напоминать Рио о том, что он подарил лавку, а стало быть, не должен указывать, что мне читать, а что нет. Все-таки он может передумать и забрать подарок.
На полке, что он мне показал, лежали любовные романы, которым была бы рада моя мама. А мама ли она мне вообще после того, что сделала?..
– Не понимаю, – только и сказала я, с трудом скрывая разочарование. – Но как вам будет угодно, мистер Гилтон. Не открою ни одной книги.
Рио оказался подле меня быстро и тихо, заслонил собой стеллажи. Опалил взглядом, заставил потупить глаза в пол.
– Обещайте, мисс Иллс! – В его бархатистом голосе мелькнуло беспокойство. – Ни одной книги из тех, что в продаже, вы не возьмете в руки дольше, чем на ту минуту, пока несете ее покупателю. И никогда не снимете с них ленты, даже если захочется просто взглянуть на текст.
В этот момент мне бы задуматься, почему нельзя, но даже мысли не возникло. Желание нырнуть в чтение до утра пропало, вместо него появилась подозрительная сонливость. Еще мгновение назад от пережитого шока я и помыслить о сне не могла, а сейчас едва нашла в себе силы кивнуть.
Глава 3
Рио остался внизу, наверное, караулить книги. Подозрительный тип этот чародей, зря я вообще согласилась за него выйти.
Хмурясь своим мыслям, я поднялась на второй этаж. Первым делом отыскала ванную: светлая комната с купальней у стены, тумба под овальным зеркалом, на ней стопка полотенец.
Каждый сантиметр моего тела продрог настолько, что стоило мне опуститься в горячую воду, как кожу зажгло. Пришлось терпеть, но недолго, вскоре наступило блаженство. Пугала сонливость: если усну, то утону, так что мылась быстро.
Чемодан валялся внизу у выхода. Спуститься за ним значило снова встретиться с Рио, а мне не хотелось его сейчас видеть. Я побрела в спальню в полотенце, по пути осматриваясь: ничем не примечательное убранство, даже очень простенькое. В доме моих родителей тоже не сказать, что обстановка богатая, но все же не настолько скучная. Здесь бумажные обои на стенах, а не ткань. Пол деревянный, скрипит и стонет, будто не ремонтировался многие годы.
В спальне также ничего необычного: на стенах зеленые обои в мелкий цветочек, не узкая, но и не широкая кровать под хлипким балдахином у стены. На полу коричневый ковер, постеленный скорее для тепла, чем для красоты. Порадовал рабочий стол, массивный, с резными ножками, и кресло за ним – глубокое и наверняка удобное. Стол и кресло словно не из этого дома, может, Рио притащил их из своего кабинета, когда менял мебель на новую. А не держит ли он этот дом как склад? На первом этаже лавка, а второй для кого?
В целом мое новое жилище мне нравилось. Уютное, пахнет приятно – в воздухе никакого запаха старости или пыли, только свежий аромат цветов и грозы.
В раздумьях я нырнула в кровать и мгновенно заснула, кажется, даже не заметила перехода от яви к сну.
Утро для меня наступило рано, за два часа до свадьбы. Я вытаскивала вещи из чемодана, паниковала, видя, что впопыхах нахватала какой-то ерунды. Вот с чем носить это зеленое платье? К нему ни шляпки подходящей, ни обуви, ни сумочки. Разве что лентой волосы подвязать, белый атлас неплохо смотрится с зеленым.
Кое-как оделась, в ванной придирчиво разглядела себя в зеркале. Осунувшееся лицо, потухшие глаза, и даже уголки губ будто опустились вниз и уже не поднимутся. С усилием улыбнулась. Улыбка вышла фальшивой, глаза выдавали печальное настроение. Единственное в моей внешности, что выглядело более-менее симпатично, – волосы. Густые, шелковистые, они закручивались сами собой, и это избавляло меня от необходимости пользоваться щипцами.
Платье сидело неплохо. Оно было новым, ни разу не надеванным, мне подарил его отец на восемнадцатилетие. Помню, я тогда сказала, что зеленая парча не идет к моим каштановым волосам, и убрала наряд с глаз долой. Сама судьба мне запихала его в чемодан, что ли? Как напоминание о папе, который в последнее время вел себя очень непривычно, а потом и вовсе сдал меня в бордель. Ладно, ладно – в работный дом.
Выругавшись, я переоделась в бордовое платье с белыми вставками на рукавах и воротнике, а зеленое окрестила «папиным» и задумала попозже сжечь.
Спустя час я была готова к свадьбе, хоть и не к такой, какой я ее себе представляла. Мне раньше виделось, как я в белом пышном платье иду под венец с отцом за руку, он передает меня какому-нибудь молодому симпатичному герцогу. Герцог счастливо улыбается, бледнеет, готовый упасть без чувств от радости, гости ликуют, а священник женит нас, и мы в роскошном экипаже уезжаем в закат.
Мечты разбиваются громко. Со звоном, как хрустальные бокалы. Вот у тебя были планы на будущее – и вот уже нет. Жизни часто рушатся так же легко, как карточный домик, и ты ничего не можешь с этим поделать. Ни предотвратить, ни удержать разрушение, ни восстановить. Зря колдуны бросили попытки изобрести портал в прошлое, у них была бы масса клиентов.
Я тряхнула головой, прогоняя унылые мысли. Рыдания делу не помогут, а вот сойти с ума от горя нетрудно.
Я спустилась в лавку, чтобы осмотреть ее еще раз в спокойной обстановке. Через окна сочился серый рассвет, придавая помещению некую таинственность, и тени расползались по углам. Загадочные книги, которые мне почему-то запрещалось открывать, манили. Я не собиралась ссориться с мистером Гилтоном, а потому просто смотрела на яркие обложки, не касаясь их. Трогать он не запрещал, но так убедительно говорил, что я не должна заглядывать в текст, что лишний раз подходить к книгам уже не хотелось.
Рио все-таки чародей, кто знает, что не так с товаром в его лавке? Прочту стих какой-нибудь, а на голове рога вырастут. Я слышала, чародеи способны зачаровать что угодно. Как-то раз мисс По, продавщица из другой книжной лавки, приобрела столовый сервиз из фарфора на блошином рынке. Так этот сервиз ночами бренчал на кухне, а потом и вовсе сбросился с полки и расколотился. Сам! Через неделю мисс По выяснила, что он был украден у чародея.
Но любопытство – страшный порок. Я сидела на софе перед стеллажом и еле держала себя в руках, чтобы не открыть хоть одну книгу. Спас меня от необдуманного поступка нежданный в такую рань гость.
Ветряной колокольчик звякнул, оповещая о посетителе. Я вскочила на ноги, разволновавшись: думала ведь, что Рио вчерашним вечером запер дверь, когда уходил. Его самого я не ожидала увидеть до свадьбы.
Мистер Гилтон водрузил на прилавок поднос.
– Вон там есть кухня, – кивнул он на неприметную дверь в углу. – Так что готовить будете самостоятельно. Сегодня завтрак с меня, так как вы еще не успели освоиться.
Проявление заботы или что-то другое? Я с подозрением прищурилась, глядя на блюдо и чайник. Преданная всего раз, я неохотно верила людям. Надеюсь, мое недоверие мне поможет в дальнейшей жизни.
Помимо еды и чая Рио принес одну книгу в черной ленте. Поставил ее на полку между двумя красными томиками по истории Пустоши, нырнул под стол и вытащил оттуда журнал.
Вел он себя так, как если бы все еще оставался хозяином лавки. Не сказать, что мне это не нравилось, потому что я сама в дела не вникну – опыта не хватает, но неприятное ощущение в груди поселилось.