Теона Рэй – Целительница из Костиндора (страница 13)
Я чуяла дым. Слышала, как хрустят бревна в огне. Горели не все постройки – иначе дыма было бы куда больше, но кто-то точно остался без дома и сараев.
Неважно. Ничто больше не важно. Главное, чтобы мой дом был цел хотя бы частично. Чтобы был кусок крыши, защищающий от дождя, и чтобы было место, куда положить ребенка. Без печи обойдусь – могу и на костре вскипятить воды для отвара. Спальня тоже не нужна. Да, и черт с ней, с баней.
Я так и не взглянула на деревню. Двинулась к лесу, глядя под ноги. Шагала быстро, молясь только о том, чтобы ни в чем не повинный ребенок выжил. Дети и так часто страдают из-за взрослых, не хватало еще мне свою ярость переносить на девочку только потому, что ее отец редкостная тварь.
Я только разок обернулась на Туманную завесу. Черная стена уже не казалась такой ровной и незыблемой – она расползлась щупальцами по земле, но верхушка все еще упиралась в небо.
Я-то думала, что мама пришла спасти свою дочку, но это оказалось не так. А если так, тогда где она? Почему не показалась, не захотела узнать, как я живу?
И если не мама… то кто явился на мой зов?
В моей жизни было много плохого. У меня нет друзей, родителей, любимого мужчины. Со мной не хотели играть, говорить, сплетничать. Ко мне не прибегали ранним утром подружки, чтобы взахлеб рассказать о романтической ночи. Меня не звали на свадьбы, именины и даже деревенские праздники.
Я была никем. В лучшем случае ко мне обращались тогда, когда моя бабушка не хотела или не могла принять больного. Но даже тогда я не чувствовала, что мне доверяют.
От людей, которые ничего не понимают в целительстве, я выслушивала безудержный поток советов: как правильно кипятить воду, сколько ложек сухой травы бросать в кувшин, какой стороной накладывать примочки.
А когда человек выздоравливал, то мгновенно забывал о моем существовании, и короткого «спасибо» от него было не дождаться.
Я росла как сорняк. Сама по себе.
Много, много плохого было в моей жизни…
Но должно же было хоть раз случиться что-то хорошее, и оно случилось!
Я поудобнее перехватила Христину, сдула влажную прядь волос со лба и неверяще уставилась на свой дом: целехонький. Стекла блестят, дверь на месте, крыша в порядке.
Обернулась: со стороны деревни валил густой едкий дым, и можно было не присматриваться особо – и так понятно, что больше половины домов разрушены.
До моего туман будто не успел добраться. Или не хотел? Не могли же Безликие знать, что здесь живу именно я. Или знали?
– Сам боженька тебе помогает, – прошептала я бессознательной Христине.
Дверь пришлось уронить: сдвинуть ее аккуратно мне было не с руки. Когда она шумно упала на пол, я вошла внутрь. Уложила девочку на топчан, прислушалась к дыханию: слабое, но есть.
Сейчас главное – вернуть ребенка в сознание, а уже потом выяснять, кто в деревне погиб, а кто успел спрятаться. Чьи дома разрушены, и не нужна ли кому из детей моя помощь.
Лечить взрослых я и не подумаю. Оторвало им руку или ногу, выбит глаз или раскроено лицо – это больше не моя проблема. Хватит. Пользоваться собой и дальше я не позволю.
Дети не сделали мне ничего плохого, а если когда-то и было что-то такое, то не специально. Скорее по велению старших родственников. Ребятишки ведомые, скажи им плюнуть «вон в ту страшную тетю», и они это сделают неосознанно.
На растопку печи и приготовление слабого отвара из ромашки у меня ушло немного времени. Приготовить заживляющую мазь я не могла: не хватало нужных трав.
Я промыла рану на голове Христины – небольшой порез чуть выше виска. Наложила на нее повязку, пропитанную теплым ромашковым отваром, и принялась за отмывание крови со светлых кудряшек и шеи.
Оставаясь спокойной внешне, я билась в истерике внутри. Страшно думать, что если Христина не выживет, то вина за ее смерть будет целиком на мне. Это ведь я бежала бездумно, я рухнула в овраг так, что девочка обо что-то ударилась головой. Кажется, о сухую корягу, что была в самом низу.
Да, я забрала девочку с темной улицы, где ее могли растоптать туманные лошади, но голову-то она расшибла из-за меня!
Я бросила тряпочку в миску с теплой водой, розоватой от крови, и вытерла ладони о подол. Подумала, что вновь придется устраивать стирку, и усмехнулась: что-то слишком часто я в последнее время пачкаю одежду.
Дыхание Христины выровнялось. Казалось, что она пришла в сознание и теперь спит. Надеясь, что так оно и есть, я начала приводить в порядок себя.
Переоделась в сухое и чистое, расчесала волосы щеткой, доставая из них множество сухих листочков и веточек. За ухом к волосам прилип репей, и я долго от него избавлялась. Умылась холодной водой, принесенной из дождевой бочки, и наконец ощутила голод. Надо же, мне-то уже начало казаться, что из-за бесконечных переживаний я вовсе никогда есть не смогу.
Я вышла на улицу, чтобы спуститься в погреб, и поняла, что ни обеда, ни ужина мне в ближайшее время не видать.
Во дворе стояла туманная лошадь, а всадник спешился и двинулся в мою сторону.
Я машинально отшатнулась, испугавшись его.
– Клавдии больше нет, – не спросил – констатировал факт хриплый голос из-под капюшона.
Безликий был таким высоким, что мне пришлось запрокинуть голову, чтобы смотреть ему прямо туда, где должно находиться лицо.
– Умерла, – подтвердила я. – Кто вы и зачем пришли?
– Нам нужна целительница. Клавдия.
– Я лечу. Бабушка научила меня всему, что знала сама. Но если вы хотите попросить, чтобы я помогла кому-то из деревенских – кому-то кроме детей, – то зря приехали.
Безликий молчал несколько мгновений.
– Деревенских? Нет, их точно лечить не нужно. Кто не успел спрятаться от гнева тумана, тот мертв. Кто успел – еще не показывался нам. Целитель нужен лорду Риддлу. – Безликий чуть наклонил голову вправо, будто рассматривая меня. – Ты ведь из-за завесы, верно?
– Родилась по ту сторону.
– Знакома с лордом Риддлом?
– Нет. Не знаю никого из Безликих. Я о вас только слышала.
– Еще бы.
Мне показалось, что демон усмехнулся.
– Поедешь со мной, – сказал он твердо.
Вернулся к лошади и одним махом вскочил в седло – ловко и плавно.
– У меня больной ребенок в доме. Пока он не придет в сознание, я его не оставлю.
– Если ты сейчас не отправишься со мной, то тебе некого будет лечить…
– Я не поеду, – процедила я зло. – Слышите? Приведите лорда ко мне. Вдали от леса и собственного дома я все равно ничем ему не помогу.
Безликий промолчал. Лошадь лениво повела ноздрями, переступила с ноги на ногу.
– Мы привезем его.
Я-то ожидала ярости в свою сторону. Может быть, даже приказа или угроз. Но Безликий умчался со двора и скрылся в дыму.
В погреб я все-таки спустилась, и на этот раз даже сумела держаться за перекладины двумя руками. Синюшная и опухшая рука все еще болела, но я научилась не обращать на нее внимания. Надо будет и своим здоровьем заняться, не все ж чужое поправлять.
Мне не хватало сил, чтобы приготовить для себя обед, и я ограничилась перекусом: сухари да колбаса, и этого оказалось достаточно.
Христину перенесла в спальню, бережно уложила на кровать и накрыла одеялом. В доме не холодно, но я открыла форточку, чтобы проветрить комнату, и боялась, как бы ребенка не продуло. Небо снова заволокло свинцовыми тучами – пойдет дождь.
Безликие прибыли бесшумно. Даже их лошади словно не касались земли копытами – парили над ней в облаке черного тумана.
Я наблюдала через окно, как двое демонов тащат третьего в накидке с капюшоном. Но под капюшоном этого Безликого не было никакого тумана… Я видела подбородок и губы.
Демона внесли в дом, уложили на топчан.
– Что с ним произошло? – спросила я, делая шаг от окна. Бросила взгляд на больного – он казался мертвым, настолько был тихим.
– Черная магия выпила его почти досуха, – ответил один из Безликих. – Лорд Риддл несколько лет провел в плену у колдуньи.
Я вскрикнула и зажала рот рукой. Сердце забилось быстрее, ладони вспотели.
– Боже! Да он ведь… Он ведь изувечен! – прошептала я сквозь пальцы.
– Все же знаешь его?
– Я нашла его на болотах некоторое время назад! Успела только срезать веревки, которым он был привязан к дереву, и он сказал, чтобы я бежала. Колдунья вернулась… Господи, да я до того дня даже в существование колдуньи не верила!
Я кинулась к раненому, но Безликий перехватил меня за руку.
– Не смотри ему в глаза, когда он их откроет. – В голосе демона прозвучали стальные нотки. – Осмотри тело и скажи, можно ли ему помочь. Если да – то сделай все, что посчитаешь нужным. Если нет – мы заберем его.