Теона Рэй – Тихоня с изъяном – 2. Наследница Севера (страница 5)

– Для чего его построили? – спросила я задумчиво.

Ну правда, кому пришло в голову рыть проход через весь город?

– На случай войны, конечно.

– А давно?

– Во время строительства замка.

Больше мы не говорили за все время пути. Вскоре я поняла, что ноги начали замерзать. Осенние сапожки, годные для моей родины в такое время года, в Северной Элерии согревали ничуть не лучше, чем обычные шерстяные чулки. Тонкое пальто тоже вряд ли защитит от морозца, но под землей мне пока было тепло.

После очередного поворота я потерялась во времени. Уже не понимала, откуда мы пришли, в какую сторону идем – пульсирующий магический огонек, выпущенный Эйнаром, все время менял направление, а иногда принимался кружиться вокруг нас.

Каково же было мое счастье, когда мы наконец очутились на поверхности! Я благодарно вдохнула колючий от мороза свежий воздух и осмотрелась.

Вокруг ничего не было. Со всех сторон пестрело проталинами покрытое тонким слоем снега поле да редкие пожухлые кустарники гнулись от ветра.

– Замерзла?

– Немного, – призналась я.

Эйнар стянул с себя накидку, набросил мне на плечи. Тонкая ткань на удивление тут же согрела – магия, не иначе. Шагать в ней не то чтобы было удобно, она волочилась за мной, но это лучше, чем стучать зубами от холода.

– До деревни оленеводов меньше двадцати минут хода, – сказал Эйнар. – Там мы возьмем лошадей. До поместья Давыдовых ехать еще пять часов. Справишься?

– Дети уже там?

– Да.

– То есть малявки справились с дорогой, а не смогу? – Я фыркнула, развеселившись. – Пойдем.

Он забыл, наверное, что я даже приблизительно не знаю, сколько это времени – пять часов. В любом случае, конечно, я справлюсь. Разве у меня есть выбор?

В деревне, состоящей из нескольких домов, расположенных на приличном расстоянии друг от друга, Эйнар раздобыл нам двух гнедых жеребцов. Он забрал их насовсем – заплатил за них, чтобы не пришлось возвращаться сюда. Добрая старушка из крайнего двора дала нам с собой хлеба, ветчины и крынку молока. Немного отъехав от поселения, я попросила десницу сделать остановку на обед. Смущаясь из-за того, что пришлось останавливаться, ела я быстро, почти не жуя. Зато заметно прибавилось сил, желудок перестал жалобно урчать, а я, сытая и согревшаяся, наконец обратила внимание на окружающий меня чужой мир. Да, вокруг пока не было ничего, кроме полей, но ведь и они – чужие!

Я все время поглядывала на небо. Интересно, а где мой мир? Может быть, вон за той тучей? Или за той? Под землей, наверное… Хотя нет, бреши-то находятся прямо в воздухе. У Эйнара под окном, та, что в горах, намного выше, но тоже в воздухе. Я принялась щупать воздух руками: а вдруг и здесь где-то есть проход в мой мир – или в какой-нибудь еще?

– Никто не знает, как это получилось, – вдруг сказал Эйнар, заметив мои странноватые действия.

– Что? – не поняла я.

– Как появились прорехи между мирами. И расположение миров никому не понятно. Сейчас такие исследования уже не проводят, но в самом начале нашей цивилизации ученые бились над этой загадкой годами. Увы, даже на шаг не приблизились к ее решению. Прореха просто возникла из ниоткуда. Пространство будто порвалось, как если бы в шторе, например, после стирки обнаружилась дыра.

– Значит, есть и другие миры, – весело сказала я. – Только дыры в них еще не найдены.

– Может быть. Я пока знаю о двух: моем и твоем.

Эйнар остановил на мне печальный взгляд. Его жеребец шел вровень с моим, временами намереваясь потереться боком об моего, так что мы с десницей шоркались ногами.

– Мне жаль, что ты вляпалась во все это.

Я отвернулась, всмотрелась в черную полосу у горизонта.

– А мне нет. Моя жизнь была унылой, без надежды на какой-либо просвет в будущем. У меня не получалось родить ребенка, а муж превратился в чудовище. Потом появилась Тоня, усадьба, борьба за нашу с ней жизнь вернула мне силы и веру в себя. Пусть сейчас мы в таком кошмаре, который я до сих пор не могу принять к сердцу, хотя бы потому, что происходящее мне кажется сном, – но я все равно ни о чем не жалею.

Произнесла это вслух и поняла: и правда не жалею. Я, можно сказать, счастлива. Кому еще удавалось попасть в другой мир? Кто своими глазами видел замок? А дракона? Воспитывал будущую Владычицу? Я живу в сказке. В страшной, но сказке.

Глава 5

Дневное время суток в Элерии, как оказалось, занимало всего несколько часов. Эйнар объяснил мне, что рассвет наступает во всем мире в одно и то же время, а вот ночь – в каждой части по-разному. Например, на Юге темнота приходит лишь на два часа. На Западе держится около пяти, на Востоке – девять часов, а здесь, на Севере – двадцать.

Я в очередной раз стыдливо вспыхнула, кивая. Решительно необходимо выучить время и счет. Может быть, у Давыдовых есть какой-нибудь преподаватель? В Клещине графских детей обучал некий Григорий Степанович, но он остался там. Я надеялась на помощь Ронана, да куда там – наши занятия длились всего ничего.

Черная полоса, которую я все рассматривала на горизонте, оказалась закатом. Я пыталась рассмотреть на небе солнце, прячущееся за тучами, но выяснилось, что никакого солнца тут нет. Его просто не существует. Мой шок был таким явным, что Эйнар расхохотался. Я смотрела на десницу округлившимися глазами – он смеется в голос!

Темнота поднималась медленно, но вскоре закрыла собою все небо, а из-за густых снеговых туч нам и звездного света было не видать.

– Придется ехать в темноте, – сказал Эйнар. – Вокруг ни души, но драконье пламя я использовать не стану: никогда не знаешь, кто встретится по пути. Дорога ровная, не заблудимся. Если переживаешь, можешь сесть позади меня, а твоего коня поведем рядом.

– Нет, не стоит. – Я склонилась влево – не видно даже моих ног, не говоря уж о земле.

Снегу нечего было отражать, так бы он подсвечивался.

– На Севере у вас всегда так мрачно?

– Всегда. Разве что летом кое-где сходит снег, но зелени здесь почти не увидишь. Днем ты могла заметить сухие кустарники – два года назад лето было жарким, повсюду распустились листья на деревнях, цвели цветы. Такое бывает раз в два-три года.

– Чем же питаются олени?

– Ягелем, сухими кустарниками, лишайниками и корой. Для больших поголовий оленеводы закупают солому на Востоке. Некрупные стада обходятся тем, что найдут.

– А чем еще живет Север?

Что же из меня вопросы так сыплются! Я боялась утомить Эйнара любопытством, но ему вроде бы нравилось со мной просто болтать. К тому же мы проделали всего половину пути, а ехать в тишине и кромешной темноте не очень приятно.

– Здесь добывается золото, медь, уголь, железо. Но в основном – алмазы, они составляют большую часть дохода Тониных земель.

– Она не нищая, я так понимаю? – спросила я смущенно. – Ей можно не переживать, что она займет престол в разорившемся королевстве?

Эйнар молчал. Мой жеребец фыркнул, попятился от чего-то, но тут же это что-то обошел и двинулся дальше.

– Если Совет не решит распродать или раздать земли, – наконец ответил десница, – то Тоня – практически самый богатый правитель Элерии.

– У Совета есть такое право?

– Боюсь, что да. Ее народ о ней ни сном ни духом, люди думают, что род правящих драконов прерван. Также Совет мог бы переписать закон, позволяющий Тоне вступить в права наследования, но вот это у них уже не выйдет: Киллиан лично запечатал закон драконьей меткой, изменить его нельзя.

– Ну хоть что-то радует. – Я спокойно выдохнула. – Жаль будет, если алмазы отдадут.

Я не имела ни малейшего представления, что такое алмазы. Поймала себя на мысли, что слишком часто… не лгу, а недоговариваю Эйнару, чтобы он не подумал, будто я совсем глупая. Я осознавала, что в прошлом у меня не было никакой возможности учиться, поэтому теперь я не всегда могу поддержать разговор. Обычно меня не волновала моя неосведомленность в каких-либо вопросах, но с Эйнаром…

Я вдруг поняла, что мне хочется ему понравиться. Внешностью меня природа не обидела, но разве десница Владычицы обратит внимание на красивую дурочку? Думаю, нет. Я в его глазах не больше чем просто нянька Тони.

Мой конь внезапно дернулся в сторону, испугавшись какого-то шороха. Заржал, забил копытами и понес галопом. Я завизжала, вцепилась в седло. Ветер свистел в ушах, шарф слетел с головы, и его куда-то унесло. Не видно ни зги!

– Тпр-ру! – кричала я, трясясь от страха. – Да стой же ты!

Я судорожно вспоминала, как Степан останавливал перепугавшихся в поле лошадей, но из памяти будто вырезали эти куски. Эйнар меня не видит! Как он меня найдет?

– Эйнар!

Из глаз брызнули слезы – от ветра. Мысленно я уже рухнула с коня, переломала себе руки-ноги или даже шею, но неприятность случилась, когда жеребец рванул в небольшой лесок.

В лоб ударилось что-то шершавое и твердое, в голове оглушительно зазвенел колокол, и я кубарем полетела на землю. К горлу мгновенно подступила тошнота, я попыталась приподняться на локтях, но почувствовала, как проваливаюсь во что-то, похожее на кисель.

Плохо помню, что произошло дальше. Сознание покинуло меня, а вернулось нескоро, если судить по чистейшему серому небу, усыпанному крупными звездами. Тучи успели расползтись, пока я валялась без чувств.

Валялась где?

Я распахнула глаза еще шире, морщась от головной боли. Надо мною небо, подо мною – что-то мягкое, по ощущениям похожее на матрас. Ледяной ветер задувал под накидку – грязную и мокрую. Я провела по ней ладонью, нащупала склизкую грязь.