Теона Рэй – Кофейня на краю мира - 2 (страница 8)

Мы вышли за ворота. Я шла впереди, а Мистирья сразу за мной. Женщина вся сжалась, словно пыталась исчезнуть, и опасливо озиралась по сторонам.

– Ты из дома выходишь вообще? – спросила я, а кикимора покачала головой.

– За продуктами ходит Веник, а я только грядками занимаюсь.

Я специально шла медленно, и следила за реакцией людей. Когда соседи видели меня, то приветливо улыбались, но стоило им заметить за моей спиной кикимору, как их лица вытягивались. Люди стали перешептываться, дети ошарашенно смотрели на нас с открытыми ртами, а бабульки, те милейшие старушки, вдруг закричали.

– Уходи в свое болото, кикимора вонючая!

– Пошла вон!

– Дети, отойдите от нее!

– Алиса? – в мою сторону направлялась оранжеволосая старушка, одна из подруг Миреллы, с которой я уже была знакома. – Ты будешь на празднике?

– Мы будем, – кивнула я.

– Вы? – взгляд бабульки метался от меня к кикиморе. – Ты ведь не хочешь сказать, что…

– Хочу, – я остановилась, и обернувшись к подруге Миреллы, высказала все, что хотела. – Я дружу с Мистирьей, а вот вы не правы по отношению к ней. Ни вы, ни кто-либо другой из этого поселка, слышите? Что плохого конкретно вам сделала Мистирья?

– Я ничего не делала, даже со двора не выхожу, – упавшим голосом проговорила кикимора.

– Если бы не Веник, которого мы знаем с пеленок, прогнали бы взашей, – выплюнула оранжеволосая, возвращаясь к своим подругам.

Все, с этой минуты можно считать, что моя кофейня разорится, едва открывшись. Бабули разнесут сплетни по всему поселку, и наверняка обратятся к Райну с просьбой напечатать статью. Плевать, главное, чтобы Мирелла не пострадала из-за меня.

– Алиса, мне наверное будет лучше вернуться домой, а тебе пойти праздновать и возвращать хорошие отношения с соседями…

– И слышать ничего не хочу, – я прибавила шаг. Хотелось поскорее уйти отсюда. – Я не стану общаться с людьми, которые ведут себя так отвратно!

Мистирья молчала какое-то время. и если бы не ее тяжелое дыхание из-за быстрого шага, решила бы, что кикимора сбежала обратно к себе. Мы подошли к дому, и я окинула взглядом край длинного стола. На нем стояли только тарелки с печеными пирожками, которые расставляли те девушки, и пузатый графин с компотом. Мне не хотелось приобщаться к общему празднованию, и в голову пришла одна мысль.

Мы с кикиморой вынесли стол с моей кухни, поставили его прямо за забором рядом с дорогой, но в отдалении от остальных столиков. Сюда же принесли два стула со спинкой, что были на кухне, и два табурета из кладовой. Ну мало ли, а вдруг кто-то захочет присоединиться? Выставили тарелки с десертом, который я успела приготовить, из дома принесли горячий чайник, чашки, тарелки и сели за стол.

День уже подходил к концу, солнце коснулось горизонта и по поселку разлился теплый оранжевый свет. Вот-вот наступит сумрак, а за ним и ночь, которая будет освещена десятками масляных фонарей, стоящих на столах. Вдалеке раздались звуки флейты, оповещающие что в поселок прибыли музыканты.

– Я сказала Венику, что праздновать буду с тобой, – заговорила Мистирья, после второй чашки чая.

– А он не присоединится к нам?

– Сказал, что придет, и останется если ты позволишь.

– Конечно! – воскликнула я. – Буду только рада.

Лицо кикиморы просияло.

– А вот и он, смотри, – женщина указала пальцем на танцующих людей, лавируя между которыми, в нашу сторону пробирался Веник. Щуплого мужичка пихали и толкали, но не специально, а потому что словно не замечали его. Веник бормотал извинения под нос, наступая на ноги танцорам, осторожно отталкивал от себя веселящихся людей, и когда, наконец, смог выбраться на пустую поляну, облегченно выдохнул. Увидев свою супругу, радостно помахал ей, и улыбнулся мне.

– Алиса, добрый вечер, и счастливого дня Сбора урожая, – сейчас мужчина был ко мне куда более благосклонен, нежели днем.

– И вас с праздником, – я вела себя так, словно во мне целое море радости и счастья. На самом деле на душе скребли кошки, но я не могла ни на секунду позволить себе выглядеть грустной, чтобы мои гости не расстраивались.

А еще я все время поглядывала на издательство, в окнах которого не горел свет. Райн, наверное, уехал в свой большой герцогский дом, ужинать искусно приготовленными блюдами от своей личной кухарки. Зачем ему бывать на каких-то скучных деревенских гуляниях?

ГЛАВА 7

– Я тоже кое-что принес, – у Веника в руке был бумажный пакет, из которого он стал доставать маленькие коробочки. – Тут сыр, копченое мясо, булочки. Я уже все нарезал, а выкладывать на тарелки наверное не будем, пусть так и стоит, в коробочках, чтобы посуду потом не мыть.

Мистирья смущенно улыбнулась, а я перехватила влюбленный взгляд Веника, обращенный к ней.

– Да, пусть лежит в коробочках, – согласилась я с пониманием. Посуду мыла бы все равно я, но эти двое видимо так привыкли.

Мы выпили еще по чашке чая, перекусили булочками и сыром, обсудили урожай моркови, который вчера собрала Мистирья. Ее заклинания роста помогли вырастить столько овощей, что кикимора любезно предложила мне немного. Я спросила цену, а Мистирья и Веник замахали руками.

– Что ты, все бесплатно!

– Не возьмем никаких денег!

Я, улыбнувшись, поблагодарила супружескую пару.

– Счастливого дня Сбора урожая! – раздалось за моей спиной, а Мистирья вдруг вскочила из-за стола, увидев Миреллу.

– Счастливого дня Сбора урожая, – ответила я. – Присядешь с нами?

Старушка взволнованно теребила в руках платочек, на локте правой руке у нее висела корзина с тарелками. Мирелла достала одно из блюд и поставила на стол.

– Остаться не могу, обещала подругам праздновать с ними. А это картофельные оладьи к вашему столу.

Я не стала уговаривать бабушку остаться, понимала, что ей будет не по себе рядом с внуком, с которым не общается уже несколько лет, да и с кикиморой, после всех их ссор. Мистирья заметно выдохнула, когда Мирелла ушла, а Веник наконец выпрямился на стуле и поднял взгляд, который до этого прятал в землю.

К оладьям не притронулась ни кикимора, ни ее муж, да и я есть не стала при них, чувствуя себя неловко. Ну и пусть, значит, останутся мне на завтрак.

– Ой, а ты слышала о Брачном бале? – задала Мистирья, явно первый попавшийся вопрос, чтобы разрядить обстановку, и я поддержала разговор.

– Слышала. Более того, планирую в нем участвовать.

– Ого! – удивленно воскликнул Веник. – Мы думали, у тебя уже есть жених. Ну, господин Догрус.

– Не верьте всем сплетням, что пишут журналисты, часть из них наглая ложь. А господин Догрус не может быть моим женихом, я бы с таким как он никогда не обручилась!

– Это с каким же? – раздалось за спиной, и я подпрыгнула. Что за привычка у всех сзади подкрадываться?

– Господин Догрус, счастливого дня Сбора урожая! – одновременно произнесли мои гости, и Райн ответил им тем же, а потом сел на единственный свободный стул рядом со мной.

– Так все-таки – с каким “таким”?

– Вы знаете, что я имела в виду, – буркнула я, стараясь не показать радости от того, что Райн пришел на праздник, да еще и за наш стол. Хотя, возможно, он заскочил всего на минуту и сейчас уйдет. Я так же не понимала своего искреннего восторга от присутствия журналиста, поэтому ждала, что мужчина все же уйдет, но в глубине души надеялась на обратное.

Господин Райн Догрус вырядился как на праздник во дворец. Костюм, не хуже того, в котором он ездил к герцогам, начищенные до блеска ботинки, аккуратно уложенные волосы. Всем видом мужчина выражал свою причастность к высшему обществу, но картофельные оладушки хватал голыми руками и перекладывал себе на тарелку, а потом совершенно не аристократично вытирал руки друг об друга.

– Такие вкусные, – прожевав оладушек, заметил он. – Кто готовил?

– Мирелла, – ответила я.

Тут взгляд Райна упал на пирог с вареньем, такого же, который ему не достался в прошлый раз, и хмыкнув, мужчина медленно потянул в рот кусочек. Я лишь закатила глаза, фыркнув.

Шум на улице становился все громче, люди смеялись, пели, танцевали, при этом совсем не обращая внимания на наш, стоящий в отдалении, столик. Музыканты, их было четверо, с флейтами и инструментом наподобие балалаек, гуляли по всей улице вдоль длинного стола. Когда один из парней приблизился к нам, наигрывая веселую мелодию, Райн, вытерев руки салфеткой, подхватил меня за талию и выдернул из-за стола.

– Идем танцевать, – шепнул он мне на ухо, отчего по моей коже побежали мурашки, а потом мужчина увлек меня на дорогу.

Мистирья и Веник присоединились к нашим пляскам. Первые минуты я все еще чувствовала себя немного зажатой, но после почувствовала внезапно нахлынувшую радость, когда видела счастливое лицо кикиморы. Райн танцевал что-то вроде канкана, я повторяла за ним, музыка становилась все громче и ритмичнее, и я рассмеялась. Дышать становилось трудно, сердце билось все быстрее, я вспотела и ткань платья прилипла к спине, но я и не думала возвращаться за стол.

Мне было хорошо и весело, Райн держал меня за руки, иногда кружил вокруг себя, подхватывал и поднимал в воздух. и выглядел при этом не менее радостным чем я.

Когда сил уже не осталось, я, хватая ртом прохладный вечерний воздух, осела на землю. Мистирья и Веник все еще танцевали, и музыкант кружился вокруг них, радуясь тому, что его музыка приносит удовольствие.