Теона Рэй – Факультет бездарных магов (страница 4)

Редли улыбнулся, потянулся за бокалом с напитком алого цвета, и выпил его залпом. На его лице ни один мускул не дрогнул. Мужчина снял дольку алого фрукта с края бокала и отправил ее в рот.

– Я бы хотел узнать, какие специалисты в моей группе, – сказал он, по очереди осмотрев каждого бездарника. Остановил взгляд на мне. – Вот вы, Адель, какая у вас магия? Вы можете не отвечать, если не хотите, я не имею права заставить вас говорить об этом до завтрашнего дня.

Сноу откинулся на спинку стула, прихватив бокал с подноса. Про свое пиво он мигом забыл. Парень ждал, чтобы мы разговорились, и он мог издеваться над нами с большей долей наслаждения. Наверняка он не знал, что у бездарников магия вовсе не пустая, а просто… сложная.

– Я заклинатель животных, – ответила, глазом не моргнув. Мне нечего стыдиться. Еще год назад я вообще не подозревала о существовании какой-либо магии.

Сноу поперхнулся коктейлем. Следом за мной рассказали о себе Чед и Аллан, но Сноу все еще смотрел на меня.

– Ты, что же, и с крысами разговаривать умеешь? – издевательски спросил он.

– Я заклинатель, идиот, – буркнула я. – Я не понимаю речи животного мира. Но, опережая твой следующий вопрос, отвечу: да, я могу заставить крысу отгрызть тебе палец.

Редли усмехнулся. Сегодня он не мог наказать меня за угрозы, но я стала переживать, что куратор мне это еще припомнит. Сноу тоже заволновался, хоть и старался не подать вида. Ну а я не стала объяснять, что ни при каком желании не смогу заставить крысу грызть чьи-то пальцы – моя магия может обернуться против меня самой. На то она и искаженная, на то я и бездарная. Да и появилась она во мне благодаря нашему дражайшему ректору…

– А ваша спящая подруга кто? – задумчиво поинтересовался Редли, не отрывая от Экей оценивающего взгляда. – Выглядит она милой и хрупкой… Может быть, бытовик?

– Вроде того, – хохотнул Чед. – Но пусть она вам лучше сама расскажет. Негоже выдавать секреты девушки, пока та спит.

– Совершенно верно! – вдруг воскликнул ректор, молчавший до этого. – Друзья, давайте веселиться! Адель, попроси у бармена настольную игру… А, подожди, я сам. Я оставил у него свою папку с документами.

Профессор резво умчался. Вообще, я никогда не замечала за ним такой активности, как этим вечером, но то ли еще будет – ночь беспамятства и “разврата” только началась. Вот уже и на сцене зажигали какие-то девицы, забрав у менестреля флейту. Там же кружились в вальсе две магистрессы, а за ними увивался взрослый парень, явно с последнего курса.

Ректор вернулся быстро, к этому времени его жиденькие седые волосы уже взмокли и слиплись, усы дергались пуще прежнего. Он отодвинул наполовину опустевший поднос, выложил на стол свою папку и рядом поставил деревянный чемоданчик со знакомой мне игрой. Наверняка специально взял именно ее, чтобы я не выдала себя незнанием местных развлечений.

ГЛАВА 3

– Игра называется “Дощечки”, – сообщил ректор. – Правила все знают?

–Да! – хором крикнули за нашим столом.

В ту же минуту стол опустел, как и поднос с коктейлями. Официантка принесла еще восемь бокалов для всех тех, кто остался играть: наша экспериментальная группа в полном составе, за исключением Экей; профессор Бомонт, Редли Ринт, и Сноу с подружкой Лолой. Магистр Керт до сих пор не вернулся, а друг задиристого огневика сбежал почти сразу, как Редли опрокинул в себя второй бокал. Испугался пьяного мага, что ли?

Игра проходила в напряжении. Я, высунув язык от усталости, навалилась грудью на стол и старалась не дышать, пока вытаскивала дощечки одну за другой. Сноу возмущался, требовал, чтобы я призналась в мухлеже, Аллан шипел на него и махал руками прямо над дощечками, чем раздражал меня.

– Аллан, твою ж бабку! – не выдержала я. Башня тоже не выдержала и рухнула под аплодисменты Лолы.

– Начнем снова? – предложил профессор. Его некогда бледное лицо сейчас было красным, то ли от духоты, то ли от алкоголя. Пил он много, но не больше Редли – куратор опустошил несколько бокалов, но выглядел совершенно трезвым.

– Я бы предпочел потанцевать, – ответил Редли. Обвел взглядом присутствующих, улыбнулся, видя, как спит Экей – запрокинув голову назад и пуская слюну.

Лола подобралась, выпрямила грудь.

– Я бы тоже хотела подвигаться, – томно произнесла она.

Сноу резко перестал ухмыляться и за руку вытащил подружку из-за стола:

– Хочешь танцевать, значит? Ну, идем.

– Адель? – Редли протянул мне руку.

Я скосила глаза на подругу. Ее надежно придерживал Чед – не свалится. Танцевать с мужчиной, от энергетики которого ноги подкашивались, не очень-то хотелось, но моя рука сама потянулась и вложилась в его ладонь.

Редли вывел меня в центр зала. Толпа тут же расступилась, непонятно куда попрятавшись – свободного пятачка до этого не было. Мои руки легли на плечи мужчины, его – на мою талию. Сегодня мы еще не куратор и подопечная, этим вечером мы были просто малознакомыми людьми.

Я принялась вспоминать таблицу умножения, чтобы отвлечься. Редли мягко вел меня в танце, движениями подсказывая, когда нужно повернуться, а когда упасть в его руки.

“Дважды два – четыре”, – считала я, визуализируя таблицу умножения перед глазами вместо лица Редли. – “Пятью пять – …”

– Как вам академия, Адель? – бархатистый голос куратора оторвал меня от счета, и волшебство уединения рассеялось. Зал вновь наполнился громкой музыкой, смехом и звоном бокалов.

– Симпатичный замок, – кивнула я, отводя взгляд. За нашим столом ректор что-то доказывал Чеду, тряс перед его лицом каким-то документом, а Аллан от нетерпения подпрыгивал на стуле.

– Уже знаете, как будет проходить обучение?

Знала я. Ректор мне за последний год все уши прожужжал на эту тему.

– Магистр Ринт, давайте все эти вопросы мы обсудим в другой день? Говоря с вами об учебе, я не могу расслабиться и чувствовать себя комфортно. Я ведь не могу танцевать с кем-то из преподавателей, и сегодня, только сегодня, имею полное право вести себя так, словно мы видимся первый и последний раз в жизни.

– Даже так? – горячий шепот возле уха вызвал на моей спине толпу мурашек. Поворот, еще один, ладони мужчины скользнули по моей талии вверх. – Благодарю за танец, Адель. Я должен идти, передайте нашим друзьям, что меня еще ждут дела.

Куратор разжал объятия, осторожно чмокнул тыльную сторону моей ладони и скрылся в толпе. Я осталась стоять недвижимо, с трудом найдя в себе силы бороться с вмиг охватившим меня разочарованием. Я-то думала он повеселится с нами, потанцует, поиграет в дощечки. Мы бы узнали друг друга получше… Вот кто такой он, этот Редли Ринт?

Взгляд мой упал на довольного профессора. Он уже доказал Чеду все, что хотел – иначе бы не улыбался так широко. Я направилась к столу, схватила с подноса последний бокал и отпила половину, радуясь, что напиток оказался легким. От вишневого “сока” все еще кружилась голова, ну а я не знала, что после крепких коктейлей или настоек, пить более легкие нельзя.

Тряхнула головой, пошатнулась, не сумев удержать равновесие. Бокал выпал из моей руки и со звоном рассыпался на десятки крупных осколков.

– Вот черт! – выругавшись, присела на корточки. Попыталась поймать ускользающий осколок и вдруг поняла, что по пальцу сочится кровь. Боли я даже не заметила, но когда увидела алую струйку, почувствовала жжение.

– Адель, – под стол наклонился Чед, – не трогай стекло, порежешься ведь.

Справа бесшумно появилась официантка с ведерком и щеткой, а Чед помог мне подняться.

– Все нормально, – закивала я, тряся головой, как болванчик. Ох и прокляну же завтра с утра это заведение! Я ведь просила сок! Внезапное помутнение прошло, а вместо головокружения вдруг пришла необычайная бодрость.

– Что же вы, дорогая, не контролируете себя? – нарочито взволнованно спросил ректор.

По его взгляду я поняла – ждать взбучки. Не сегодня и не завтра, но послезавтра точно.

– Все в порядке! – отмахнулась я. Капля крови сорвалась с пальца и упала на исписанный желтый лист бумаги.

Ректор схватился за голову:

– Аккуратней!

– Ой, простите… Что это? – взглядом я зацепилась за заголовок: “Ежегодный турнир для учеников первого курса”. – Игры какие-то?.. А, те самые? – я осеклась, понимая, что выдам себя. Профессор уже говорил мне об этом турнире, но я ведь “вижу ректора впервые”.

– Это то, в чем тебе никогда не светит участвовать, – хохотнул Сноу, непонятно откуда возникший за моей спиной. Парень схватил документ со стола и зачитал первый пункт: – К участию допускаются адепты, сдавшие три или более экзамена в конце учебного года. В случае выигрыша адепт получает сумму, равную плате за обучение в последующие четыре года. Он может потратить их на обучение для себя или другого адепта на свой выбор, но не вправе снять деньги на личные нужды…

Я молча хлопала глазами. Косилась на бледненькую худую Экей, которой весь следующий год помимо занятий нужно будет работать, и план созрел сам собой.

– Даже не думай, – прохрипел ректор. Его седые волосы, кажется, стали еще более седыми в этот момент.

А во мне говорил, играл, пел и плясал бокал вишневой настойки, приправленный легким мандариновым коктейлем.

– Чед, ты собираешься участвовать? – спросила я соседа, искоса поглядывая на Сноу, который все еще читал документ.

– Конечно, нет! – фыркнул парень. – Ты условия видела? Это только для одаренных магов первого курса. Нам до них, как до… Адель!