Теодор Тория – Тыквенный суп для злодея (страница 1)
Теодор Тория
Тыквенный суп для злодея
– Меня жутко нравится только то, что мне жутко нравится.
Я не знал, кому принадлежит этот голос, да и знать особо не хотел. Мы встретились всего на несколько мгновений в общем холле при выселении. Ночь я провел в крохотном коттеджем поселке, затерявшемся в горах и холмах, покрытых оленьим мхом и низенькой травой, густо усеянной крупными дождевыми каплями. Я плохо понимал, как оказался здесь, и как должен оказаться теперь где-то еще в этой системе сбитой навигации и разбросанных точно взрывом координат. Ночью я спал беспокойно, а, может быть, мне, как обычно, снилось, что я спал беспокойно, или же я об этом грезил. Я теряю, очень безвозвратно теряют грань между фантазиями, отчаянными выдумками, воспоминаниями и реальностью. Порой, когда оказывается, что очередной предмет моих переживаний соткан моими же собственными усилиями, я даже задумываюсь о том, действительно ли он изначально выдуман мной. Я запутался, и чем сильнее шевелюсь в этой паутине, тем скорее точно из нее не выберусь, и нервное напряжение окончательно высосет из меня все соки, смешав с ядом безразличия и апатии. Фикус в холле стоял в пыли. Пыль источалась старым паласом, простирающимся от входа до ресепшена. Ресепшен пустовал. Пустота ожидала всякого из нас в этом тихом и уютном, тревожном и настораживающем местечке.
Дождь не прекращался, лишь временами он переставал быть ливнем и становился легким, накрапывающим дождиком, от которого все равно хотелось съежиться. Я старался не думать ни о чем, и, пока я не ставил себе такой цели, у меня действительно получалось отдохнуть от окружающего пространства, от были и небылей, от самого себя. Дождь мог спокойно размыть холм, на котором стоял мой домик, и снести его прямо вниз по склону – в любой момент дня и ночи. Дождь был больно обильным, более обильным, затем более или менее обильным, после практически прекратился. Домик могло смыть с холма. Но этого не произошло. Зато произошло нечто иное. Что это было? Прямоугольное, под навесом, рядом сено или кошенная трава, красная краска, кровь ли, ржавчина ли, четыре колеса. Автомобиль. А что же… Что же случилось с моим автомобилем? Почему я этого не помню? Должен, должен ведь помнить. Автомобиль? Точнее. Большой. Точнее. Очень большой. Как что? Как три длины растопыренных рук, моих, дрожащих, озябших. Такой длинный? И почти такой же широкий. Автобус? Наверно, автобус. Да! Скорее автобус, чем не автобус. Вышел человек, которого я и знать не хотел, долго его осматривал, а после отсчитал наличными хорошую стопку и отправился на ресепшен. Вернулся без денег, но с ключами на пожирневшем брелоке.
– Могу подбросить до пешеходного моста. Там будет рукой подать, не то, что объезжать это все… Громадина, а? Люблю такое. Грандиозное, трепыхающееся, волнительное, большое. Я испытываю страсть и удовлетворение, когда вижу такие постройки, ведь знаю, что сотканы они из мельчайших частиц, которым именно мы придаем форму. Так целая история, целый мир, целое пространство соткано миллиметровыми движениями каждого из живших и живущих. Мы песочек под ногами собственных творений. Они прекрасно справляются без собственных творцов. А вот мы без них обходимся очень плохо. Это месть вещи. Мы бездушно относимся к тому, что лишено души, и платим за это покоем.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.