Теодор Томас – Собрание сочинений. Врата времени (страница 37)

– Я ожидал ровно столько глупости, сколько и оказалось, – произнес он спокойно. – Вы видите, что я держу в руках? Я могу бросить и действительно брошу одно или оба, если в меня выстрелят. Я могу просто уронить их. Мне осточертел ваш набитый призраками город.

Халдон фыркнул: – Взрывчатка? Газ? Это просто смешно, мэр. Что бы там у вас ни было, такая маленькая вещь не может содержать достаточно энергии, чтобы разрушить город, и вам не удастся меня обмануть. Или вы принимаете меня за дурака?

– Жизнь вам это докажет, – кивнул Амалфи. – Когда вы позвали меня сюда, стало ясно, что тут будет засада. Я мог бы привести с собой охрану. Вы не встречались с моей полицией, а они крепкие парни и так долго не имели возможности поразмяться, что были бы рады случаю проверить свои навыки на местных воронах. Я покинул свой город без телохранителей только потому, что мне нетрудно защитить себя и без них. Вам понятно?

– Яйца, – хмыкнул Халдон.

– Вы необыкновенно догадливы – это действительно яйца, а черный цвет – анилиновая краска, нанесенная на скорлупу для предупреждения. Они содержат эмбрионы цыплят, привитых мутированной легочной чумой, инициируемой воздухом. Чуму мы вывели в нашей бактериологической лаборатории. Космос и свободное время создают прекрасные условия для подобных экспериментов – город Странников, специализирующийся на биологии, поделился с нами этим секретом несколько столетий назад. Всего лишь пара куриных яиц, но если я уроню их, вы поползете за мной на брюхе, чтобы вымолить укол вакцины. Ее мы тоже разработали.

Повисла тишина, нарушаемая лишь судорожным дыханием Проктора. Стражники ошеломленно смотрели на черные яйца, и дула их винтовок уже не были нацелены на Амалфи. Мэр выбрал оружие весьма продуманно. Феодальные общества панически боялись чумы – они видели ее слишком часто.

– Хорошо, – наконец сказал Халдон. – Хорошо, мэр Амалфи. Вы и ваш раб можете свободно выйти из этой комнаты…

– …И из этого города. Но если я услышу хотя бы шорох за своей спиной, я сразу же бросаю эти штуки на пол. Вы их обязательно увидите по вспышкам – вирус генерирует немного газа.

– Пусть так, – процедил сквозь зубы Проктор, – и из города тоже. Но ты ничего не выиграл, Амалфи. Если ты даже и доберешься до своих, то поспеешь как раз вовремя, чтобы увидеть победу ИМТ, которой сам же помог. Хотя не думаю, что эта новость слишком тебя обрадует.

– Ничего подобного, – холодно и безжалостно ответил Амалфи. – Я знаю об ИМТ все, Халдон. Это конец дороги Бешеных Собак. Когда вы будете подыхать – ты и все твое воронье с Интерстеллар Мастер Трейдерс, – вспомните Top-V!

Халдон побелел как бумага. Затем кровь бросилась к его пухлым щекам.

– Пошел вон, – прошипел он едва слышно и вдруг завизжал: – Вон! Вон!

Небрежно жонглируя яйцами, Амалфи направился к свинцовой двери. Карст неуклюже двинулся за ним и, проходя мимо Халдона, отвесил тому раболепный поклон. Амалфи подумал, что крестьянин переборщил, но, судя по всему, Карст по-прежнему казался Проктору лошадью.

Дверь тяжело захлопнулась, скрыв искаженное бешенством и страхом лицо Халдона, а заодно и блеск оружия в руках его охраны. Амалфи сунул руку в мешок Карста, спрятал одно яйцо в гнездо из мягкого пластика, а взамен извлек устрашающего вида пистолет системы Шмайсера – старый, как винтовки стражников ИМТ. Это произведение древних оружейников он засунул за пояс.

– Теперь быстрей наверх, Карст. Быстрей. У меня тут остались еще кое-какие дела. Как ты думаешь, где может находиться пульт управления двигателями? У тебя есть какие-нибудь догадки? Кабель уходил прямо в потолок машинного зала.

– На вершине храма, – ответил Карст, уже взбираясь по узким высоким ступеням огромной лестницы. – Вверху, в Звездном Куполе, где собирается Великая Девятка. Никакой другой дороги туда нет.

Они вбежали в холодное каменное преддверие. Мэр пошарил по полу лучом фонаря, отыскал выступающую из камня пирамидку и быстро наступил на нее. С раскатистым грохотом перед ним опустилась наклонная плита, превратившись в еще один блок пола. Халдон, разумеется, с любого из пультов мог вновь поднять ее и преградить им дорогу назад, но, судя по всему, решил не рисковать – при движении плита немилосердно скрипела, и первый же шум предупредил бы Амалфи. В том, что мэр бросит черное яйцо, Халдон явно не сомневался.

– Лучше всего, если бы ты поскорее выбрался из города и прихватил с собой всех крестьян, каких найдешь, – сказал Амалфи, – но на это уйдет время. А мне нужно, чтобы кто-то отключил энергопитание в подвале, поэтому я и просил тебя запомнить, что там нажимал Халдон. Сам я пойду в Звездный Купол. Проктор об этом догадывается и со всей командой отправится за мной. Когда он пройдет мимо, Карст, ты должен спуститься вниз и отключить энергию…

Прямо перед ними была низкая дверца, через которую Халдон провел их в храм. Отсюда вверх вело множество ступеней, освещенных ярким дневным светом.

Амалфи приоткрыл дверь на пару дюймов и посмотрел в щель. Ослепленный солнцем, он сперва увидел только расплывчатые тени. Через площадь тащилась дюжина полусонных крестьян в сопровождении Проктора.

– Найдешь дорогу обратно в этот склеп? – прошептал Амалфи.

– Туда только одна дорога.

– Хорошо. Тогда иди. Брось мешок за дверью, он нам больше не нужен. Как только Халдон поднимется по этим ступеням, спускайся вниз и нажми переключатель. Затем уходи из города, у тебя будет еще четыре минуты – время нагрева электронных ламп, смотри не задерживайся дольше. Понял?

– Да. Но…

Что-то похожее на камешек мелькнуло над храмом и исчезло в небе. Амалфи прищурился.

– Ракета, – произнес он. – Иногда удивляюсь, зачем я настоял на выборе этой примитивной планеты. Может когда-нибудь я и научусь любить ее… Пока, Карст.

Он двинулся по ступеням.

– Они схватят тебя! – крикнул ему вслед крестьянин.

– Меня им не схватить. К тому же другого выхода нет, Карст. Иди прячься.

Еще одна ракета ушла вверх, и где-то очень далеко грохнул взрыв. Амалфи бросился по лестнице к Звездному Куполу.

Лестничные пролеты были длинными, кривыми и к тому же узкими, а сами ступени такими маленькими, что выводили из себя. Амалфи вспомнил, что Прокторы никогда не поднимались по лестнице самостоятельно – их на руках несли крестьяне. Эти муравьиные ступени были сделаны для устойчивости носильщиков, но не для быстрой ходьбы.

Насколько Амалфи видел, лестница плавно поднималась вдоль внешней стороны купола храма, описывая полтора оборота от его основания до вершины. Зачем? Казалось бы, Прокторам утомительно подниматься по длинным маршам лестницы даже на руках слуг. Почему пульт управления не мог находиться внизу, рядом с гипердвигателями, а не на такой верхотуре?

Он прошел пол-оборота лестницы, прежде чем понял одну из причин. Амалфи все время слышал шелест толпы, вливающейся под купол через узкую дверь, – там, очевидно, начиналась служба. Чем выше он поднимался, тем отчетливее становились голоса, пока не стали слышны даже отдельные слова. Под самым полом Звездного Купола находился геометрический фокус свода храма – Проктору достаточно было приложить ухо к стене, и он мог услышать любой шепот в толпе молящихся.

Гениально, признал Амалфи. На планетах с теократическим правлением заговорщики обычно считают храмы самым безопасным местом для встреч. И почти на всех таких планетах подслушивание поднято до уровня искусства.

Тяжело дыша, он вскарабкался по последним ступенькам. Плотно закрытая дверь, сплошь усеянная псевдовизантийскими завитушками, смотрела прямо на него. Но в этот момент он был далек от восхищения и не долго думая ударил ногой по узору из синтетических сапфиров. Дверь распахнулась.

Амалфи с первого взгляда почувствовал разочарование. Круглая комната походила скорее на монашескую келью, чем на пристанище Великой Девятки. Из мебели в ней был лишь тяжелый деревянный стол и девять жестких кресел – и никакого пульта управления. Здесь не было даже окон.

Это и натолкнуло его на разгадку. Звездный Купол не мог быть нигде в другом месте: рядом с ним находилась навигационная рубка. В таком древнем городе, как ИМТ, получить максимальный угол обзора можно было только поместив рубку в самую высокую точку. По-видимому, Амалфи забрался еще не на самый верх.

Он взглянул на потолок. В центре одной из каменных плит виднелась полукруглая чашеобразная выемка размером не больше монеты, с сильно стертыми краями.

Амалфи усмехнулся и посмотрел на стол – там лежал шест с крючком в виде клюва хищной птицы на конце. Мэр взял шест и надавил клювом в углубление.

Плита опустилась вниз точно так же, как в комнате с генераторами: предки Прокторов были не слишком разнообразны. Край плиты почти коснулся стола. Амалфи вскарабкался на стол и сделал несколько шагов вперед; тут что-то щелкнуло, и плита со скрежетом встала на прежнее место.

Это и была рубка управления – крошечная, забитая густо покрытыми пылью панелями. Бычьи глаза иллюминаторов из толстенного стекла давали круговой обзор. В комнатке было всего одно кресло, перед которым горел единственный зеленый огонек. Когда Амалфи подошел, тот погас: Карст отключил питание.

Амалфи надеялся, что крестьянин успеет убежать. Карст ему все больше нравился. Его смелость, прошедшая через жестокие испытания, ненасытность изголодавшегося ума напоминали Амалфи кого-то смутно знакомого из далекого прошлого. Того, что этот кто-то был сам Амалфи в молодости, мэр не знал, и уже не осталось никого, кто мог бы ему это подсказать.